Юридические статьи

Евразийский юридический журнал

Понятие дискриминации применительно к праву на свободу мысли, совести и религии: международно-правовые нормы и практика международных универсальных и региональных правозащитных структур

«Исторический опыт ский опыт показывает, что попра­ние свободы совести неизбежно сопровождается авторитаризацией власти, массовыми нарушениями прав человека, усилением нестабильности в международных отношениях и глобальными угрозами».

С.А. Бурьянов

В мире, где христиане составляют большинство по са­мым разным оценкам, должно казаться парадоксальным

существование дискриминации христиан. Ещё более удиви­тельной должна представляться дискриминация христиан в государствах - наследниках христианской традиции. Однако факты свидетельствуют о всё большем распространении дис­криминации христиан, в частности, в Европе. Настоящая ста­тья посвящена исследованию существующих международно­правовых основ противодействия дискриминации с особым акцентом на применимость их к защите христиан, особенно в европейских государствах, от несправедливо неравного об­ращения, с двоякой опорой: на положения международного права о недискриминации и о защите права на свободу со­вести, религии и убеждений. Примеры региональных норм международного права, включая их международно-право­вую интерпретацию, взяты преимущественно из практики Совета Европы, страновые примеры - по европейским госу­дарствам.

Вводные замечания. В то время, как религия относится к числу самых устоявшихся оснований, проводить различия по которым презюмируется неправомерным, последние деся­тилетия свидетельствуют о развитии нескольких тенденций касательно прав человека и вероисповедания, требующих как возврата к осмыслению основ международно-правового сотрудничества по вопросам защиты от дискриминации, так и конкретизации отдельных аспектов, прежде в такой кон­кретизации нуждавшихся в значительно меньшей степени.

Одну из тенденций можно обозначить как увеличение доли населения мира, не относящей себя к приверженцам какого бы то ни было вероисповедания вообще, что в значи­тельной степени относится к традиционно христианским об­ществам западноевропейских государств. Другая тенденция может быть сформулирована как нарастание напряженности между защитой права на свободу совести и вероисповедания в контексте защиты религиозных меньшинств и попранием свободы вероисповедания номинального большинства, ко­торое имеет место прежде всего, в государствах европейской культуры применительно к христианам, поскольку христи­анство в культурном смысле еще признается как имеющее право на защиту, но верующие христиане, как люди, чьи поступки определяет Священное Писание, а не новейшие идеи постгуманистического плана, нередко получают отказ в защите своих прав.

С учетом того, что движущей силой развития правоза­щитной повестки дня международного сообщества в целом можно определенно считать государства Запада, сочетание двух тенденций приводит к распространению практики на­вязывания безрелигиозности как стандарта в противополож­ность уважению традиционных и иных верований. Христиане становятся жертвой нарушений прав человека в нескольких проекциях: христиане, составляющие меньшинство в госу­дарствах, где контроль над отдельными участками террито­рии захватывают террористические группы, истребляются в физическом смысле этого слова, подвергаются гонениям в смысле создания невозможных для продолжения жизни условий; вынужденные мигранты из государств Северной Африки и Ближнего Востока, получившие защиту или нахо­дящиеся в поиске нее на территории европейских государств и принявшие христианство, подвергаются нападениям и на­силию прямо в лагерях беженцев; христиане - граждане го­сударств - наследников христианской традиции ущемляются в правах по причине христианских убеждений, их святыни часто безнаказанно оскверняются, и проч. И всё это проис­ходит при значительном игнорировании государствами про­блем нарушения прав человека христиан как в мире вообще, так и под собственной юрисдикцией, в частности.

Нижеследующий материал иллюстрирует отмеченные проблемы (преимущественно третьей группы - относящиеся к дискриминации христиан в государствах Западной Евро­пы) через раскрытие основных подходов к дискриминации в целом, выделение отдельных видов дискриминации, особо значимых в рассматриваемом контексте, через обобщение организационных форм межгосударственного сотрудниче­ства по вопросам дискриминации применительно к праву на свободу совести и вероисповедания с особым вниманием к защите от дискриминации христиан и через исследование содержания права на свободу мысли, религии и убеждений с выявлением аспектов, тесно связывающих провозглашен­ную свободу и практику ее дискриминационного нарушения применительно к христианам.

Международно-правовые подходы к дискриминации. Отталкиваясь от общего понимания дискриминации как несправедливого неравенства, можно выделить три модели подхода к дискриминации, которые выработало междуна­родное сообщество, отразив их в различных международно­правовых документах. Три подхода условно можно обозна­чить как оценочный, техничный и схематичный.

Оценочный подход к дискриминации отражен в между­народно-правовых актах, имеющих рекомендательный ха­рактер: Декларации Организации Объединенных Наций о ликвидации всех форм расовой дискриминации от 20 ноября 1963 г. (ст. 1), Декларации ООН о ликвидации дис­криминации в отношении женщин от 7 ноября 1967 г. (ст. 1) и других, а также, отчасти, в преамбулах соответствующих международных договоров. В этих документах дискрими­нация увязывается как с посягательством на человеческое достоинство (оскорблением достоинства, преступлением против него), нарушением закрепленных в международных правовых актах прав человека, так и с серьезными послед­ствиями для межгосударственных отношений: оно осужда­ется как отрицание принципов Устава ООН, обозначается как препятствие к поддержанию дружественных и мирных отношений между государствами, как обстоятельство, могу­щее нарушить международный мир и безопасность. В этом ключе ст. 3 Декларации о ликвидации всех форм нетерпимо­сти и дискриминации на основе религии или убеждений от 25 ноября 1981 г. гласит: «Дискриминация людей на основе религии или убеждений является оскорблением достоинства человеческой личности и отрицанием принципов Устава Ор­ганизации Объединенных Наций и осуждается как нарушение прав человека и основных свобод, провозглашенных во Всеобщей декларации прав человека и подробно изложен­ных в Международных пактах о правах человека, и как пре­пятствие для дружественных и мирных отношений между государствами».

Так называемый техничный подход можно найти в кон­кретных международных договорах, дающих определения дискриминации (общего определения дискриминации в международных договорах нет): в Конвенции Международ­ной организации труда № 111 о дискриминации в области труда и занятий 1958 г. (относящейся к числу основополагаю­щих; ст. 1); Конвенции ЮНЕСКО о борьбе с дискриминацией в области образования 1960 г. (ст. 1); Международной конвен­ции о ликвидации всех форм расовой дискриминации 1965 г. (ст. 1) и др. Подобные определения детализируют форму выражения дискриминации (различие, исключение, ограни­чение или предпочтение), признаки, по которым она запре­щена в конкретном документе (например, расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, имуще­ственного положения, рождения или иного обстоятельства), связь составляющего дискриминацию деяния с нарушением прав человека (последнее может быть целью или следствием) и круг прав и свобод и/или сфер общественной жизни, где такая дискриминация запрещается (всех прав и свобод; всех прав и свобод, гарантированных соответствующим докумен­том; прав и свобод применительно к конкретной области об­щественных отношений); иногда документ фиксирует при­меры конкретных нарушений прав человека, составляющих дискриминацию. Например, в Конвенции о правах инвали­дов 2006 г. дается определение дискриминации по признаку инвалидности в следующем виде: «любое различие, исклю­чение или ограничение по причине инвалидности, целью или результатом которого является умаление или отрицание признания, реализации или осуществления наравне с други­ми всех прав человека и основных свобод в политической, экономической, социальной, культурной, гражданской или любой иной области. Она включает все формы дискримина­ции, в том числе отказ в разумном приспособлении» (ст. 2).

Применительно к сфере религии специальный договор не был принят, но подобное техничное определение можно найти в ч. 2 ст. 2 уже упомянутой Декларации о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе рели­гии или убеждений 1981 г.: «в целях настоящей Декларации выражение "нетерпимость и дискриминация на основе рели­гии или убеждений" означает любое различие, исключение, ограничение или предпочтение, основанное на религии или убеждениях и имеющее целью или следствием уничтожение или умаление признания, пользования или осуществления на основе равенства прав человека и основных свобод».

Третий, схематичный подход к определению дискрими­нации заключается в понимании ее как различного обраще­ния, препятствующего полной реализации прав человека (первый элемент), для которого отсутствует законная цель (второй элемент) или - при наличии законной цели - не­пропорционального (неразумного, необъективного) достижению такой цели (третий элемент). Такой подход можно проследить, наряду с техничным (п. 7), например, в Замеча­нии общего порядка Комитета по правам человека № 18 о недискриминации 1989 г., где он дан от противного: «В за­ключение Комитет отмечает, что не всякое различие в об­ращении представляет собой дискриминацию при условии, что критерии такого различия являются разумными и объек­тивными, а задача состоит в том, чтобы достичь цель, которая допускается по Пакту» (п. 13).

Все три данных подхода служат одной цели - защите человека от дискриминации - и взаимно обогащают друг друга. Ввиду всеобщего признания, начиная с Устава ООН, религии в качестве запрещенного критерия для проведения различий очевидна значимость этих подходов и для защиты от дискриминации конкретно христиан.

Отдельные виды дискриминации. Кроме определений дискриминации, для практической защиты христиан от дис­криминации имеет значение также понимание некоторых видов дискриминации, выделяемых как в доктрине, так и на практике.

Одним из наиболее распространенных критериев дис­криминации является связь с правовым установлением и/ или практикой его применения, когда речь идет о прямой и косвенной дискриминации. При прямой дискриминации имеет место дискриминационное предписание норматив­но-правового акта (например, запрет христианам занимать определенные должности) или дискриминационное при­менение нормативно-правового акта, не являющегося дис­криминационным самого по себе (например, непроведение надлежащих расследований по преступлениям, совершен­ным против христиан, при достаточной добросовестности в отношении других групп лиц). В таком случае мы имеем дискриминацию в качестве цели нормативно-правового акта или правоприменения. При косвенной дискриминации нор­мативно правовой акт является внешне нейтральным, но его надлежащее применение ведет к дискриминационным по­следствиям (результатам), например: закон, утверждающий равенство по признаку сексуальной ориентации, является основанием для привлечения к ответственности христиан, не желающих в силу убеждений готовить торты для праздно­вания гей-«свадеб» или сдавать для этой цели ресторан или комнаты в гостинице. Если прямая дискриминация - это дефект нормативно-правового акта или правоприменения, то косвенная дискриминация - только нормативно-правово­го акта.

Другой вариант классификации дискриминирующих актов, не всегда выделяемый и не всеми разделяемый, за­ключается в связи понятий дискриминации и насилия, когда говорят о насильственной либо ненасильственной дискри­минации. Ненасильственная дискриминация, думается, не нуждается в пояснении, а вот насилие в отношении группы лиц порой выделяется как одна из форм дискриминации (что стало, например, правовой основой международно-пра­вового осуждения насилия в отношении женщин, а приме­нительно к христианам выражается в буквальных гонениях за веру), а иногда - как смежное деяние, о котором говорят наряду с дискриминацией (как например, в отношении пре­ступлений по религиозному признаку). Касательно посяга­тельств на права человека христиан невозможно однозначно обозначить подход: при фиксации нарушений насильствен­ные действия учитываются, но в документах обычно озвучи­ваются «через запятую» с дискриминацией.

Примечательным для дискриминации по признаку ве­роисповедания является выделение дискриминации на осно­ве или во имя какой-либо религии.

Отмеченные примеры группировки актов дискримина­ции позволяют четче представить себе специфику отдельных проблем, которые удостоились к настоящему моменту обо­собленного регулирования, в данном случае, в сотрудниче­стве между государствами на универсальном и региональном уровнях.

Формы сотрудничества государств по искоренению дискриминации. Если дополнительно затронуть вопрос об организационных формах межгосударственного сотрудни­чества по вопросам дискриминации применительно к праву на свободу совести и вероисповедания с особым вниманием к защите от дискриминации христиан, то следует выделить, как минимум, следующие: конкретизация международно­правовых обязательств государств по вопросам искоренения дискриминации; рассмотрение докладов государств органа­ми экспертного и политического состава на предмет выпол­нения международно-правовых обязательств; привлечение внимания международного сообщества и соответствующих государств к конкретным правозащитным проблемам в дан­ной сфере; непосредственно защита пострадавших от дис­криминации лиц с помощью как судебных, так и квазисудеб­ных процедур.

Право на свободу вероисповедания. Касательно права на свободу совести, религии и убеждений в международном праве был отражен ряд элементов этого права, имеющих разное соотношение между правомочиями индивида и воз­можностью государств их ограничивать.

Среди источников международного права по рассма­триваемому вопросу можно назвать как декларативные, так и договорные инструменты: Всеобщую декларацию прав че­ловека 1948 г. (ст. 18), Европейскую Конвенцию прав и свобод человека 1950 г. (ст. 9), Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г. (ст. 18), упоминавшуюся Декла­рацию о ликвидации всех форм нетерпимости и дискрими­нации на основе религии или убеждений 1981 г. (ст. 1) и др. Так, ст. 18 Всеобщей декларации прав человека 1948 г. гласит: «Каждый человек имеет право на свободу мысли, совести и религии; это право включает свободу менять свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию или убеждения как единолично, так и сообща с другими, публич­ным или частным порядком в учении, богослужении и вы­полнении религиозных и ритуальных обрядов». Статья 18 Международного пакта о гражданских и политических пра­вах 1966 г. детализирует это положение: «1. Каждый человек имеет право на свободу мысли, совести и религии. Это право включает свободу иметь или принимать религию или убеж­дения по своему выбору и свободу исповедовать свою рели­гию и убеждения как единолично, так и сообща с другими, публичным или частным порядком, в отправлении культа, выполнении религиозных и ритуальных обрядов и учении.

  1. Никто не должен подвергаться принуждению, умаляю­щему его свободу иметь или принимать религию или убеж­дения по своему выбору. 3. Свобода исповедовать религию или убеждения подлежит лишь ограничениям, установлен­ным законом и необходимым для охраны общественной безопасности, порядка, здоровья и морали, равно как и основ­ных прав и свобод других лиц. 4. Участвующие в настоящем Пакте Государства обязуются уважать свободу родителей и в соответствующих случаях законных опекунов, обеспечивать религиозное и нравственное воспитание своих детей в соот­ветствии со своими собственными убеждениями».

Соответственно, в качестве элементов права на свобо­ду вероисповедания можно обозначить следующие: право иметь, принимать или менять религию; исповедовать ре­лигию; воспитывать детей (включая аспект образования) в соответствии со своей религией. Второй элемент конкрети­зируется по нескольким направлениям - исповедовать ре­лигию человек может единолично и/или сообща с другими; публичным и/или частным порядком; реализуя это в отправ­лении культа, исполнении обрядов, в учении. Характерно, что, с позиций действующего международного права, только этот элемент права на свободу вероисповедания может быть правомерно ограничен государством и лишь при соблюде­нии перечисленных условий.

В связи с проблемами дискриминации христиан можно отметить несколько аспектов развития (или «развития») по­нимания права на свободу вероисповедания, среди которых важнейшим, наверное, можно назвать связь между убежде­ниями человека и его поступками в жизни. Ставшее крыла­тым выражение «вера без дел мертва», на самом деле взято из Соборного послания апостола Иакова, которое в соответству­ющей части носит далеко не абстрактный и не обрядовый характер и полностью звучит так: «Что пользы, братия мои, если кто говорит, что он имеет веру, а дел не имеет? может ли эта вера спасти его? Если брат или сестра наги и не имеют дневного пропитания, а кто-нибудь из вас скажет им: "иди­те с миром, грейтесь и питайтесь", но не даст им потребного для тела: что пользы? Так и вера, если не имеет дел, мертва сама по себе» (Иак. 2:14-17).

В новейшей же практике имеется тенденция рассматри­вать религию в теоретическом и/или перформансном (обря­довом) ключе, но не в смысле того, что вера человека опреде­ляет поступки, начиная от бытового уровня (кому печь торт для торжества, а кому нет)24 или, альтернативно, рассматри­вать вопрос защиты веры человека как менее значимой, чем защита иных прав или иных прав иных групп лиц (прежде всего, сексуальных меньшинств).

Кроме этого, международно-правовые нормы толку­ются как не дающие права государству оценивать вероучи­тельные положения по существу (как истинные или ложные, соответствующие канонам веры или не соответствующие и т.п.), из чего логическим следствием является обязательство государства сохранять нейтралитет и равным образом за­щищать многообразные теистические, нетеистические и атеистические убеждения лиц, находящихся под его юрисдикцией, а также правомерность преподавания основ веро­учения (даже в культурологическом ключе) только при пре­доставлении возможности альтернативы и/или исключения в отношении желающих таковых.

Еще один аспект новейшей практики, покушающейся на свободу вероисповедания в дискриминационном ключе, находится в сфере образования, когда убеждения родителей перестают рассматриваться в качестве приоритетных для де­тей в пользу неких идей, продвигаемых государством через систему образования, право на которое в понимании госу­дарства начинает ставиться выше, чем в понимании родителей.

Некоторые выводы. Действующее международное пра­во содержит достаточно разработанный категориальный и организационный аппарат по противодействию и искорене­нию дискриминации, применимый, в том числе, и к делам по защите от дискриминации христиан. Предложенный ва­риант обобщения нормативных подходов к дискриминации (где выделяются оценочный, техничный и схематичный под­ходы) следует понимать как отражающий разностороннее и взаимно усиливающее значение различных подходов, каж­дый из которых и все они в совокупности могут быть исполь­зованы в защите христиан от дискриминации.

Многие виды дискриминационных практик, выделяе­мые наукой и правоприменением международного уровня, примеры которых приведены в статье, также отражают от­дельные аспекты нарушения прав человека по признаку ве­роисповедания, которым должен быть положен конец.

Анализ права на свободу мысли, совести и религии в контексте дискриминации позволил выявить и представить читателю отдельные аспекты и примеры эволюции права на свободу вероисповедания, где в отношении христиан, в данном случае, европейских государств нарушаются гаран­тированные международным правом универсального и реги­онального уровней права человека.

КИСЕЛЕВА Екатерина Вячеславовна
кандидат юридических наук, доцент кафедры международного права Юридического института Российского университета дружбы народов


ФГБОУВО ВСЕРОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ
УНИВЕРСИТЕТ ЮСТИЦИИ
 Санкт-Петербургский институт  (филиал)
Образовательная программа
высшего образования - программа магистратуры
МЕЖДУНАРОДНОЕ ПУБЛИЧНОЕ ПРАВО И МЕЖДУНАРОДНОЕ ЧАСТНОЕ ПРАВО В СИСТЕМЕ МЕЖДУНАРОДНОЙ ИНТЕГРАЦИИ Направление подготовки 40.04.01 «ЮРИСПРУДЕНЦИЯ»
Квалификация (степень) - МАГИСТР.

Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

Во второй заключительной части статьи, представляющей восьмой авторский материал в цикле «Право международной безопасности»

Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 2 (105) 2017г.Фархутдинов И.З.Во второй заключительной части статьи, ...

Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД)

Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 1 (104) 2017г.Фархутдинов И.З.В статье, представляющей восьмой автор...

предстоящие вызовы России

Стратегия Могерини и военная доктрина Трампа: предстоящие вызовы России

№ 11 (102) 2016г.Фархутдинов И. ЗВ статье, которая продолжает цикл стат...

Израиль намерен расширить сферу применения превентивной обороны - не только обычной, но и ядерной.

Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право

№ 8 (99) 2016г.ФАРХУТДИНОВ Инсур Забировичдоктор юридических наук, ве...

Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 7 (98) 2016г.Фархутдинов И.З. В статье, которая является пятым авторс...

доктрина США о превентивной самообороне

Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 2 (93) 2016г.Фархутдинов И.З. В статье, которая является четвертым ав...

принцип неприменения силы или угрозы силой

Международное право о самообороне государств

№ 1 (92) 2016г. Фархутдинов И.З. Сегодня эскалация военного противосто...

Неприменение силы или угрозы силой как один из основных принципов в международной нормативной системе

Международное право о принципе неприменения силы или угрозы силой:теория и практика

№ 11 (90) 2015г.Фархутдинов И.З.Неприменение силы или угрозы силой как ...

Обеспечение мира и безопасности в Евразии

№ 10 (89) 2015г.Интервью с доктором юридических наук, главным редактор...

Последние

Контакты

16+

Средство массовой информации - печатное издание "Евразийский юридический журнал".
Свидетельство о регистрации ПИ № ФС 77 - 46472 от 02.09.2011 г.,  выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций

Учредитель и главный редактор: Фархутдинов Инсур Забирович

Адрес: 119034, Москва, ул. Пречистенка, д. 10.

Телефон: +7 917 40-10-889

E-mail: info@eurasialaw.ru, eurasianoffice@yandex.ru, eurasialaw@mail.ru

Евразийский юридический журнал

Международный научный и научно-практический юридический журнал.
Включен в перечень ВАК РФ.

Яндекс.Метрика

16+

Средство массовой информации - сетевое издание "Евразийский юридический журнал".
Доменное имя сайта в информационно-телекоммуникационной сети Интернет (для сетевого издания): EURASIALAW.RU
Свидетельство о регистрации ЭЛ № ФС 77 - 67559 от 31.10.2016 г., выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций
Учредитель и главный редактор: Фархутдинов Д.И.
Тел.: +7 917 40-10-889
e-mail: info@eurasialaw.ru

© 2007 - 2020 «Евразийский юридический журнал». Все права защищены.

Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции.