Юридические статьи

Евразийский юридический журнал

Правовое регулирование новых технологий «fintech» в Японии

До 2015 г. новые технологии «FinTech» были слабо востре­бованы в Японии. Согласно отчету «Accenture», японские ин­вестиции составили лишь 0,4 процента от 12 млрд. долл. США, вложенных в «FinTech» в глобальном масштабе в 2014 г.

Но в последние три года ситуация изменилась. Исследование, про­веденное компанией «Tech in Asia», показало, что инвестиции в «FinTech» - стартапы в Японии в течение 2015 г. выросли более чем в два раза и достигли 141,73 млн. долл. США. «В наши дни инновации в области информационных технологий зна­чительно влияют на финансовые услуги и даже на экономику и общество в целом; в этой связи применение новых инфор­мационных технологий для финансовых инноваций под на­званием «FinTech» представит перспективы, которые откроют границы финансовых услуг», - заявил Харухико Курода, глава Банка Японии, в декабре 2017 г. на Финансовом форуме в То­кио. Он пояснил, что, во-первых, «FinTech» будут способство­вать предоставлению финансовых услуг, адаптированных под индивидуальных пользователей по всему миру. Искусствен­ный интеллект (AI) позволяет «настраивать» финансовые услу­ги в соответствии с потребностями отдельных пользователей. Во-вторых, «FinTech» будет способствовать повышению эффек­тивности финансовых операций и услуг и повышению произ­водительности за счет применения информационных техно­логий. «FinTech» также имеет потенциал для создания новых связей между финансовыми услугами и широкомасштабны­ми отраслями, такими как Интернет вещей (IoT), электронная коммерция и экономика совместного использования.

«Fintech» - это не новая концепция. Точный смысл «Fintech» неуловим, потому что они предлагают большое количество возможностей, и степень влияния, которую они окажут на об­щество и экономику, трудно предсказать, - писали японские экономисты Йошизава Р. и Татеньо Ч. В данном случае тер­мин «Fintech» используется как коллективное существительное для информационных технологий (ИТ), которые преобразуют способы предоставления существующих финансовых услуг, в большей части - через разделение или объединение несколь­ких существующих финансовых услуг.

Однако, несмотря на заявления главы Банка Японии, правительство страны не спешит вносить соответствующие коррективы в законы для продвижения новых технологий «Fintech» в сфере предоставления финансовых услуг. Мнение правительства опирается на мнение компетентных японских финансистов, которые утверждают, что внедрение технологий «Fintech» может оказать негативное влияние на развитие бан­ковского дела в стране. Йошизава Р. и Татеньо Ч. утверждали, что «в краткосрочной перспективе «Fintech» могут произвести негативные и даже разрушительные структурные преобра­зования в финансовой индустрии Японии, которая уникаль­на среди развитых стран тем, что национальные финансовые рынки страны делятся на учреждения по географическим и бизнес-направлениям». Однако, «Fintech» могут быть пози­тивными для Японии на макроэкономическом уровне и для банковской отрасли в среднесрочной и долгосрочной перспек­тиве. Это связано с тем, что «Fintech» могут создать новую кон­курентную динамику, инициируя такие события, как устране­ние «overbanking», что может привести к конвергенции более сильных банков и принести пользу клиентам, например, сни­зить предельные издержки по транзакциям.

Начиная с 2016 г. Банк Японии активно продвигает вне­дрение технологий «Fintech» в банковскую систему страны. В апреле 2016 г. Банк создал Центр «FinTech» в рамках Депар­тамента платежных и расчетных систем. Банк также создал банковскую сеть «FinTech Network» для обмена опытом и ин­формацией по внедрению «FinTech». Кроме того, Банк Японии провел четыре форума «FinTech». На этих форумах были об­суждены такие вопросы, как информационная безопасность (information security), открытые инновации (open innovation), Большие данные (big data) и распределенная бухгалтерская технология (distributed ledger technology - DLT).

Следует подчеркнуть, что в последние пять лет япон­ские банки заняли в Азии лидирующие позиции по объемам кредитования. Область транзакций по денежным перево­дам в Японии расширяется и привлекает многие зарубежные компании, которые хотят управлять переводами денежных средств и виртуальными валютными компаниями. Однако, банки Японии обладают монополией на операции по пере­водам и расчетам, которые считаются чрезмерно дорогостоя­щими. Отправка денег за рубеж для компаний может стоить до 5000 йен. Использование «FinTech» может снизить комис­сионные за денежные переводы и предоставить возможность осуществлять их в любое время.

В настоящее время нормативная база регулирования дея­тельности фирм «FinTech» в Японии представляет собой боль­шие возможности и большие проблемы не только в Японии, но и для финансовых регуляторов по всему миру. Чтобы под­держать прогресс и развитие в этом секторе, в декабре 2016 г. Ассоциация «FinTech» в Японии (FinTech Association in Japan) объединила юристов, консультантов, а также представителей Управления кредитных систем (Credit System Office), Агентства финансовых услуг Японии (Financial Services Agency of Japan) и «FinTech & Innovation Group», а также представителей Денежно­кредитного управления Сингапура для обсуждения тенден­ций регулирования и текущих вопросов в Японии и Сингапу­ре. Отметим, что в Сингапуре создание «Интеллектуального финансового центра» сыграло ключевую роль в централиза­ции информации, связанной с «FinTech», путем объединения стартапов, экспертов и регулирующих органов с момента ее создания. Сейчас это одна из ведущих стран в этой области[9]. В Великобритании была продолжена стандартизация бан­ковских систем прикладного программирования (API). Эти примеры демонстрируют, как финансовые регуляторы в этих странах предпринимают значительные усилия для содействия внедрению «FinTech».

К сожалению, в настоящее время в Японии правовое ре­гулирование банковской деятельности, электронных денег (e-money businesses), компаний по выдаче кредитных карт (credit card companies) сосредоточено в различных нормативных актах: законе «О банковской деятельности» 1981 г. (Banking Act), законе «О коммерческом страховании» 1995 г. (Insurance Business Act), законе «О финансовых инструментах и фондовых биржах 1948 г. (Financial Instruments and Exchange Act) и др.

Финансовый регулятор Японии - Агентство по финансо­вым услугам (Financial Services Agency) полагает, что такая си­туация «удушает» конкуренцию, связанную с инвестициями в «FinTech». Действующие в настоящее время законы Японии о банковской деятельности не позволяют самим финансовым учреждениям участвовать в таких операциях, как цифровые платежи и электронная коммерция. Поэтому Агентство FSA подготовило проекты новых законов, которые были приняты в 2016-17 гг. и готовы к утверждению в 2018 г. Агентство фи­нансовых услуг (Financial Services Agency - FSA) разрабатывает новые подходы к продвижению «FinTech» в Японии, включая новые правила, касающиеся Open API, банковских инвестиций в предприятия «FinTech», краудфандинга (crowdfunding) и вир­туальной валюты. Кроме того, Агентство FSA также планиру­ет ослабление требований в соответствии с существующими финансовыми положениями для внедрения новых технологий FinTech».

25 мая 2016 г. были внесены изменения и дополнения в Закон о банках Японии (Banking Act). Эти поправки (Order for the Enforcement of the Banking Act) были опубликованы 3 июня 2016 г. и вступили в силу в апреле 2017 г. Эти изменения по­зволяют осуществлять инвестиции в японские ИТ-компании более гибкими способами. Изменения 2016 г. сняли запрет на банковские холдинговые компании, инвестирующие в опера­ционные компании.

Согласно ранее действовавшим нормам японские бан­ки не могли: 1) иметь более чем 5% прав голоса по акциям в японских компаниях, которые не вписывались в категории, перечисленные в Законе о банках («Category Companies» и «Shareholding Restriction») и 2) иметь более 50% прав голоса в компаниях, попадающих в определенные категории («Category Company»), такие как банки или иностранные банки, без одо­брения правительства («Дополнительное ограничение» - «Subsidiary Restriction»). Поэтому инвестиции японских банков в компании «FinTech» были ограничены. Изменения в Закон о банках 2016 г. отменили указанные выше ограничения. Ожи­дается, что эти изменения принесут пользу как японским банкам, так и компаниям «FinTech», путем расширения воз­можностей инвестиций и более тесной работы с компаниями «FinTech», а также создадут для японских банков больше воз­можностей для деятельности по слияниям и поглощениям.

Изменения в Закон о банках 2016 г. можно назвать огра­ниченными, поскольку они не закрепили целый ряд возмож­ностей для внедрения технологий «FinTech» уже эффективно используемых другими странами Азии. До настоящего време­ни в Японии не используется концепция «Регулируемой пе­сочницы» («regulatory sandbox»), хотя Агентство FSA вниматель­но следит за разработкой «Стандартной песочницы» в других странах. Например, в Сингапуре «Регулируемая песочница» позволяет финансовым учреждениям и игрокам «FinTech» экс­периментировать с инновационными финансовыми продук­тами или услугами в производственной среде в условиях ми­нимального регулирования, но в рамках четко определенной, контролируемой среды, а также с надлежащими гарантиями для поддержания общей безопасности и надежности финан­совой системы. В Японии для компаний «FinTech» не суще­ствует специального режима лицензирования, который отли­чался бы от лицензирования обычных финансовых компаний. Нет также и специальных налоговых мер для продвижения технологий «FinTech».

Выводы: Следует отметить, что хотя основные финансо­вые регуляторы Японии - Агентство финансовых услуг и Банк Японии - предпринимают определенные меры по продви­жению технологий «FinTech» в Японии, этих мер явно недо­статочно. Агентство финансовых услуг готовит проекты новых законов и правил, включая новые правила, касающиеся Open API, банковских инвестиций в предприятия «FinTech», крауд­фандинга (crowdfunding) и виртуальной валюты. Банк Японии создал Центр «FinTech» в рамках Департамента платежных и расчетных систем, банковскую сеть «FinTech Network» для обме­на опытом и информацией по внедрению «FinTech», а также провел четыре форума «FinTech». Но на данный момент ито­гом этой работы явилось лишь внесение в 2016 г. изменений в Закон Японии о банках, которые носят ограниченный харак­тер. Наработки других стран Азии в области внедрения техно­логий «FinTech» не используются правительством Японии.

ФРОЛОВА Евгения Евгеньевна
заместитель директора Института государства и права РАН, заведующая кафедрой гражданского права и процесса и международного частного права Юридического института Российского университета дружбы народов (РУДН)


ФГБОУВО ВСЕРОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ
УНИВЕРСИТЕТ ЮСТИЦИИ
 Санкт-Петербургский институт  (филиал)
Образовательная программа
высшего образования - программа магистратуры
МЕЖДУНАРОДНОЕ ПУБЛИЧНОЕ ПРАВО И МЕЖДУНАРОДНОЕ ЧАСТНОЕ ПРАВО В СИСТЕМЕ МЕЖДУНАРОДНОЙ ИНТЕГРАЦИИ Направление подготовки 40.04.01 «ЮРИСПРУДЕНЦИЯ»
Квалификация (степень) - МАГИСТР.

Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

Во второй заключительной части статьи, представляющей восьмой авторский материал в цикле «Право международной безопасности»

Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 2 (105) 2017г.Фархутдинов И.З.Во второй заключительной части статьи, ...

Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД)

Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 1 (104) 2017г.Фархутдинов И.З.В статье, представляющей восьмой автор...

предстоящие вызовы России

Стратегия Могерини и военная доктрина Трампа: предстоящие вызовы России

№ 11 (102) 2016г.Фархутдинов И. ЗВ статье, которая продолжает цикл стат...

Израиль намерен расширить сферу применения превентивной обороны - не только обычной, но и ядерной.

Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право

№ 8 (99) 2016г.ФАРХУТДИНОВ Инсур Забировичдоктор юридических наук, ве...

Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 7 (98) 2016г.Фархутдинов И.З. В статье, которая является пятым авторс...

доктрина США о превентивной самообороне

Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 2 (93) 2016г.Фархутдинов И.З. В статье, которая является четвертым ав...

принцип неприменения силы или угрозы силой

Международное право о самообороне государств

№ 1 (92) 2016г. Фархутдинов И.З. Сегодня эскалация военного противосто...

Неприменение силы или угрозы силой как один из основных принципов в международной нормативной системе

Международное право о принципе неприменения силы или угрозы силой:теория и практика

№ 11 (90) 2015г.Фархутдинов И.З.Неприменение силы или угрозы силой как ...

Обеспечение мира и безопасности в Евразии

№ 10 (89) 2015г.Интервью с доктором юридических наук, главным редактор...

Контакты

16+

Средство массовой информации - печатное издание "Евразийский юридический журнал".
Свидетельство о регистрации ПИ № ФС 77 - 46472 от 02.09.2011 г.,  выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций

Учредитель и главный редактор: Фархутдинов Инсур Забирович

Адрес: 119034, Москва, ул. Пречистенка, д. 10.

Телефон: +7 917 40-10-889

E-mail: info@eurasialaw.ru, eurasianoffice@yandex.ru, eurasialaw@mail.ru

Евразийский юридический журнал

Международный научный и научно-практический юридический журнал.
Включен в перечень ВАК РФ.

Яндекс.Метрика

16+

Средство массовой информации - сетевое издание "Евразийский юридический журнал".
Доменное имя сайта в информационно-телекоммуникационной сети Интернет (для сетевого издания): EURASIALAW.RU
Свидетельство о регистрации ЭЛ № ФС 77 - 67559 от 31.10.2016 г., выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций
Учредитель и главный редактор: Фархутдинов Д.И.
Тел.: +7 917 40-10-889
e-mail: info@eurasialaw.ru

© 2007 - 2020 «Евразийский юридический журнал». Все права защищены.

Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции.