Юридические статьи

Евразийский юридический журнал

К вопросу о децентрализации в республике Кения

Кения - это демократическая республика с двухпалатным парламентом: национальное собрание (известное как Бунге) и Сенат.

Главой государства является президент, который изби­рается прямыми всеобщими выборами. Из 350 членов нацио­нальной ассамблеи 290 избираются непосредственно из одно­мандатных избирательных округов, для работы в течение года. Остальные члены представляют собой: 47 женщин (по одной из каждого из 47 округов); 12 членов, выдвинутых лидирую­щими политическими партиями, представляющих интересы особых групп (молодежь, инвалиды и рабочие); и председате­ля. Сенат состоит из 68 членов: один избранный член от каж­дого из 47 округов; 16 женщин, выдвинутых политическими партиями; два члена (один мужчина и одна женщина), пред­ставляющие молодежь и людей с ограниченными возможно­стями соответственно; и председателя.

Как Нигерия и Южная Африка, Кения является одним из крупных государств континента по сухопутной территории и имеет большое и разнообразное население. Естественно, что децентрализация более вероятна в таких условиях, когда цен­тральное правительство географически находится на большом расстоянии от своего населения. Как Гана и Сенегал, Кения яв­ляется одной из наиболее открытых и конкурентоспособных политических систем Африки (хотя демократия остается пред­метом споров). Политический ландшафт Кении относительно восприимчив к влиянию снизу (то есть со стороны местных сообществ), по крайней мере, по сравнению с некоторыми из более закрытых и репрессивных государств континента. Это отражается в том, что, хотя бывшая политическая система Ке­нии подвергалась критике за «имперское президентство», эт- норегиональная политика страны всегда включала некоторую передачу ресурсов и влияния на местный уровень, однако на сегодняшний день вопрос передачи полномочий более мел­ким местным сообществам отнесен к компетенции округа.

Конституция, принятая на референдуме 2010 года, уста­новила ряд новых политических позиций на уровне округов, которые в значительной степени вобрали в себя модель госу­дарственного управления США. В каждом округе напрямую избирается губернатор, которому предоставляется полная свобода в назначении исполнительного совета округа, и он также имеет свободу в рамках бюджетного планирования и планирования социально-экономического развития. Округа также напрямую избирают сенаторов, которые будут затем представлять округ на национальном уровне в одной из палат парламента - Сенате. Эта палата парламента призвана защи­щать интересы округа и помогать судебным органам, затра­гивающим округа, а также обладает более широкими полно­мочиями, такими как способность объявить вотум недоверия президенту, заместителю президента, губернатору и замести­телям губернаторов.

До конституции августа 2010 года институт местной вла­сти был предусмотрен Законом о местном самоуправлении 1977 года, но не закреплены в Конституции. Министерство местного самоуправления отвечало за развитие и эффектив­ность местных органов власти. Существовало 175 одноуров­невых выборных советов, 67 из которых были окружными советами; 62 - городскими советами; 43 - муниципальными советами; и три - городскими советами. Местные власти от­вечают за такие услуги, как сбор мусора; уличное освещение; рынки; техническое обслуживание дорог; и захоронение бед­ных и бездомных.

Конституция, которая была утверждена Национальным собранием в апреле 2010 года и одобрена избирателем на все­народном референдуме августа 2010 года, предусматривает значительную передачу полномочий новым властям округов. Первые выборы 47 правительств округов - каждый с избран­ным собранием, губернатором и исполнительным комитетом - были запланированы на 2013 год. Новые правительства окру­гов должны нести ответственность за предоставление таких ус­луг как здравоохранение, водоснабжение, местный транспорт и поддержка сельского хозяйства, в том числе некоторые го­родские службы, ранее переданные местным властям в соот­ветствии с Законом о местном самоуправлении 1977 года.

В дискуссиях вокруг Конституции 2010 года главы округов представлялись как технократы. Они должны были быть глав­ными руководителями правительств округов, предпочтитель­но людьми, которые ранее не занимались политикой. Их роль повторяла условное разделение законодательной и исполни­тельной власти, которое проходит через Конституцию 2010 года: вместе со своим кабинетом исполнительных секретарей, они должны были быть совершенно отделены от окружного собрания с его избранными членами, задача которого состо­яла в том, чтобы принимать законодательство и осуществлять надзор за его соблюдением.

В реальности все сложилось несколько иначе, в значитель­ной степени из-за высокого экономического и политического авторитета, возложенного на новые должности. В результате главы округов часто оказывались в авангарде политики, а в не­которых случаях и высокопоставленными государственными служащими с сильными политическими связями.

Несмотря на отсутствие конституционной защиты мест­ного самоуправления и в новой Конституции, существует нор­ма, которая гласит, что «каждое правительство округа должно децентрализовать свои функции и предоставлять свои услуги в той мере, в какой это эффективно и практически осуществи­мо». Таким образом, можно говорить о том, что кенийские власти поощряют создание местных сообществ на территории государства, однако распределение полномочий отдают на от­куп властям округов.

Местное самоуправление в Кении регулируется целой группой нормативно-правовых актов, среди которых можно выделить следующие:

  • Закон о правительствах округа 2012 года;
  • Закон о городских районах и городах 2011 года;
  • Закон о национальном правительстве 2013 года;
  • Закон о финансах 2012 года;
  • Закон о межгосударственных отношениях года;
  • Закон о земле 2012 года;
  • Закон о регистрации земли 2012 года;
  • Закон об управлении государственными финансами 2012 года;
  • Закон о Комиссии по государственной службе 2012 года.

Были разработаны типовые законы и законодательство для укрепления потенциала правительств округов в законода­тельном порядке.

Национальная политика в области городов была приня­та в 2015 году после консультаций с правительствами округов. Кроме того, каждому округу поручено разработать собствен­ную политику города, чтобы обеспечить направление по во­просам урбанизации, включая предоставление транспорта, воды, электричества, школ и служб здравоохранения. Полити­ка также определяет стандарты, которые должны применять­ся в управлении городами.

Децентрализация функций правительства округов и пре­доставление услуг в городских и сельских подрайонах пред­усмотрена в конституции и двух основных актах - Законе о правительствах округа 2012 года и Законе о городских районах и городах 2012 года56. Начиная с 2013 года, Кения имеет три ка­тегории местных органов власти: город (city), муниципалитет (municipality) и городское поселение (town).B соответствии с этими в настоящее время существует город (Кисуму), два му­ниципалитета (Накуру и Элдорет) и 103 городских поселения. Муниципалитеты в Кении, в отличие от городских поселений, имеют более совершенную инфраструктуру, так как они нача­ли свое развитие гораздо раньше и получили статус городских центров в колониальную эпоху и служили административны­ми центрами для иных городских районов.

В каждом округе присутствует исполнительный комитет, состоящий из губернатора округа и заместителя губернатора округа и членов, назначаемых губернатором округа, с одобре­ния собрания, из числа лиц, не являющихся членами собра­ния. Окружной губернатор и заместитель губернатора округа являются главными исполнительными и заместителями главы округа, соответственно, и когда губернатор округа отсутствует, заместитель губернатора округа действует в качестве уездного губернатора. Члены исполнительного комитета округа подот­четны главе округа за выполнение своих функций и осущест­вление своих полномочий.

Городские поселения представляют собой небольшие му­ниципалитеты. Это города, транспортная и демографическая структура которых ниже, чем у муниципального совета. Поэ­тому, очевидно, это города, которые ожидают, что их повысят до муниципального статуса при повышении уровня инфра­структуры. Советы городских поселений и муниципальные советы должны возглавляться председателем, назначенным губернатором графства и утверждаемым уездным собранием.

Стоит отметить, что децентрализованные власти имеют свое представительство на национальной арене. В качестве та­ких представителей выступают - Совет управляющих и Форум Советов округов. Кроме того, Кенийская ассоциация прави­тельства округа является профессиональным органом, пред­ставляющим старших администраторов округа.

Правительства округов несут ответственность за сбор на­логов и сборов с населения. В настоящее время не существу­ет политики для поддержки увеличения доходов на местном уровне.

В заключение стоит сказать, что кенийский опыт децен­трализации является важным и демонстрирует роль полити­ческой конкуренции в организации местного самоуправлении и проведении политики децентрализации. Можно также от­метить досрочно низкую роль местных сообществ на поли­тической арене, так как основные полномочия принадлежат правительствам округов и именно они выступают в качестве главного распорядителя полномочий и бюджетных средств на местный уровень. При этом большинство глав округов заин­тересованы, прежде всего, в защите интересов округа и связях с национальным правительством, нежели в развитии местных сообществ.

ГАРЬКАВЧЕНКО Олег Юрьевич
кандидат юридических наук, доцент кафедры государственно-правовых дисциплин Международного института информатизации и государственного управления имени П. А. Столыпина


ФГБОУВО ВСЕРОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ
УНИВЕРСИТЕТ ЮСТИЦИИ
 Санкт-Петербургский институт  (филиал)
Образовательная программа
высшего образования - программа магистратуры
МЕЖДУНАРОДНОЕ ПУБЛИЧНОЕ ПРАВО И МЕЖДУНАРОДНОЕ ЧАСТНОЕ ПРАВО В СИСТЕМЕ МЕЖДУНАРОДНОЙ ИНТЕГРАЦИИ Направление подготовки 40.04.01 «ЮРИСПРУДЕНЦИЯ»
Квалификация (степень) - МАГИСТР.

Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

Во второй заключительной части статьи, представляющей восьмой авторский материал в цикле «Право международной безопасности»

Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 2 (105) 2017г.Фархутдинов И.З.Во второй заключительной части статьи, ...

Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД)

Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 1 (104) 2017г.Фархутдинов И.З.В статье, представляющей восьмой автор...

предстоящие вызовы России

Стратегия Могерини и военная доктрина Трампа: предстоящие вызовы России

№ 11 (102) 2016г.Фархутдинов И. ЗВ статье, которая продолжает цикл стат...

Израиль намерен расширить сферу применения превентивной обороны - не только обычной, но и ядерной.

Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право

№ 8 (99) 2016г.ФАРХУТДИНОВ Инсур Забировичдоктор юридических наук, ве...

Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 7 (98) 2016г.Фархутдинов И.З. В статье, которая является пятым авторс...

доктрина США о превентивной самообороне

Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 2 (93) 2016г.Фархутдинов И.З. В статье, которая является четвертым ав...

принцип неприменения силы или угрозы силой

Международное право о самообороне государств

№ 1 (92) 2016г. Фархутдинов И.З. Сегодня эскалация военного противосто...

Неприменение силы или угрозы силой как один из основных принципов в международной нормативной системе

Международное право о принципе неприменения силы или угрозы силой:теория и практика

№ 11 (90) 2015г.Фархутдинов И.З.Неприменение силы или угрозы силой как ...

Обеспечение мира и безопасности в Евразии

№ 10 (89) 2015г.Интервью с доктором юридических наук, главным редактор...

Контакты

16+

Средство массовой информации - печатное издание "Евразийский юридический журнал".
Свидетельство о регистрации ПИ № ФС 77 - 46472 от 02.09.2011 г.,  выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций

Учредитель и главный редактор: Фархутдинов Инсур Забирович

Адрес: 119034, Москва, ул. Пречистенка, д. 10.

Телефон: +7 917 40-10-889

E-mail: info@eurasialaw.ru, eurasianoffice@yandex.ru, eurasialaw@mail.ru

Евразийский юридический журнал

Международный научный и научно-практический юридический журнал.
Включен в перечень ВАК РФ.

Яндекс.Метрика

16+

Средство массовой информации - сетевое издание "Евразийский юридический журнал".
Доменное имя сайта в информационно-телекоммуникационной сети Интернет (для сетевого издания): EURASIALAW.RU
Свидетельство о регистрации ЭЛ № ФС 77 - 67559 от 31.10.2016 г., выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций
Учредитель и главный редактор: Фархутдинов Д.И.
Тел.: +7 917 40-10-889
e-mail: info@eurasialaw.ru

© 2007 - 2020 «Евразийский юридический журнал». Все права защищены.

Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции.