Persona Grata

Евразийский юридический журнал

PERSONA GRATA
Т. Х. Матаева:
От конституционных идей до конституций в Казахстане и странах Центральной Азии
Интервью с Матаевой Майгуль Хафизовной, доктором юридических наук, проректором по научной работе и коммерциализации новых технологий Казахского гуманитарно юридического инновационного университета

Интервью с Матаевой Майгуль Хафизовной

№ 1 (116) 2018г.

M.Kh. MATAEVA
:

FROM CONSTITUTIONAL IDEAS TO THE CONSTITUTIONS OF KAZAKHSTAN AND CENTRAL ASIAN COUNTRIES

Interview with Mataeva Maigul Khafisovna, Ph.D. in Law, Vice-rector for research and commercialization of new technologies of the Kazakh Humanitarian Law Innovative University, Semey.

Визитная карточка:

Матаева Майгуль Хафизовна, доктор юридических наук, проректор по научной работе и коммерциализации новых технологий Казахского гуманитарно-юридического инновационного университета.

В 1980 г. Окончила Семипалатинский педагогический институт им. Н. К. Крупской по специальности «учитель истории». В октябре 1988 г. в Московском государственном педагогическом институте им. В. И. Ленина - защитила кандидатскую диссертацию по истории. В апреле 2007 г. в АЮА при КазГЮУ (г. Алматы) - защита докторской диссертации по юриспруденции на тему «История конституционного развития Казахстана и стран Центральной Азии. ХХ век».

С 1980 г. по 2002 гг. работала в ряде вузов г. Семипалатинска (Семипалатинский технологический институт мясной и молочной промышленности, Семипалатинский педагогический институт им. Н.К. Крупской, Семипалатинский государственный университет им. Шакарима, филиал Центрально-азиатского университета).

С 2002 по июль 2013 годы - заведующая кафедрой, проректор по научной работе, ректор Казахской финансово-экономической акаде­мии г. Семей Республики Казахстан.

С сентября 2013 г. по август 2016 года по приглашению ректора работала профессором Алтайской академии экономики и права г. Барнаула Алтайского края Российской Федерации. Читала лекции по дисциплинам: «История и методология юридической науки», «Правообразование и правотворчество», «Сравнительное правоведение»; «Теория государства и права», «Правовые системы современно­сти», «Муниципальное право РФ».

С сентября 2016 года по настоящее время - проректор по научной работе и коммерциализации новых технологий Казахского гума­нитарно-юридического инновационного университета, г. Семей.

Председатель редакционной коллегии журнала «Вестник КазГЮИУ». Являлась членом редколлегии журнала «Вестник ААЭП».

Руководила магистерской программой «Реализация конституционного законодательства в социально-экономической сфере».

С 2008 по 2010 гг. - член Диссертационного совета ОД 14.50.11 по защите кандидатских и докторских диссертаций по юриспруден­ции при КазГЮУ (г. Астана, Казахстан).

Член экспертной группы ученых по экспертизе законодательства РК.С 2010 г. по наст. вр. - эксперт АО «Национальный центр государственной научно-технической экспертизы» РК. Неоднократно выступала оппонентом при защите кандидатских и докторских диссертаций по юриспруденции. Под ее руководством защищены кандидатская (1), докторские Ph.D. (4), магистерские диссертации. Проходила курсы повышения квалификации в Казахстане, России, Великобритании, Турции.

Майгуль Хафизовна Матаева является автором нескольких монографий и учебных пособий, более 120 научных статей, опубли­кованных в коллективных монографиях, в научных изданиях ВАК РК и РФ, в журналах, входящих в базу Российского индекса научного цитирования (РИНЦ) (16) и международные базы цитирования Scopus (4).

В 2015 году участвовала в качестве исполнителя в реализации исследования, выполненного при финансовой поддержке Российского государственного научного фонда (РГНФ) и Алтайского края в рамках научного проекта № 15-13-22010 «Преступления против личности и против собственности в уголовном законодательстве России, Казахстана, Кыргызстана и Монголии: сравнительно-правовое исследова­ние». (Руководитель научного проекта - д.ю.н. Т. А. Плаксина), 2015 г.

В советское время являлась лектором по линии общества «Знание». Являлась членом ассоциации Деловых женщин Семея. Актив­ный участник общественной жизни города посредством участия на ТВ по разъяснению Посланий Президента РК, конституционной реформы и др. значимых событий в республике, области, городе.

Награды:

-     Грамоты акима Восточно-Казахстанской области Сапарбаева Б. М. (2012), акимов г. Семей Кажибаева А. Б. (2006 г.), Каримова А. М. (2011 гг.) Республики Казахстан за активное участие в общественно-политической жизни области и города.

-      Нагрудный знак Министерства образования и науки РК «Ы. Алтынсарин» (2009).

-      Серебряная медаль «А. Байтурсынов» Ассоциации вузов Казахстана за успехи в научно-педагогической деятельности (2012).

-     Благодарность ректора Алтайской академии экономики и права (ААЭП) Л. В. Тена (г. Барнаул, Алтайский край, Россия) за суще­ственный вклад в развитие науки и высокий профессионализм (февраль 2015 г.).

-     Благодарственное письмо Главы администрации города Барнаула С. И. Дугина (Алтайский край, Россия) за добросовестный труд, личный вклад в развитие высшего образования в городе Барнаул (февраль 2016).

************************************************

Майгуль Хафизовна Матаева-      Уважаемая Майгуль Хафизовна, какие аспекты исто­рии государства и права Вами наиболее исследованы?

-      Для меня наиболее близка конституционная история Казахстана и стран Центральной Азии. И поскольку Евра­зийский юридический журнал публикует материалы, касаю­щиеся юридических вопросов и проблем евразийского про­странства, думаю эта страница истории государства и права Казахстана и стран Центральной Азии читателю журнала бу­дет интересна.

Центральная Азия представляет собой обширный ры­нок - 3,5 млн. кв. км. (15,6 % территории СНГ), здесь про­живает около 50 миллионов человек (16,6 % населения СНГ), принадлежащих к единой языковой группе. Многие века территория Центральной Азии была единым культур­но-экономическим регионом, населенным родственными народами с общей границей. Связывали ее и трассы Вели­кого шелкового пути.

Государственно-правовые институты Казахстана и стран Центральной Азии (Республика Узбекистан, Кыргызская Ре­спублика, Республика Таджикистан, Туркмения) развивались в исторически сходных условиях. Поэтому можно говорить о заимствовании позитивного опыта, либо учете ошибок, не­гативного опыта государственного строительства в странах центрально-азиатского региона. К тому же, знание полити­ко-правовой ситуации в этих странах - необходимый фактор правильного построения внешней политики Казахстана и других стран, так или иначе соприкасающихся со странами Центральной Азии.

В научной литературе сформировалась устойчивая тра­диция определения хронологических рамок возникновения конституционной истории центрально-азиатского региона, датируемая 1917 годом, что представляется не совсем спра­ведливым, обедняющим азиатскую самобытную традицию, выступающую элементом духовной жизни, идейных поисков, устремленности, осуществлений, воплощенных в творческом наследии и исканиях мыслящей интеллигенции Казахстана и Центральной Азии начала ХХ века. Конституционные идеи беспокоили умы, получивших образование в лучших россий­ских университетах передовой казахской и Туркестанской ин­теллигенции еще до революции 1917 года.

-      Расскажите, пожалуйста, какова значимость знания и исследования истории конституций для любого госу­дарства?

-      Конституционная история является неотъемлемой ча­стью истории демократически настроенных государств. Без нее не может быть полного представления ни о процессе социаль­ного развития страны, ни о правительственной политике, ни об экономическом развитии. Как отмечает Президент Респу­блики Казахстан Н. А. Назарбаев, «.. .без истории конституци­онного становления страны нет и теории конституционализма нового независимого государства». Она представляет интерес с точки зрения выявления закономерностей и специфических особенностей развития государственности на такой террито­рии, именовавшихся в досоветский период как Степной край и Туркестан, а в советское время как советские республики.

-      Уважаемая Майгуль Хафизовна, насколько, на Ваш взгляд, правомерна постановка вопроса об азиатском кон­ституционализме?

-      Конечно, Казахстан и страны Центральной Азии, это не США и Европа с имеющимися многовековыми традиция­ми борьбы за демократию, свободу, равенство. Эти страны до 1917 года являлись колониями царской России, у которой не было своей конституции. Теоретические выкладки ограниче­ния власти К. Д. Кавелина, А. Д. Градовского, Н. М. Коркунова, конституционные проекты М. М. Сперанского, А. П. Куницы­на, П. А. Вяземского, декабристов, проекты П. А. Валуева, М. Т. Лорис-Меликова второй половины XIX века были и ранее известны России. Однако, началом конституционной эры для российского государства и ее окраин стал царский Манифест 17 октября 1905 года «Об усовершенствовании государствен­ного порядка». Манифест способствовал окончательному оформлению политических партий, их программных дей­ствий. Конституционные преобразования в России в доок­тябрьский период не могли не сказаться на деятельности мыс­лящей интеллигенции, представителей политических партий и движений Казахстана и Центральной Азии.

В национальных окраинах было несколько своих на­циональных партий. Революция породила десятки новых и стала великим испытанием для всех политических сил. Так, в 1905 году в г. Уральске по инициативе ряда либерально на­строенных деятелей казахского национального движения - А. Букейханова, М. Дулатова, Б. Каратаева, Ж. Сейдалина, Б. Сыртанова, М. Тынышпаева - была предпринята попыт­ка создать филиал Конституционно-демократической пар­тии России на съезде представителей казахского народа. Можно сказать об «Уставе казахского народа», написанном 13 июня 1911 года представителем партии «Алаш» Барлы- беком Сыртановым в Санкт-Петербурге под псевдонимом С. Б. Алашинский. Основная идея Устава сформулирова­на во введении к Уставу - освобождение от колониального ига царской России и образование суверенной казахской республики. Такие идеи в дореволюционном Казахстане не выдвигал никто. Известный казахстанский правовед С. Уз- бекулы называл этот документ первой казахской конститу­цией, поскольку она носила основополагающий характер, соответствовала по структуре и содержанию европейским стандартам того времени. Устав содержал основные эле­менты конституции: преамбулу и основную часть, состояв­шую из четырех разделов: 1. о самостоятельной республике казахского народа, 2. о правах человека, 3. о земле казахов, 4. о суде и 28 статей. Но, в силу известных обстоятельств Устав тогда не мог быть реализованным.

Процесс формирования политических партий и движе­ний в Средней Азии начался уже после революции 1905-1907 годов на основе джадидизма, который постепенно приблизил население края к конституционным идеям. Идеологом и орга­низатором этого движения являлся Исмаил бей Гаспринский, крымский татарин, издатель и редактор первой в истории Рос­сии татарско-тюркской газеты «Тарджиман» («Переводчик»). В то же время, как отмечал академик С. Зиманов, движение за новометодные школы проникло в казахскую степь, киргизские аилы, туркменские, узбекские кишлаки и саки горных таджи­ков. Везде оно было движением против старых, отживших форм школьного образования. В 1916 году в Российской им­перии действовало более 5 тысяч джадидских школ - Средней Волге, Кавказе, Туркестане, Казахстане. Джадиды стремились преодолеть культурную отсталость российских мусульман и одновременно пытались нащупать пути интеграции мусуль­манского общества в индустриальный, капиталистический мир.

-      Джадидизм в Средней Азии наверняка отличался от аналога в России, имел свои особенности?

-      Своеобразием джадидизма в Центральной Азии отлича­лись национально-прогрессивные движения в Бухаре и Хиве. Расположение Бухары на стыке старинных торговых путей, следы арабоперсидской культуры благоприятствовали разви­тию здесь джадидизма. Образовалось два противоположных течения в джадидизме: консервативное (представители: Абдул Вахид Бурханов, Усмон Ходжаев, Мухитдин Рафоат, Мусса Са- иджанов, Садриддин Айни и др.) и прогрессивное, мыслящего по-новому (представителли: А. Фитрат, Ф. Ходжаев и др.), ко­торое организовалось в партию «Ешбухороликлар».

Видными последователями джадидизма в Туркестане были Махмудходжа Бехбудий, Мунаввар Коры Абдурашид- ханов, Убайдулла Ходжаев, Абдулла Авлоний, Тошпулатбек Норбутабеков, Карим Норбеков, Тулаган Хужаумеров (Тавал- ло), Шокиржон Рахимий, Абдулрауф Музаффарзода, Мухам­мад Пошшаходжаев и др.

Из джадидского движения Бухары возникла партия мла- добухарцев (Ф. Ходжаев), которая имела свою программу ре­форм, отражавшая их взгляды на государственное устройство: введение в Бухаре правовой государственности, замена сред­невекового восточного деспотизма просвещенной монархией европейского образца и установление учреждений, ограни­чивающих власть эмира. Вторая программа, созданная Тур­кестанским бюро младобухарцев ставила целью свержение эмира, установление своей власти с помощью большевиков, создание народной республики с введением в состав прави­тельства лиц пропорционально численности населения и все­общего избирательного права.

Конституционные идеи прослеживались и в программ­ных установках джадидистов Хивы. В августе 1914 года под руководством Полвонниеза Хожи Юсупова из левого тече­ния джадидов Хивы была образована партия младохивинцев. Младохивинцы, также как и младобухарцы на первых порах своей деятельности ставили целью установление в Хиве кон­ституционной монархии и проведение демократических пре­образований

Особенностью прогрессивной общественной мысли на­чала ХХ века кыргызского народа являлось то, что в нем зна­чительное место занимали антиклерикальные идеи. Передо­вые мыслители того времени - Осмоналы Сыдыков, Тоголок Молдо Абдрахманов, Барпы Алыкулов, Токтогул Сатылганов подвергали критике алчность, двуличие, аморализм предста­вителей мусульманского духовенства, тем самым помогали на­селению высвободиться от религиозного фанатизма, мешав­шего увидеть коренные причины их бедственного положения.

До февральской революции 1917 года джадиды требова­ли установления парламентской монархии, а после свержения царизма их требования значительно расширяются: это замена монархического строя конституционным, Туркестанская авто­номия в составе Российского демократического государства, реформы по привлечению коренного населения в управление краем, представительство в Государственной Думе пропорци­онально численности коренного населения Туркестана, предо­ставление демократических прав и свобод и т.д.

-      Какие дореволюционные политические партии края выдвигали конституционные идеи? И как повлияли Февральская и Октябрьская революции и другие события 1917-18 гг. на конституционное строительство в Средней Азии?

-      Передовая казахская интеллигенция ясно осознавала необходимость конституционных перемен в жизни обще­ства. Во всей своей творческой и практической деятельно­сти ею выдвигались такие конституционные требования как равноправие, неприкосновенность личности, полити­ческие свободы, автономия, ликвидация неграмотности, со­хранение родного языка, разделение властей, верховенство закона и др. Если в 1905-1907 годы передовая интеллиген­ция края ограничивалась лишь критикой старого режима, то ближе к 1917 году, после конституционных преобразо­ваний в России, особенно после событий 1916 года, уже со­ставляются конкретные программные установки с набором всех конституционных элементов. Программы политиче­ских партий стали представлять собой настоящие консти­туции будущих независимых демократических государств в рамках Российской Федерации.

В советское время историки старались не признавать факта формирования в казахской степи демократической идеологии национально-освободительного движения «Алаш» в начале ХХ века. С марксистских позиций были подвергну­ты критике идеи, взгляды, политическая деятельность вы­дающихся представителей этого движения. Энциклопедия «Великая Октябрьская социалистическая революция» оха- растеризовала движение «Алаш» как контрреволюционную, буржуазно-националистическую партию в Казахстане, выра­жавшую интересы баев-феодалов, мусульманского духовен­ства, формировавшейся казахской буржуазии и проповедо­вавшую идеологию панисламизма и пантюркизма.

Современные казахстанские ученые дали объективную оценку деятельности партии «Алаш». Известный казахстан­ский политический деятель, правовед М. Кул-Мухаммед от­мечает, что деятели политического движения «Алаш» в Ка­захстане в начале 1917 года были ярыми, непримиримыми противниками царского самодержавия и поэтому их орга­низацию можно характеризовать как прогрессивно-демокра­тическую. Ни в одном из документов, связанных с деятельно­стью этой организации невозможно найти даже намека на национальную исключительность казахов, они выступали в интересах всего казахского народа. Деятели партии «Алаш» не воспринимали идеи пантюркизма, считали, что казахи - са­мостоятельная народность, имеющая свою собственную исто­рию, культуру, язык и стремящиеся к созданию национальной государственности, насильственно лишившиеся ее в XVIII-XIX веках.

Лидеры партии «Алаш» А. Букейханов, А. Байтурсы- нов, М. Дулатов, Ж. и X. Досмухамедовы, X. Габбасов, М. Тынышпаев, А. Ермеков и др. выдвигали идею «националь­ной автономии» в рамках Российской федерации. На Обще­казахском съезде 21-26 июля 1917 года в Оренбурге «Алаш» оформился как политическая партия, а 21 ноября 1917 года в газете «Казах» опубликовал, состоящий из десяти разделов, проект своей программы. Разработчиками ее были указаны А. Букейханов, А. Байтурсынов, М. Дулатов, Е. Гумаров, Е. Турмухамедов, Г. Жундибаев и Г. Биримжанов. Проект по структуре соответствовал конституциям европейских го­сударств того времени и включал все основные конститу­ционные положения. В прошлом году Казахстан отметил 100-летие Алаш. Эта программа, по словам Назарбаева Н. А. «несла в себе больше конституционализма, нежели все конституции советской модификации». Как известно, этой программе также не суждено было реализоваться. Именно они поднимали еще до революции такие конституционные идеи как создание автономии в рамках федерации, предо­ставление широких прав и свобод гражданам, о формирова­нии представительного законодательного органа, демокра­тическое избирательное право и другие.

Одной из первых попыток объединить разрозненные общества и союзы, защитить интересы мусульманского на­селения Туркестана была основанная в Ташкенте в апреле 1917 года национальная организация Шурои-Исломия. Ру­ководители организации Мустафа Чокай, Мунаввар Коры Абдурашидханов, Убайдулла Xоджаев, Тошпулатбек Нор- бутабеков, Ахметжан Темирбаев и др. особо обращали внимание на создание Туркестанской автономной респу­блики в составе демократической России. Летом 1917 года в ее рядах происходит раскол. Представители ортодок­сального мусульманского духовенства, выйдя из рядов Шу- рои-Исломия, создали новое политическое образование традиционалистско-консервативного уклона с элементами исламистской нетерпимости - Шурои-Улема (Совет духо­венства). Целью новой политической группировки было сохранение феодального строя в Туркестане, в котором все управлялось бы по законам шариата. Более радикальными были задачи по государственному устройству улемистов - они требовали полного отделения Туркестана от России и создания единого мусульманского государства в Средней Азии под эгидой Турции. «Шурои-Улема» заявили о своей поддержке Временного правительства.

Важным фактором формирования национального само­сознания и повышению элементарной правовой культуры ка­захского населения Степного края и Туркестана сыграли газе­та «Казах», журнал«Айкап» и др. печатная продукция. Газеты регулярно публиковали материалы о проблемах в казахском обществе: о языке, о религии, об образовании, о земле, о быте, о государственном управлении.

На территории Туркестана и Казахстана, кроме нацио­нальных политических организаций, действовали филиалы большинства российских политических партий, программ­ные положения которых не могли не оказать влияние на фор­мирование конституционной мысли у местного населения. Среди политических партий края определенное место зани­мали политические объединения и других национальностей, программные положения которых также носили отдельные элементы конституционных требований. Это армянские пар­тии «Дашнакцутюн» и «Гнчак», татарская организация «Мо­лодая партия».

Партия туркестанских федералистов - «Турк Одами Марказиятфиркаси» разработала «Проект автономии» с участием лидеров национальной интеллигенции, мусуль­манскими правоведами: Мунавар Кори, Махмудходжа Бех- буди, Обиджон Махмудов, Мулла Камол Кази, Абдулдр. Партия стояла на позиции создания демократического, федеративного, республиканского устройства России с пар­ламентской формой правления. Первый пункт программы предоставлял тюркским народам России: Туркестану, Ка­захстану, Кавказу, Башкирии - национально-территори­альную автономию, а для татар Поволжья, Крыма и других тюркских народов - культурно-национальную автономию. Принцип автономии в программе означал полную само­стоятельность автономных образований, в решении вну­тренних вопросов полную независимость. Защита государ­ства, таможня, выпуск денег и взаимоотношения с другими странами относились к ведению центра. В автономном об­разовании предполагалось создание парламента (законо­дательного собрания) и исполнительной ветви власти. На местах предусматривалось создание областных, уездных участковых местных органов самоуправления. Парламент автономий, также как и органы местного самоуправления, избирался всеми достигшими 20-летнего возраста членами общества на основе всеобщего, равного и тайного голосо­вания. Был признан принцип презумпции невиновности. Судебный процесс предполагал обязательное участие ад­воката, установление наказания по принятым парламентом законам.

-      Значит, все эти конституционные требования пере­довой интеллигенции края остались лишь на бумаге, не реализовались? Какова была дальнейшая судьба нацио­нальных движений?

-      Все эти конституционные идеи, нашедшие отраже­ние в программных документах политических партий края получили воплощение в автономии «Алаш-Орда» на тер­ритории Степного края и «Туркестанской автономии». С первых дней образования национальных автономий ру­ководители правительств образовали органы власти и управления по принципу разделения властей, объявили о пропорциональном представительстве всех наций в этих органах, о равенстве, создали органы местного управления и самоуправления, органы безопасности, армию, подни­мали самые насущные вопросы - о земле, об образовании и другие. Провозглашенная национальная государствен­ность «Алаш-Орды» в Степном крае и «Туркестан Мухто- рияти» («Туркестанской автономии», или «Кокандской автономии») в Туркестане была насильственным способом ниспровержена, что явилось одним из звеньев трагиче­ского разгрома Советами в 1918 году национальных пра­вительств в Башкирии, Татарстане, Белоруссии, Украине, Прибалтийских республиках и Закавказье. Большевист­ский лозунг о «праве наций на самоопределение» не соот­ветствовал реальным действиям советской власти.

-      Уважаемая Майгуль Хафизовна, каковы особен­ности конституционного развития советских республик Азии?

-      Можно много говорить о Конституциях Туркестан­ской АССР 1918 и 1920 годов, конституциях Бухарской и Хо­резмской Народных советских республик начала 20-х годов, закрепивших демократические преобразования республик. Это были первые попытки приобщения от средневекового монархического строя и отсталости, религиозного фанатизма и невежества к широким правам и свободам, к возможности самостоятельно решать свою судьбу и стать независимым го­сударством. Однако, этот процесс был приостановлен колони­альным режимом Советов. Последующее размежевание наро­дов Туркестана, Бухары и Хорезма привело к еще большему раздроблению этой территории и усилению влияния больше­визма в регионе.

Конституционное развитие советских республик Азии было таким же, как и остальных республик и СССР в целом. Мы знаем, что Конституция СССР 1936 года была самой демо­кратичной в мире на тот период, предоставляла такие доселе неслыханные в мире права и свободы, как право на бесплатное образование, медицинское обслуживание, жилье, 7-часовой рабочий день, равноправие, демократичную избирательную систему и т.д. Однако, все демократические установления Кон­ституция СССР 1936 года ориентировала классово, идеологи­чески и даже по национальному признаку, поэтому эти права и свободы не могли приобрести реального значения. Требо­вания конституции к использованию прав и свобод только в целях «строительства социализма» сводило к нулю их демо­кратическое содержание.

Конституциям Казахской ССР и республик Средней Азии 1978 года также был присущ номинальный, мнимый характер. Об этом свидетельствовали: неразвитость гражданского обще­ства, полновластие коммунистической партии, классовый под­ход к демократическим положениям, отрицание естественных прав человека и признание прав лишь гражданина, произво­дных от государства.

-      Какова тенденция конституционных изменений в Ка­захстане и странах Центральной Азии в настоящее время?

-      Понятие «конституционализм» - как новое науч­ное направление для стран постсоветского пространства сталкивается с определенными сложностями, связанными с периодом становления, преодолением прежних пред­ставлений и формированием новых категорий и понятий. Становление новых независимых государств на постсовет­ском пространстве происходило в обстановке борьбы и противодействия различных социальных идеалов - тради­ционалистских (национальных), социалистических и либе­рально-демократических. Встав на путь демократического развития, народы Казахстана и стран Центральной Азии в своих конституциях провозгласили приоритетность прав и свобод граждан, основополагающие принципы народовла­стия, легитимную систему государственной власти и мест­ного самоуправления.

Однако, принятием конституций новые независимые азиатские государства постсоветского пространства не огра­ничились. Проведение конституционной реформы стало привычным делом в странах Центральной Азии. Только за последние два года конституционные изменения произош­ли в Таджикистане, Туркменистане, Кыргызстане, Казахста­не, Узбекистане. Зная, что частое изменение конституции дестабилизирует обстановку в стране, расшатывает право­вые устои, тем не менее центрально-азиатские государства в своих конституционных преобразованиях, скорее всего, прибегают к высказыванию отца американской демократии Джефферсона о том, что для демократического усиления конституции важно предоставить каждому поколению воз­можность изменять ее.

Так, Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев 3 мар­та 2017 вынес на рассмотрение парламента законопроект о внесении поправок в Конституцию по перераспределению государственной власти между ее ветвями. Конституционная реформа предусматривала передачу около 40 полномочий правительству и парламенту. Сохранилась президентская форма правления, с усилением контроля над исполнительной властью. Поправки по перераспределению полномочий меж­ду ветвями государственной власти внесены в 23 статьи Кон­ституции и 35 законов. Президент, воспользовавшись своим конституционным правом, внёс изменения в Конституцию не через референдум, а через парламент.

В Таджикистане в мае 2016 года был проведен референ­дум по изменению Конституции, по результатам которого в Основной закон страны были внесены поправки, которые сня­ли ограничения на выдвижение кандидатуры нынешнего пре­зидента республики для участия в президентских выборах и снизили возрастной ценз для кандидатов на пост президента до 30 лет.

В результате конституционной реформы в Туркмениста­не в сентябре 2016 года была отменена возрастная планка для избрания президентом и срок президентских полномочий увеличился с пяти до семи лет. Проект реформы был принят после его обсуждения специальной конституционной комис­сией. В 2017 году состоялись президентские выборы, в резуль­тате которых Гурбангулы Бердымухамедов был переизбран президентом, получив 97,69 процента голосов.

В Кыргызской Республике в декабре 2016 года также был проведен референдум по изменению Конституции. И это не­смотря на то, что после двух революций в этой стране в 2010 году было решено не вносить изменения в Основной закон до 2020 года. Тем не менее, при поддержке находящегося тогда у власти Алмазбека Атамбаева, референдум состоялся, и бла­годаря этому расширились полномочия премьер-министра страны. Теперь Глава правительства без согласования с пре­зидентом и местными кенешами имеет право самостоятельно назначать министров и увольнять их с должности. Депутаты парламента сохраняют свои мандаты и после ухода в отстав­ку Премьер-министра и его заместителей.Это, конечно, под­рывает основы парламентаризма, всей той демократической базы, которая была выстроена в республике с 2010 года.

12 ноября 2010 года президент Ислам Каримов выступил на совместном заседании обеих палат узбекского парламента с пакетом конституционных изменений. Среди них - усиление полномочий парламента в части введения механизма вотума недоверия и передача победившей на выборах политической партии права выдвигать кандидатуру премьер-министра. По действующей Конституции кандидатуру главы правительства депутатам представляет президент. Законом Республики Уз­бекистан от 16 апреля 2014 года внесены изменения и допол­нения в статьи 32, 78, 93, 98, 103 и 117 Конституции Республики Узбекистан.

К сожалению, в большинстве своем конституционные ре­формы показывают, что новые независимые государства Цен­тральной Азии все более скатываются к авторитаризму. Как видите, конституционная история Казахстана и стран Цен­тральной Азии имеет свои особенности и несет свой отпечаток не только на политическое, экономическое, социальное разви­тие указанных стран, но и оказывает свое влияние на развитие международных отношений.

Более подробно можно ознакомиться с вопросами кон­ституционного развития Казахстана и стран Центральной Азии в моей монографии (Матаева М. Х. Конституционная история Казахстана и стран Центральной Азии. ХХ век.- Аста­на, 2007. - 416 с.) и последующих публикациях.

-      Уважаемая Майгуль Хафизовна, каково ваше мне­ние об интеграционных процессах в Евразии?

-      Сегодня руководители многих стран постсоветского про­странства осознают необходимость интеграции народов, взаи­модействие на современной евразийской идее. В современной евразийской концепции, выдвинутой Н.А.Назарбаевым еще в 1994 году, интеграция предопределяет безусловное соблюде­ние и уважение суверенитета и независимости государств и их подлинное равноправие. Это в основном связано с евразий­ским проектом, который получил название ЕврАзЭс. ЕврАзЭС не только обрел своих сторонников, но и доказал свою реали­стичность, актуальность и жизненность.

Только коллективными усилиями государства Евразии в состоянии осуществить успешную модернизацию. Попытки решить эту задачу отдельными странами постсоветского про­странства в одиночку безуспешны. В настоящее время совер­шенствуется единая законодательная база, разрабатываются пути расширения экономической интеграции. В перспек­тиве, возможно, будут проработаны вопросы создания еди­ной валюты, единого товарного знака, единой собственности, единого энергетического пространства ЕврАзЭС как мостика к экономической интеграции. Есть идеи о создании единой конституции Евразии по типу конституции ЕС. Это поможет решить те экономические задачи, которые не удалось решить в рамках СНГ.

Сегодня стоит вопрос о расширении сотрудничества ЕврАзЭСв рамках «Большого Евразийского партнерства» с при­влечением таких стран, как Китай, Индия, Пакистан, Иран. В будущем, «евразийская идея» Президента Казахстана может перерасти на новую ступень взаимодействия с такими инте­грационными объединениями, как АСЕАН, ШОС, ЕС.

Наибольший вклад в развитие ЕврАзЭс внесли и про­должают вносить Казахстан и Россия, что свидетельствует о тесном сотрудничестве между странами. Казахстан и Россия являются основными партнерами в ЕврАзЭс и представляют собой ядро интеграционных процессов. Руководители двух крупных евразийских стран обоюдно высказываются за ве­дущую роль в процветании своих народов взаимовыгодного сотрудничества на евразийской основе. В этом смысле важно и в дальнейшем продолжение такой политики В. В. Путина в качестве Президента России, поскольку «евразийская идея» становится все более востребованной, получает широкое при­знание, практическое подтверждение и дальнейшее развитие.

-      Ваши пожелания Евразийскому юридическому журналу?

-      Недавно Евразийскому юридическому журналу испол­нилось десять лет. За эти годы журнал сумел стать серьезным научным изданием, свободной площадкой по обмену мнени­ями между учеными по теории и практике права, приобрел своих постоянных читателей. Читать его всегда интересно, ос­нователен и разнообразен подбор авторов. Ваши публикации хорошо помогают преподавателям при подготовке к студен­ческим семинарам, организации самостоятельной работы сту­дентов. В этом немалая заслуга редакции, коллективу которой хочется выразить благодарность за столь важную работу. Дол­гих лет журналу, новых творческих открытий, процветания на благо Евразии!

Интервью брали:



Интервью


Интервью Председателя Международного общественного движения
«Российская служба мира», руководителя  Центра культур народов БРИКС
 Шуванова Станислава Александровича газете «ЗАВТРА»
«Латинская Америка и Россия»
 №32    11 августа 2016  г.


ФГБОУВО ВСЕРОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ
УНИВЕРСИТЕТ ЮСТИЦИИ
 Санкт-Петербургский институт  (филиал)
Образовательная программа
высшего образования - программа магистратуры
МЕЖДУНАРОДНОЕ ПУБЛИЧНОЕ ПРАВО И МЕЖДУНАРОДНОЕ ЧАСТНОЕ ПРАВО В СИСТЕМЕ МЕЖДУНАРОДНОЙ ИНТЕГРАЦИИ Направление подготовки 40.04.01 «ЮРИСПРУДЕНЦИЯ»
Квалификация (степень) - МАГИСТР.

Евразийский юридический журнал

Международный научный и научно-практический юридический журнал.
Включен в перечень ВАК.

Контакты

Адрес: 119034, Москва, ул. Пречистенка, д. 10.

Телефон: +7 917 40-10-889

E-mail: info@eurasialaw.ru, eurasianoffice@yandex.ru, eurasialaw@mail.ru

Яндекс.Метрика

© 2007 - 2018 «Евразийский юридический журнал». Все права защищены.

Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции.