Юридические статьи

Евразийский юридический журнал

Особенности понимания правосудия в правовых системах государств ближнего востока

В течение нескольких веков Ближний Восток является одним из наиболее проблемных регионов земного шара.

По­нимание социальной и юридической природы правосудия ве­дущими правоведами Ближнего Востока исторически имело ряд важных особенностей:

  • право подверглось мощному воздействию религии, оно фактически создавалось исламскими и иудейскими богосло­вами;
  • отсутствие научного подхода к формированию и функ­ционированию судебной системы; суд как государственный институт изначально не получил чёткой концептуализации в трудах учёных-юристов;
  • отождествление судебной системы с судопроизвод­ством. Иными словами, юристы Ближнего Востока в основном уделяли внимание актуальным проблемам возбуждения, рас­следования, рассмотрения и разрешения споров, а также об­жалования и пересмотра уже принятых судебных решений и приговоров;
  • понимание судопроизводства как основы правосудия и неотъемлемой части института государственности;
  • понимание судебной власти как самостоятельной сфе­ры правотворчества, отличной от законодательной и исполни­тельной ветвей власти;

5) главной задачей правосудия является удовлетворение требований, исходящие от истца либо пострадавшего, при­нятие справедливого решения и обеспечение общественного порядка;

7) необходимым основанием начала судопроизводства яв­ляется обвинение, конфликт или спор.

  • В данной статье к региону Ближнего Востока отнесены арабский мир (в т.ч. арабские государства Северной Африки - Египет, Марокко, Алжир, Тунис), Турция, Израиль и Иран.

Судопроизводство в мусульманской юридической док­трине обозначается термином «каза», который имеет два ос­новных значения:

  • орган власти;
  • непосредственно судебное разбирательство.

Понятие судопроизводства также толкуется неоднознач­но: так, выдающийся арабский правовед (факих) Хаскефи счи­тал его «устранением вражды между спорящими сторонами и выявлением сути этой вражды»; Мухаммад Амин ибн Умар ад- Димашк (Ибн Абидин) обращал внимание на «особые спосо­бы» устранения этой вражды; Мансур аль-Бухути утверждал, что судопроизводство - это функция государства, связанная с «обнаружением улик, обеспечением превосходства закона и улаживанием споров».

Структура судопроизводства в исламской правовой на­уке рассматривается в двух аспектах: в его основе лежит или «физическое» начало (территория и объекты, на которые распространяется фикх - мусульманское право), или случаи применения норм права, предусматривающие вовлечение в процесс судей и субъектов фикха. В рамках первого, «физиче­ского» аспекта факихи разработали принцип компетенции в пределах государства, неразрывно связанный с идеей внутрен­него суверенитета; таким образом, изначально территория применения норм фикха ограничивалась Арабским халифа­том. Известное отношение к данному принципу имеет и иной принцип, также сформулированный исламскими юристами и связанный со степенью компетенции или правомочности. Со­гласно ему, существуют группы лиц, для которых фикх при­знаётся обязательным, частично праворегулирующим или же вовсе не является таковыми. Жизнь немусульманской общины в пределах Арабского халифата не регулировалась ислам­ским законодательством; аналогичная ситуация сложилась в Османской империи. В настоящее время данной позиции придерживаются в отношении иностранных граждан Иран и государства Персидского залива (ОАЭ, Кувейт, Бахрейн, Сау­довская Аравия).

Формирование и эволюция судебной власти на Ближнем Востоке неразрывно связаны с историей религиозного, юриди­ческого и политического развития данного региона. Так, в до­мединский период (т.е. до хиджры - переселения пророка Му­хаммеда из Мекки в Медину в 622 г.) Аравийский полуостров был заселён племенами арабов-язычников, у которых отсут­ствовала судебная система и институт судебной власти, но зато широко применялись обычаи кровной мести и альтерна­тивные им процедуры медиации и прочие примирительные процедуры. Их осуществляли так называемые «мирители» из числа шейхов (племенных вождей) и других авторитетных людей специально для разрешения отдельных споров, обычно межродового и межплеменного характера; в роли «мирите­лей» неоднократно выступали пророк Мухаммед и будущий праведный халиф Умар ибн аль-Хаттаб. Интересно, что перед обращением к «мирителю» стороны договаривались, что при­нятое им решение будет окончательным и обязательно под­лежит исполнению.

Считается, что судебная система в мусульманском мире сформировалась в годы правления пророка Мухаммеда в Ме­дине; тогда же в качестве основной формы исламского права стал применяться Коран, а также воззрения и умозаключения самого Мухаммеда, впоследствии ставшие хадисами и лёгшие в основу Сунны. Правосудие осуществляли муфтии (религиоз­ные авторитеты) и сахабы (сподвижники пророка, видевшие его при жизни). По распоряжению Мухаммеда, судебные за­седания нередко имели выездной характер - муфтии и саха- бы специально выезжали в отдалённые от Медины регионы и рассматривали дело. Именно тогда, в первой половине VII в., правосудие и судопроизводство на Ближнем Востоке приоб­рели следующие характерные черты, актуальные до сих пор:

  • принцип личной ответственности осуждённого (от­ветственность не переходила к членам его семьи и иным род­ственникам либо соплеменникам; произошла ломка социаль­ных отношений, присущих арабам-язычникам);
  • в правоприменительную практику вошло помилова­ние, которое носило строго индивидуальный характер и осу­ществлялось только главой общины;
  • запрет народных и племенных судов, правосудие пре­вратилось в функцию государства;
  • принцип равенства перед законом и судом (изначаль­но распространялся на мусульман мужского пола, прожива­ющих в Медине, а затем и во всём халифате, независимо от их возраста, национальности, социального происхождения и статуса и т.д.);
  • появление и применение новых юридических институ­тов и понятий, таких как цель и мотив преступления, соуча­стие, подстрекательство, смягчающие обстоятельства, отягча­ющие обстоятельства и др.

В годы правления халифа Умара ибн аль-Хаттаба (634­644) судебная власть претерпела значительные изменения, в частности, наметилось разграничение полномочий исполни­тельной и судебной ветвей власти на местах. Также появились профессиональные судьи - кади, которых специально готови­ли для осуществления правосудия; заметное развитие полу­чила иджма - юридическая доктрина, ставшая впоследствии главной формой исламского права (это случилось благодаря авторитетному мединскому толкователю фикха Зейду ибн- Сабиту, основоположнику зейдистского мазхаба (юридиче­ской школы мусульманского права). При Умаре правосудие на Ближнем Востоке характеризуется следующими особенно­стями:

  • появление насса - возможности отказа от апелляции к основным формам права в пользу вспомогательных форм (именно таким образом произошёл переход от использования в судопроизводстве Корана и Сунны к применению иджмы);
  • принятие решения в судебных спорах осуществлялось центральными судебными органами, а не на местах (со време­нем это легло в основу принципа единства судебной практи­ки);
  • халифом признавалось, что право жителя халифата имело наивысшую ценность, его принижение или попрание не допускалось (зарождение исламской концепции прав и сво­бод человека).

При халифе Абу Амре Усмане ибн Аффане аль-Умави аль-Кураши (644-656) в Медине было построено специальное здание для централизованного ведения судебных дел в хали­фате, а в Мекке появился первый на Ближнем Востоке касса­ционный суд.

В 661 г. эпоха Праведных халифов сменилась правлением династии Омейядов, при которых судебная власть развивалась незначительно; помимо того, судопроизводство стало более зависимым от внутри- и внешнеполитических пристрастий суверена, а на местах судьи прямо подчинялись наместникам. По данной причине Абу Ханифа основоположник ханафит- ского мазхаба, отказался от предложенной ему должности кади. Кади стали активно выносить решения на основе судей­ского усмотрения и применять кияс - ещё одну форму ислам­ского права, представляющую собой суждение по аналогии при рассмотрении споров, относительно которых нет прямых текстов Корана и Сунны, с положениями, относительно кото­рых такие тексты есть.

При Аббасидах завершилось формирование основных мазхабов и полностью сложилась иджма - это, безусловно, положительно сказалось на функционировании судебной системы. Толкование права превратилось в упорядоченный и системный процесс. Юристы получали профессиональную подготовку в мазхабах, отличающихся способами толкования фикха и некоторыми процессуальными особенностями. Фак­тически весь Ближний Восток был поделён между основными юридическими школами исламского права: в Месопотамии обосновался ханафитский мазхаб, в Египте - шафиитский, в странах Магриба - маликитский; данная ситуация сохраняет­ся на суннитском Востоке поныне. В VIII в. в Багдаде (столице Аббасидского халифата) начал работу первый в ближнево­сточном регионе Верховный суд; первым верховным судьёй стал известный ханафитский факих Абу Юсуф.

Суннитская юридическая доктрина и суннитское понима­ние правосудия, о котором говорилось выше, признаются на Ближнем Востоке ортодоксальными; они весьма авторитетны, но не единственны. Не будем забывать о шиитском течении ис­лама: его представители также интересовались и интересуют­ся вопросами юридической природы правосудия. В настоящее время шиитские юридические доктрины исследованы гораздо меньше, нежели суннитские, и тому есть объяснение. Прежде всего, следует помнить, что доля мусульман из числа привер­женцев шиизма значительно меньше суннитов. Так, число шиитов в настоящее время колеблется от 10% до 20 % от всех мусульман. Шиитская правовая доктрина, например, почти не изучается в Турции, позиционирующей себя лидером в суннитско-ханафитском культурном пространстве, которое, как известно, считается в современном мире более либеральным и прозападным. Ирак, где шиизм сегодня представлен достаточ­но широко, в силу внутриполитической нестабильности пока ещё не способен сформировать собственные научные школы. Объективность и непредвзятость гуманитарного знания в Ира­не, который по праву считается политическим и культурным центром шиизма, в мировом сообществе вызывает большие сомнения.

Во-вторых, юристы шиитского мира в эпоху Средневе­ковья были более склонны анализировать политические из­менения, а не исключительно законотворческий процесс. Это неудивительно: раскол в мусульманском обществе в середине VII в. произошёл именно вследствие отсутствия единого по­нимания в вопросах формирования власти. По мнению ши­итов, власть халифов имеет наследственный характер только по линии халифа Али, халифа невозможно избрать, как это делалось у суннитов. Следовательно, шииты оспаривали сам институт халифата и верили, что пророк Мухаммед назначил в качестве своего преемника Али. Помимо того, общественная жизнь Ближнего Востока всегда была и остаётся крайне поли­тизированной, и потому представители несуннитских течений (шииты, суфии, хариджиты и др.) выдвигали собственные кон­цепции государственно-правового устройства. Соответствен­но, понимание шиитского правосудия основывалось на акту­альных вопросах государственности и формирования органов власти, и, соответственно, слабо регулировало иные юридиче­ские проблемы. Зарубежные авторы объясняют это тем, что на шиитские мазхабы оказала влияние правовая культура Древ­ней Персии; это хорошо заметно в настоящее время и про­является в формировании системы действующих религиозных судов и института имама (в качестве судьи мог выступать лю­бой учёный перс, знаток шариата; чем выше духовный сан та­кого судьи, тем авторитетнее решение). Большинство шиитов проживает в персидско-азербайджанском мире, юридическая доктрина и практика которого берёт начало в глубине исто­рии соответствующего региона. В этом и заключается карди­нальное отличие шиитских мазхабов от суннитских - послед­нее унаследовали обычное право арабских племён Древней Аравии и присущее им понимание правосудия, о котором мы уже говорили.

Итак, в настоящее время понимание правосудия в мусуль­манском мире характеризуется следующими исторически об­условленными особенностями, общими как для суннитов, так и для шиитов:

  • отсутствие систематизированного научного подхода к формированию теории правосудия;
  • отождествление судебной системы с судопроизвод­ством;
  • понимание судопроизводства как основы правосудия и обязательного элемента государственности;
  • основные задачи правосудия - удовлетворение требо­ваний, предъявляемых истцом либо пострадавшим; принятие справедливого решения; обеспечение общественного порядка.

КИЧА Мария Вячеславовна
кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры теории и истории права и государства Ростовского филиала Российского государственного университета правосудия


ФГБОУВО ВСЕРОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ
УНИВЕРСИТЕТ ЮСТИЦИИ
 Санкт-Петербургский институт  (филиал)
Образовательная программа
высшего образования - программа магистратуры
МЕЖДУНАРОДНОЕ ПУБЛИЧНОЕ ПРАВО И МЕЖДУНАРОДНОЕ ЧАСТНОЕ ПРАВО В СИСТЕМЕ МЕЖДУНАРОДНОЙ ИНТЕГРАЦИИ Направление подготовки 40.04.01 «ЮРИСПРУДЕНЦИЯ»
Квалификация (степень) - МАГИСТР.

Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

Во второй заключительной части статьи, представляющей восьмой авторский материал в цикле «Право международной безопасности»

Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 2 (105) 2017г.Фархутдинов И.З.Во второй заключительной части статьи, ...

Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД)

Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 1 (104) 2017г.Фархутдинов И.З.В статье, представляющей восьмой автор...

предстоящие вызовы России

Стратегия Могерини и военная доктрина Трампа: предстоящие вызовы России

№ 11 (102) 2016г.Фархутдинов И. ЗВ статье, которая продолжает цикл стат...

Израиль намерен расширить сферу применения превентивной обороны - не только обычной, но и ядерной.

Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право

№ 8 (99) 2016г.ФАРХУТДИНОВ Инсур Забировичдоктор юридических наук, ве...

Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 7 (98) 2016г.Фархутдинов И.З. В статье, которая является пятым авторс...

доктрина США о превентивной самообороне

Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 2 (93) 2016г.Фархутдинов И.З. В статье, которая является четвертым ав...

принцип неприменения силы или угрозы силой

Международное право о самообороне государств

№ 1 (92) 2016г. Фархутдинов И.З. Сегодня эскалация военного противосто...

Неприменение силы или угрозы силой как один из основных принципов в международной нормативной системе

Международное право о принципе неприменения силы или угрозы силой:теория и практика

№ 11 (90) 2015г.Фархутдинов И.З.Неприменение силы или угрозы силой как ...

Обеспечение мира и безопасности в Евразии

№ 10 (89) 2015г.Интервью с доктором юридических наук, главным редактор...

Последние

Контакты

16+

Средство массовой информации - печатное издание "Евразийский юридический журнал".
Свидетельство о регистрации ПИ № ФС 77 - 46472 от 02.09.2011 г.,  выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций

Учредитель и главный редактор: Фархутдинов Инсур Забирович

Адрес: 119034, Москва, ул. Пречистенка, д. 10.

Телефон: +7 917 40-10-889

E-mail: info@eurasialaw.ru, eurasianoffice@yandex.ru, eurasialaw@mail.ru

Евразийский юридический журнал

Международный научный и научно-практический юридический журнал.
Включен в перечень ВАК.

Яндекс.Метрика

16+

Средство массовой информации - сетевое издание "Евразийский юридический журнал".
Доменное имя сайта в информационно-телекоммуникационной сети Интернет (для сетевого издания): EURASIALAW.RU
Свидетельство о регистрации ЭЛ № ФС 77 - 67559 от 31.10.2016 г., выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций
Учредитель и главный редактор: Фархутдинов Д.И.
Тел.: +7 917 40-10-889
e-mail: info@eurasialaw.ru

© 2007 - 2019 «Евразийский юридический журнал». Все права защищены.

Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции.