Юридические статьи

Евразийский юридический журнал

Двойные стандарты в противодействии экстремизму и терроризму в рамках реформирования совета безопасности ООН

Согласно Уставу Организации Объединенных Наций, ООН была создана чтобы «избавить грядущие поколения от бедствий войны, дважды в нашей жизни принесшей человече­ству невыразимое горе, вновь утвердить веру в основные права человека, в достоинство и ценность человеческой личности, в равноправие мужчин и женщин и в равенство прав больших и малых наций».

Главная ответственность за поддержание международного мира и безопасности была возложена на Со­вет Безопасности ООН.

Согласно ст. 23 Устава ООН, Совет Безопасности ООН со­стоит из пятнадцати Членов Организации. Особый статус пре­доставлен пятерке стран, являющихся постоянными членами Совета Безопасности. По меткому выражению исследователей «ООН, в отличие от Лиги Наций, признавала, что все государ­ства являются равными, но некоторые - «более равные».

Право вето применяется постоянными членами Совета Безопасности ООН для блокирования резолюций, которые вызывают у них явное несогласие. Вето постоянного члена Со­вета Безопасности нельзя преодолеть ни простым, ни квали­фицированным большинством голосов. На сегодняшний день

Российская Федерация применила право вето 15 раз, в отдель­ных случаях - совместно с Китаем

Деятельность Совета Безопасности ООН как полити­ко-правового регулятора вызывает различные споры в среде экспертов и ученых-исследователей. После нескольких резо­нансных прецедентов, мировая общественность усомнилась в эффективности Совета Безопасности. Правовые проблемы, решаемые Советом Безопасности, очень важные и острые, ча­сто имеют политическую подоплеку и затрагивают проблемы расового, национального, конфессионального характера.

На сегодняшний день ученые не пришли к единому выводу о правовой природе Совета Безопасности ООН, его компетенции и полномочиях. В международном праве существуют различные подходы к определению компетен­ции международных организаций. Как отмечает И. Н. Ле- бединец, «когда компетенция международной организа­ции определена неоднозначно, возникают сложности при установлении ее пределов. В данном случае объем компе­тенции обычно определяется либо путем толкования от­дельных положений Устава международной организации (так называемая подразумеваемая компетенция), либо исходя из общих целей, зафиксированных в ее Уставе (так на­зываемая имманентная компетенция)».

Ярким примером реализации подразумеваемой компе­тенции Совета Безопасности ООН является Международный трибунал по бывшей Югославии (МТБЮ или МУТЮ) для уголовного преследования лиц, ответственных за серьезные нарушения международного гуманитарного права. Одним из громких судебных процессов стало дело Д. Тадича.

В ходе разбирательства сторона Д. Тадича выступила с за­явлением о том, что трибунал неправомочен рассматривать его дело, так как был создан с нарушением положений Устава ООН. Совет Безопасности ООН не мог создать суд ad-hoc, так как:

  1. Подобные суды создаются на основе международного договора (как, например, Нюрнбергский трибунал) либо зако­на (как это отмечено в Международном пакте о гражданских и политических правах 1966г.).
  2. Проведение МТБЮ не будет способствовать установле­нию мира на территории бывшей Югославии, вследствие чего не будут достигнуты цели, ради которых был создан трибунал.
  3. До случая с бывшей Югославией преступления против человечности многократно имели место, однако никакого суда не было создано и т.д.

Апелляционная палата МТБЮ отвергла эти аргумен­ты, как и возражения о том, что приоритет международ­ного суда над национальным нарушает принцип сувере­нитета независимого государства. Что касается других аргументов, то «Совет Безопасности уполномочивается ре­шать, какие меры, не связанные с использованием воору­женных сил, должны применяться для осуществления его решений, и он может потребовать от Членов Организации применения этих мер».

Многие правовые проблемы, связанные с деятельностью Совета Безопасности ООН связаны с тем, что устройство этого органа, структура и принципы функционирования значитель­но устарели. Позиционирование сил на мировой геополитиче­ской карте после II Мировой войны значительно изменилось, что побудило к тому, что отдельные страны все настойчивее стали заявлять о необходимости проведения реформы клю­чевых органов ООН, в том числе и Совета Безопасности. На сегодняшний день наибольшую активность проявляют страны «четверки» - Бразилия, ФРГ, Япония и Индия. По мнению ис­следователей, проблема реформирования Совета Безопасно­сти ООН включает три ключевых аспекта:

  • «расширение членского состава Совета Безопасности;
  • рабочие методы, используемые Советом Безопасности в своей деятельности;
  • механизм исполнения решений Совета Безопасности»[8].

Необходимо признать, что предложения о реформирова­нии Совета Безопасности ООН участились в связи с послед­ними политическими событиями. В международно-правовом пространстве назрел кризис в области поддержания мира и международной безопасности, соблюдения положений меж­дународного гуманитарного права по отношению к воюющим сторонам конфликта и мирному населению. В условиях затяж­ных вооруженных конфликтов значительно усиливают свое влияние террористические и экстремистские организации.

При этом проблема кроется не только в правопримене­нии, но и в существующих международно-правовых нормах, которые оставляют пробелы и пространство для двоякого тол­кования принципов международного права. Одним из ярких примеров такого диссонанса является соотношение права на­ций на самоопределение и принципа территориальной не­прикосновенности суверенного государства. В свете известных событий на территориях бывшей Югославии, Ирака, Ливии, Сирийской Арабской Республики можно воочию убедиться, что эти политико-правовые события трактуются разными чле­нами ООН и Совета Безопасности ООН неоднозначно. Как по­казала практика, если США, Великобритания и другие страны считали, что внутригосударственный политический кризис необходимо было решать военно-силовым воздействием, то Россия и КНР придерживались принципа невмешательства во внутренние дела суверенного государства до принятия со­ответствующей резолюции Совбеза ООН, запроса самого го­сударства о помощи и др. факторов, объективно обосновыва­ющих необходимость такого вмешательства.

Как справедливо отметил Я. Юйхэн «несанкциони­рованные ООН действия США и Великобритании спро­воцировали войну с суверенным государством Ирак. В ка­честве надуманного предлога было выдвинуто обвинение в существовании в Ираке оружия массового уничтожения. Восьмилетняя война (с 20 марта 2003 по 15 декабря 2011 г.) - после свержения режима Саддама Хусейна - не только унесла жизни более 116 тысяч мирных граждан страны, но и причинила большой урон авторитету ООН в деле под­держания международного мира. США и Великобритания обошли полномочия ООН и нанесли сокрушительный удар суверенному государству, нарушив тем самым Устав Организации». Тем не менее, конкретных доказательств существования оружия массового уничтожения коалиция не представила. Бывший госсекретарь США К. Пауэлл был вынужден признать тот факт, что когда он «делал доклад в феврале 2003 года, то опирался на самую лучшую ин­формацию, которую предоставило ЦРУ. ... К сожалению, со временем выяснилось, что источники были неточными и неверными, а в ряде случаев преднамеренно вводили в заблуждение».

Подобная проблема коснулась и Ливии. Автор под­держивает точку зрения И. Н. Щербака, согласно которой «ставка на применение принудительных мер и вооружен­ной силы не только не способствует устранению перво­причин конфликтных ситуаций, а, наоборот, ведет к расширению зон конфликтов, неконтролируемой эскалации внутренних противоречий, втягиванию в них соседних ре­гионов и государств, к ослаблению систем глобального и регионального управления». После того, как внутренняя инфраструктура Ливии была разрушена, были подорваны важнейшие скрепы, удерживающие страну от нового вит­ка межклановых войн. Ликвидация режима М. Каддафи не только не принесла объективных улучшений в плане социально-экономического развития страны, но и способ­ствовала нарастанию социальной напряженности, росту безработицы и уровня криминогенной обстановки. По­добная ситуация продолжается по сей день, не случайно в декабре 2016 г. Совет Безопасности ООН выразил «глу­бокую обеспокоенность по поводу стремительно ухудшаю­щейся гуманитарной ситуации в Ливии», а также призвал «правительство национального согласия возглавить уси­лия по стабилизации ситуации ... и вести борьбу с угрозой терроризма».

Борьба с международным терроризмом - это важней­шая задача, к решению которой необходимо подходить комплексно, совместными усилиями стран, международ­ных организаций. Несоблюдение первооснов и принципов международного права может привести к еще более глу­бокой проблеме, и стать благодатной почвой для распро­странения влияния террористических и экстремистских организаций.

Многие эксперты признают, что одним из самых успеш­ных случаев консолидированного компромиссного принятия решения по кризисному вопросу стала резолюция 2118 по Сирии, что стало возможным благодаря достижению рамоч­ной договоренности между Российской Федерацией и Соеди­ненными Штатами Америки в 2013 году по ликвидации хими­ческого оружия и их прекурсоров.

Автор считает, что ситуацию в Сирии следует восприни­мать как гуманитарную катастрофу, что подтверждается объ­ективными данными, представленными в документах Совета Безопасности ООН.

Нельзя не согласиться с М. С. Ходынской-Голенищевой, что «необходимо также, чтобы Россия продолжала последова­тельную линию на недопущение задействования СБ ООН для реализации силового сценария в отношении САР».

Затрагивая нарушения международного гуманитарно­го права, нельзя также не упомянуть о ситуации на Укра­ине, где до сих пор продолжается вооруженный конфликт между ВС Украины и воинскими формированиями само­провозглашенных Донецкой Народной Республики (ДНР) и Луганской Народной Республики (ЛНР). Одним из осно­вополагающих решений в этой области стала резолюция Совета Безопасности ООН № 2202 (2015), принятая на 7384­м заседании 17 февраля 2015 года. В соответствии с этим документом, СБ ООН призывает все стороны обеспечить полное выполнение «Комплекса мер по выполнению Мин­ских соглашений», включая предусмотренное в нем все­объемлющее прекращение огня.

С точки зрения международного гуманитарного пра­ва, любой вооруженный конфликт - это необходимость обеспечения защиты и безопасности в первую очередь мирного населения, потом уже комбатантов и иных участ­ников конфликта. Совет Безопасности ООН был создан как гарант обеспечения мира и безопасности в общепла­нетарном масштабе, в пределах компетенции, которой его наделил Устав ООН. СБ ООН не является застоявшимся и догматическим явлением, реформирование имеет место быть. В этом процессе Россия поддерживает заявки Ин­дии и Бразилии на членство в Совете Безопасности ООН на постоянной основе, с присутствием в этой структуре и представителей африканского континента. Главное, что­бы такое расширение не пошло в ущерб эффективности и оперативности Совета Безопасности ООН.

ДЖАЛИЛОВА Айшат Муртазалиевна
аспирант кафедры международного права факультета международных отношений и международного права Дипломатической академии МИД России


ФГБОУВО ВСЕРОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ
УНИВЕРСИТЕТ ЮСТИЦИИ
 Санкт-Петербургский институт  (филиал)
Образовательная программа
высшего образования - программа магистратуры
МЕЖДУНАРОДНОЕ ПУБЛИЧНОЕ ПРАВО И МЕЖДУНАРОДНОЕ ЧАСТНОЕ ПРАВО В СИСТЕМЕ МЕЖДУНАРОДНОЙ ИНТЕГРАЦИИ Направление подготовки 40.04.01 «ЮРИСПРУДЕНЦИЯ»
Квалификация (степень) - МАГИСТР.

Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

Во второй заключительной части статьи, представляющей восьмой авторский материал в цикле «Право международной безопасности»

Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 2 (105) 2017г.Фархутдинов И.З.Во второй заключительной части статьи, ...

Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД)

Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 1 (104) 2017г.Фархутдинов И.З.В статье, представляющей восьмой автор...

предстоящие вызовы России

Стратегия Могерини и военная доктрина Трампа: предстоящие вызовы России

№ 11 (102) 2016г.Фархутдинов И. ЗВ статье, которая продолжает цикл стат...

Израиль намерен расширить сферу применения превентивной обороны - не только обычной, но и ядерной.

Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право

№ 8 (99) 2016г.ФАРХУТДИНОВ Инсур Забировичдоктор юридических наук, ве...

Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 7 (98) 2016г.Фархутдинов И.З. В статье, которая является пятым авторс...

доктрина США о превентивной самообороне

Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 2 (93) 2016г.Фархутдинов И.З. В статье, которая является четвертым ав...

принцип неприменения силы или угрозы силой

Международное право о самообороне государств

№ 1 (92) 2016г. Фархутдинов И.З. Сегодня эскалация военного противосто...

Неприменение силы или угрозы силой как один из основных принципов в международной нормативной системе

Международное право о принципе неприменения силы или угрозы силой:теория и практика

№ 11 (90) 2015г.Фархутдинов И.З.Неприменение силы или угрозы силой как ...

Обеспечение мира и безопасности в Евразии

№ 10 (89) 2015г.Интервью с доктором юридических наук, главным редактор...

Контакты

16+

Средство массовой информации - печатное издание "Евразийский юридический журнал".
Свидетельство о регистрации ПИ № ФС 77 - 46472 от 02.09.2011 г.,  выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций

Учредитель и главный редактор: Фархутдинов Инсур Забирович

Адрес: 119034, Москва, ул. Пречистенка, д. 10.

Телефон: +7 917 40-10-889

E-mail: info@eurasialaw.ru, eurasianoffice@yandex.ru, eurasialaw@mail.ru

Евразийский юридический журнал

Международный научный и научно-практический юридический журнал.
Включен в перечень ВАК.

Яндекс.Метрика

16+

Средство массовой информации - сетевое издание "Евразийский юридический журнал".
Доменное имя сайта в информационно-телекоммуникационной сети Интернет (для сетевого издания): EURASIALAW.RU
Свидетельство о регистрации ЭЛ № ФС 77 - 67559 от 31.10.2016 г., выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций
Учредитель и главный редактор: Фархутдинов Д.И.
Тел.: +7 917 40-10-889
e-mail: info@eurasialaw.ru

© 2007 - 2019 «Евразийский юридический журнал». Все права защищены.

Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции.