Юридические статьи

Евразийский юридический журнал

Пример HTML-страницы

Допустимость словесных доказательств в производстве по делам об административных правонарушениях

Для привлечения к административной ответственности, как известно, необходимо наличие состава административно­го правонарушения, включающего четыре элемента: объект, объективную сторону, субъект, субъективную сторону [1, с. 38]. Данные обстоятельства подлежат установлению на осно­вании собранных уполномоченных органом, должностным лицом соответствующих доказательств.

Лицо, совершившее правонарушение, привлекается к установленной законом ответственности, с учетом принци­па презумпции невиновности. Одним из постулатов данного принципа является, то, что лицо считается невиновным, до тех пор, пока его вина не будет доказана в установленном по­рядке. Доказательство вины, является одним из основных ос­нований привлечения лица, совершившего правонарушение к административной ответственности [2, с. 27].

Доказательства по делу об административном право­нарушении должны быть собраны и закреплены в соот­ветствии с процессуальными нормами. Это конститу­ционный принцип, в части 2 ст. 50 Конституции России провозглашено: «При осуществлении правосудия не до­пускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона». На необходимость выполнения этого конституционного положения ука­зывает и Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осу­ществлении правосудия» (п. 16). В этом Постановлении Верховный Суд РФ, ведя речь о свойствах доказательств, в основном делал акцент на недопустимость доказательств в уголовном процессе. Однако, это можно в полной мере распространить и на административно-деликтные произ­водства, в том числе и на производство по делам об адми­нистративных правонарушениях [3, с. 297].

Несоблюдение формы закрепления доказательств явля­ется нарушением закона и влечет за собой признание его не­допустимым. Соответственно, недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания обстоятельств, имеющих значение для дела об администра­тивном правонарушении [4].

Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях (КоАП РФ) устанавливает формы за­крепления доказательств по делам об административных правонарушениях. В ч. 2 ст. 26.2 КоАП РФ прописано, что формами закрепления доказательств являются: протокол об административном правонарушении; иные протоколы, составленные в соответствии с КоАП РФ; объяснение лица, в отношении которого ведется производство по делу об адми­нистративном правонарушении; показания потерпевшего, свидетелей; заключения эксперта; показания специальных технических средств; документы и вещественные доказа­тельства. В 2018 году в этот список была добавлена еще одна форма - объяснения участников производства по делу об административном правонарушении, полученные путем ис­пользования систем видео-конференц-связи. Утвержденный, законом, перечень форм закрепления доказательств носит исчерпывающий характер и расширительному толкованию не подлежит.

В то же время, в определенных случаях, реализация дан­ных положений КоАП РФ органами власти вызывает опре­деленные сомнения в законности закрепления доказательств. Это относится, прежде всего к словесным процессуальным документам.

Так, приказ МВД России от 23.08.2017 № 664 «Об ут­верждении Административного регламента исполнения Министерством внутренних дел Российской Федерации госу­дарственной функции по осуществлению федерального госу­дарственного надзора за соблюдением участниками дорож­ного движения требований законодательства Российской Федерации в области безопасности дорожного движения» в качестве рекомендуемого образца фиксирования устных доказательств предлагает общий бланк, независимо от ис­точника доказательства (приложение № 3). В соответствии с приказом МВД России, лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонаруше­нии, и потерпевший и свидетель дают объяснение. Письмо

ГТК РФ от 18.11.2002 № 01-06/45305, приводя формы процес­суальных документов, предлагает закреплять словесные дока­зательства лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении и свидетеля протоколами опроса (приложения 13, 14). В то же время, в ч. 2 ст. 26.2, ст. 26.3 КоАП РФ прямо установлено, что форма за­крепления словесных доказательств потерпевшего и свидете­лей показание, а не объяснение или опрос. Это очень важный момент, так как юридическая сила любого официального до­кумента, определяется его оформлением в установленном порядке (ГОСТ Р 7.0.8-2013, утв. Приказом Росстандарта от 17.10.2013 № 1185-ст), т.е. правильным оформлением его рек­визитов. Одним из обязательных реквизитов, является наи­менование документа. Следовательно, устанавливая форму закрепления словесных показаний свидетелей и потерпев­ших, приказ МВД РФ, письмо ФТС России нарушают требо­вания КоАП РФ, что, по нашему мнению, влечет недопусти­мость использования этих доказательств в производстве по делам об административных правонарушениях.

Многие органы власти и управления (см, например, Приказ Казначейства России от 28.11.2017 № 328, Приказ Росприроднадзора от 30.04.2014 № 262, Приказ ФАС России от 19.07.2019 № 980/19 и др.), утверждая довольно большое количество процессуальных документов (более трех-четырех десятков), вообще отказались от приведения форм закрепле­ния словесных доказательств. Думается, что это не способ­ствует обеспечению единообразного подхода к применению законодательства Российской Федерации об административ­ных правонарушениях даже в пределах отдельно взятого го­сударственного органа.

Доказательства признаются недопустимыми и том слу­чае, если были допущены нарушения установленного адми­нистративно-процессуальным законодательством порядка их собирания. КоАП РФ, требует перед взятием объяснений с лица, привлекаемого к административной ответственно­сти, показаний со свидетелей и потерпевших разъяснить им под роспись их права. Кроме того, свидетелей и потерпев­ших предупредить об административной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, отказ от них или укло­нение. После фиксации данных фактов можно приступать к непосредственному опросу указанных лиц. Обязательность предварительного разъяснения прав и обязанностей сви­детелям и потерпевшим по делам об административных правонарушениях, предусматривает ФТС РФ, о чем свиде­тельствуют реквизиты бланков протоколов опроса свидете­лей и лиц, в отношении которых ведется производство по делу об административном правонарушении (Письмо ГТК РФ от 18.11.2002 № 01-06/45305). Пример HTML-страницы

О факте таких разъяснений указанные лица ставят свою подпись. Однако, если мы обра­тимся к приказу МВД от 23.08.2017 № 664, то увидим, что он не предусматривает процедуру фиксации факта разъясне­ния прав, обязанностей и ответственности свидетелям и по­терпевшим перед непосредственным отбором показаний, ограничиваясь лишь записью об этом факте. В то же время, МВД РФ, утверждая бланк объяснения в дисциплинарном производстве (Приказ МВД России от 26.03.2013 № 161), перед взятием объяснения у сотрудника, устанавливает обя­зательность фиксации разъяснения обязанностей и прав со­труднику, в отношении которого ведется дисциплинарное производство, предусмотренные Федеральным законом от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдель­ные законодательные акты Российской Федерации», путем проставления подписи последним. Дисциплинарное про­изводство и производство по делам об административных правонарушениях являются административными произ­водствами [5], но в одном случае МВД России выполняет требования закона, а в другом нет. Думается, что необходи­мо всем органам, уполномоченным на ведение производства по делам об административных правонарушениях, устанав­ливая форму фиксации словесных показаний, необходимо предусмотреть обязательные реквизиты ознакомления лиц, дающих показания, со своими правами, обязанностями и ответственностью до дачи показаний.

Касаясь форм фиксации словесных доказательств, сле­дует отметить, что в части 2 ст. 26.3 КоАП РФ установлено четыре формы их фиксации: 1) запись в протоколе об ад­министративном правонарушении, 2) запись в протоколе о применении меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении, 3) запись в протоколе рассмотрения дела об административном правонарушении, 4) отдельный процессуальный документ. На практике и в установленных ведомственными НПА образцах процессу­альных бланков используются две последние формы фик­сации рассматриваемых доказательств. По нашему мнению, это правильно, мы вообще за оставление в законе только двух форм фиксации словесных доказательств: запись в протоко­ле рассмотрения дела об административном правонаруше­нии или составление отдельного процессуального докумен­та. Проблема в том, что КоАП РФ, в отличие от УПК РФ не называет формы отдельного процессуального документа что и влечет за собой отмеченные выше коллизии. УПК РФ все словесные доказательства, во избежание неоднозначности трактовки, называет показаниями (ст. 74 УПК РФ), устанав­ливая, что показания - это сведения, сообщенные на допросе, проведенном в ходе досудебного производства по уголовно­му делу или в суде (ст. 76 - 79 УПК РФ). Порядку проведе­ния допроса и способу фиксации рассматриваемых доказа­тельств (протокол) в УПК РФ отводится целая глава (глава 26).

Подробно урегулированы процедуры получения и фик­сации словесных доказательств по делам об административ­ных правонарушениях в некоторых иностранных государ­ствах. Так, в Кодексе Республики Беларусь от 06.01.2021 № 92-З «Процессуально-исполнительный кодекс Республики Беларусь об административных правонарушениях» устанав­ливается, что к источникам доказательств относятся объясне­ния лица, в отношении которого ведется административный процесс, потерпевшего, свидетеля (ст. 6.3 ПИКоАП РБ), а формой фиксации этих доказательств является протокол (ст. 6.10 ПИКоАП РБ).

Думается, что в целях выполнения конституционных требований к свойствам доказательств, принципа законности следует в КоАП РФ закрепить, что в качестве доказательств допускаются опросы лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонаруше­нии, а также потерпевшего и свидетеля. Необходимо так же прописать, что формой фиксации этих доказательств являет­ся протокол опроса и установить общие правила его ведения.

ЗАКОПЫРИН Владимир Николаевич
кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры административного и финансового права Академии ФСИН России

Пример HTML-страницы


ФГБОУВО ВСЕРОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ
УНИВЕРСИТЕТ ЮСТИЦИИ
 Санкт-Петербургский институт  (филиал)
Образовательная программа
высшего образования - программа магистратуры
МЕЖДУНАРОДНОЕ ПУБЛИЧНОЕ ПРАВО И МЕЖДУНАРОДНОЕ ЧАСТНОЕ ПРАВО В СИСТЕМЕ МЕЖДУНАРОДНОЙ ИНТЕГРАЦИИ Направление подготовки 40.04.01 «ЮРИСПРУДЕНЦИЯ»
Квалификация (степень) - МАГИСТР.

Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

Во второй заключительной части статьи, представляющей восьмой авторский материал в цикле «Право международной безопасности»

Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 2 (105) 2017г.Фархутдинов И.З.Во второй заключительной части статьи, ...

Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД)

Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 1 (104) 2017г.Фархутдинов И.З.В статье, представляющей восьмой автор...

предстоящие вызовы России

Стратегия Могерини и военная доктрина Трампа: предстоящие вызовы России

№ 11 (102) 2016г.Фархутдинов И. ЗВ статье, которая продолжает цикл стат...

Израиль намерен расширить сферу применения превентивной обороны - не только обычной, но и ядерной.

Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право

№ 8 (99) 2016г.ФАРХУТДИНОВ Инсур Забировичдоктор юридических наук, ве...

Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 7 (98) 2016г.Фархутдинов И.З. В статье, которая является пятым авторс...

доктрина США о превентивной самообороне

Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 2 (93) 2016г.Фархутдинов И.З. В статье, которая является четвертым ав...

принцип неприменения силы или угрозы силой

Международное право о самообороне государств

№ 1 (92) 2016г. Фархутдинов И.З. Сегодня эскалация военного противосто...

Неприменение силы или угрозы силой как один из основных принципов в международной нормативной системе

Международное право о принципе неприменения силы или угрозы силой:теория и практика

№ 11 (90) 2015г.Фархутдинов И.З.Неприменение силы или угрозы силой как ...

Обеспечение мира и безопасности в Евразии

№ 10 (89) 2015г.Интервью с доктором юридических наук, главным редактор...

Последние

Контакты

16+

Средство массовой информации - сетевое издание "Евразийский юридический журнал".
Доменное имя сайта в информационно-телекоммуникационной сети Интернет (для сетевого издания): EURASIALAW.RU
Свидетельство о регистрации ЭЛ № ФС 77 - 67559 от 31.10.2016 г., выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций

Учредитель и главный редактор: Фархутдинов Д.И.

Адрес: г. Уфа, ул. Карла-Маркса, 105-4

Тел: +7 927 2365585

E-mail: info@eurasialaw.ru

Мы в соцсетях

 

Яндекс.Метрика