Юридические статьи

Евразийский юридический журнал

Референдум в Шотландии как пример реализации права народов на самоопределение

Реализация народами права на самоопределение явля­ется одним из самых актуальных и изучаемых вопросов в со­временном мире.

С каждым годом количество народов, пре­тендующих на реализацию данного права, увеличивается. В их числе уже давно борющиеся за свою независимость баски, каталонцы, курды, а также иные многочисленные народы, так или иначе стремящиеся к самоопределению. В настоящее время на полноценную реализацию этого права претендуют также народы Абхазии, Южной Осетии, Нагорного Караба­ха, Гренландии, Квебека, Северного Кипра, Приднестровья. Некоторым народам из приведенного списка в той или иной степени удалось осуществить свои намерения, чаще всего при осуждении большей частью мирового сообщества. Также не стоит забывать о двух весьма ярких примерах реализации де­факто права на самоопределение народами Крыма и Косово.

Как отмечается выше, указанные народы сталкиваются с массой проблем на пути к реализации права определять свою судьбу. Помимо очевидного нежелания государств, в составе которых находятся такие народы, допускать все большую авто­номность народов в составе государства или даже нарушение целостности своей территории, главной проблемой является отсутствие надлежащей практики реализации права на само­определение в рамках действующего международного и наци­онального права мирным способом. В этом контексте пример Шотландии представляет повышенный интерес для изучения и может послужить полезной моделью для любого народа, желающего реализовать свое право на самоопределение.

Принцип самоопределения народов (и право народов на самоопределение, являющееся его производной) впервые был закреплен в международном праве после Второй мировой войны (пункт 2 статьи 1 Устава ООН). Однако на тот момент данный принцип имел иную смысловую нагрузку и правовое значение и, в первую очередь, был направлен на постепенную деколонизацию мира, а также освобождение порабощенных народов. Ярким свидетельством такого подхода может слу­жить Декларация о предоставлении независимости колони­альным странам и народам, утвержденная резолюцией Гене­ральной Ассамблеи ООН 1514 (XV) от 14 декабря 1960 г.

Однако с течением времени и постоянным уменьшени­ем количества колониальных стран и народов принцип само­определения народов начал трансформироваться. Данный принцип начал приобретать значение, близкое к нынешнему, а также началось формирование двухступенчатого механизма реализации данного принципа, состоящего из двух этапов. Первым этапом, или внутренним самоопределением, является реализация права на самоопределение внутри существующе­го государства. Второй этап, или внешнее самоопределение, предусматривает изменение политического статуса путем от­деления от нынешнего государства и формирования своего от­дельного независимого государства или же включение в состав иного существующего государства.

Такой трансформации сопутствовало закрепление рас­сматриваемого принципа в многочисленных новых между­народных договорах и документах. В первую очередь стоит отметить статьи 1 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах и Международного пакта о гражданских и политических правах, которые устанавливают, что все народы имеют право на самоопределение и в силу это­го права они свободно устанавливают свой политический ста­тус и свободно обеспечивают свое экономическое, социальное и культурное развитие. Как можно увидеть из приведенных положений, право на самоопределение стало распространять­ся на все народы без исключения и приобрело комплексный характер, теперь включая в себя права экономического, куль­турного и социального характера.

Наконец, свой современный вид принцип самоопреде­ления народов обрел с принятием Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отноше­ний и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций, утвержденной резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 2625 (XXV) от 24 октября 1970 г. В соответствии в указанной Декларацией «в силу принципа равноправия и самоопределения народов, закрепленного в Уставе Организации Объединенных Наций, все народы имеют право свободно определять, без вмеша­тельства извне, свой политический статус и осуществлять свое экономическое, социальное и культурное развитие, и каждое государство обязано уважать это право в соответствии с поло­жениями Устава». Декларация также подтверждает возмож­ность реализации права народа на самоопределение путем изменения своего политического статуса: «Создание суверен­ного и независимого государства, свободное присоединение к независимому государству или объединение с ним, или уста­новление любого другого политического статуса, свободно определенного народом, являются формами осуществления этим народом права на самоопределение». Более того, Де­кларация содержит в себе окончательно сформированный двухуровневый механизм реализации права на самоопреде­ление, позволяющий определить, в каком случае возможно отделение от существующего государства. Данный механизм получил название «защитная оговорка»: «Ничто в приведен­ных выше пунктах не должно истолковываться как санкцио­нирующее или поощряющее любые действия, которые вели бы к расчленению или к частичному или полному нарушению территориальной целостности или политического единства суверенных и независимых государств, соблюдающих в своих действиях принцип равноправия и самоопределения народов, как этот принцип изложен выше, и, вследствие этого, имею­щих правительства, представляющие без различия расы, ве­роисповедания или цвета кожи весь народ, проживающий на данной территории».

Несмотря на тот факт, что документы, принимаемые Ге­неральной Ассамблеей ООН, не имеют обязательного харак­тера, они служат неоспоримым свидетельством выражения единой воли государств-членов Организации Объединенных Наций. Это, в свою очередь, вкупе с последующей деятель­ностью государств в соответствии с данной Декларацией и предшествовавшими ей документами, подтверждает наличие главных элементов, формирующих международно-правовой обычай: практики государств и opinio juris.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что совре­менное международное право содержит в себе детально раз­работанный и полностью сформированный принцип, на­деляющий народы правом осуществлять самоопределение, реализация которого осуществляется с помощью двухступен­чатого механизма сначала на внутреннем уровне, а при невоз­можности такой реализации - на внешнем уровне.

Попробуем теперь спроецировать анализируемые право­вые нормы на события, имевшие место в Шотландии.

Для начала необходимо отметить, что шотландское дви­жение за независимость - явление вовсе не новое и имеющее серьезный исторический контекст. Первые выступления за независимость в Шотландии начались буквально сразу после объединения с Англией. В 1707 году Между Королевством Шотландия и Королевством Англия был заключен Акт об Унии, по результатам которого обе страны сформировали но­вое союзное государство - Великобританию. Парламент Коро­левства Шотландии был упразднен и уступил свое место объе­динённому британскому парламенту, большинство в котором принадлежало англичанам. Эмблемы и флаги двух стран так­же были объединены. Независимость сохранили только шот­ландская пресвитерианская церковь, а также законодательная и судебная системы.

Однако со временем и эти сферы влияния также стали пе­реходить к централизованным властям. Более того, законода­телями Шотландия воспринималась лишь как одна из адми­нистративно - территориальных единиц Великобритании. Все это не могло не вызвать народные возмущения в Шотландии. Однако такие движения не только не привели к увеличению автономности, а наоборот - возымели обратный эффект. Реак­цией властей Великобритании было усиление централизации и максимальное сокращение управления на местах. Принима­лись акты законодательства, ограничивавшие население Шот­ландии в культурной, социальной и экономической сферах. В том числе ограничивалось или полностью запрещалось упо­требление гаэльского языка, ношение традиционных нарядов (таких как «килт»), использование традиционных музыкаль­ных инструментов (волынок), проводилась политика разору­жения и вводились все новые и новые налоги, загонявшие на­селение в экономическую кабалу.

Как можно наблюдать, в XVIII-XIX веках положение шот­ландского народа было весьма плачевным. Существуй на тот момент сформированная система международного права в ее современном виде, можно было бы утверждать, что шотланд­ский народ имел полное право потребовать реализации прин­ципа самоопределения народов через отделение от террито­рии Великобритании.

При этом попытки британской власти подавить идентич­ность шотландцев не произвели должного эффекта. Нацио­нальное самосознание шотландцев только укреплялось, а с течением времени запреты постепенно снимались.

С новой силой вопрос самоопределения в Шотландии встал после Первой мировой войны. На территории Шотлан­дии появились различные политические партии, выступав­шие за независимость от Великобритании. Самой крупной из них стала левоцентристская Шотландская национальная партия. Стоит отметить, что на тот момент основной целью левоцентристов было не отделение от Великобритании, а рас­ширение своей автономии в рамках существующей государ­ственной системы.

В 70-х годах XX века у берегов Шотландии было открыто крупное нефтяное месторождение. Обнаружение большого количества такого ценного ресурса послужило катализатором новых движений за приобретение независимости. Для раз­решения вопроса о независимости Шотландии была создана специальная Королевская комиссия по вопросам деволюции (комиссия Килбрендона). Целью Комиссии было изучить проблему возникновения движений за независимость в Вели­кобритании (помимо Шотландии за свою независимость бо­ролся также и Уэльс) и предложить возможные варианты ре­шения этой проблемы. По итогам деятельности Комиссии и дальнейшей разработки предложенных ей идей в британский парламент был внесён законопроект, получивший название «Билль о Шотландии и Уэльсе». Позже по итогам множествен­ных дискуссий и споров в британском парламенте указанный законопроект был разделен на два: «Билль о Уэльсе» и «Билль о Шотландии». В соответствии с ним предполагалось прове­дение референдума на территории Шотландии по вопросу создания парламента на ее территории, который был бы наде­лен хоть и ограниченными, но все же законодательными пол­номочиями, а также возможностью регулировать некоторые финансовые вопросы, в частности, распоряжение доходами от продажи нефти. Это означало бы первый за более чем два с половиной века созыв шотландского парламента.

Тем не менее, часть британского парламента была на­строена против всякого увеличения автономии Шотландии и добилась включения в «Билль о Шотландии» положения, в со­ответствии с которым для принятия решения о создании шот­ландского парламента и увеличения автономии требовались голоса как минимум 40 % от всех допущенных к голосованию избирателей. Из-за данной нормы все усилия шотландских борцов за независимость были приложены впустую. Несмо­тря на довольно высокую явку в 63,6 %, из которых 51,6 % проголосовало за расширение автономии, общее количество проголосовавших «за» составило всего 32,9 % от общего коли­чества избирателей в Шотландии.

После такого чувствительного поражения движения за независимость в Шотландии перешли в вялотекущий режим и продолжались скорее по инерции вплоть до 90-х годов ХХ века, после чего последовал очередной всплеск выступлений за независимость. Создаются многочисленные националисти­ческие организации разной степени радикальности, также все большую поддержку получают выступления за автономность и среди нейтрального населения. С приходом к власти лейбо- ристкой партии во главе с Тони Блэром активистам удалось добиться проведения второго референдума 11 сентября 1997 года. На референдум в этот раз было вынесено два вопроса. Первый вопрос касался необходимости создания шотландско­го парламента. Второй вопрос был посвящен наделению ука­занного парламента полномочиями регулировать изменение ставок различных налогов. Несмотря на меньшее количество участников референдума (60,4 %), поддержка населения была намного более существенной. За создание парламента про­голосовали 74,3 % избирателей, а за наделение парламента полномочиями в сфере налогообложения - 63,5 % проголо­совавших. По итогам референдума был принят очередной «Акт о Шотландии», в соответствии с которым учреждался Парламент Шотландии. В компетенцию Парламента входила разработка и принятие законодательных актов в определён­ных для Парламента сферах деятельности, а также принятие подзаконных актов, расширяющих и конкретизирующих акты национального законодательства Великобритании.

Подведем промежуточный итог нашего исследования. На момент начала XXI века шотландский народ существенно про­двинулся в сфере реализации своего права на самоопределение. Помимо права принимать непосредственное участие в распоря­жении своими природными ресурсами, шотландцы получили возможность свободно обеспечивать свое экономическое, со­циальное и культурное развитие. Более того, шотландцам даже удалось изменить свой политический статус, определив себя как автономный народ в рамках существующего государства и при­обретя значительное количество инструментов и институтов для дальнейшей имплементации своего самоопределения. Можно ут­верждать, к началу нового тысячелетия право шотландского наро­да на самоопределение было реализовано на внутреннем уровне и, что самое главное, практически бескровно.

Финальным же этапом в нашем исследовании является пе­риод со второй половины 2000-х годов по настоящее время. На­чиная с 2007 года, в Парламенте Шотландии не утихали дебаты между сторонниками и противниками проведения референдума за полную независимость Шотландии от Великобритании. Од­нако с каждым годом поддержка движения за отделение от Ве­ликобритании среди населения возрастала. Окончательно идея о проведении референдума начала превращаться в жизнь в 2011 года, когда Шотландская национальная партия, выступавшая за независимость, получила большинство в шотландском парла­менте, а ее лидер Алекс Салмонд стал первым министром пра­вительства Шотландии. 15 октября 2012 го ветствии с которым осенью 2014 года на территории Шотлан да им и премьер-ми­нистром Великобритании Дэвидом Кэмероном было подписано соглашение, в соотдии должен был быть проведен референдум о независимости. В ходе референдума голосующим было необ­ходимо ответить на один вопрос: «Должна ли Шотландия быть независимым государством?» При этом противники независи­мости, как на территории Шотландии, так и во всей остальной Великобритании, активно пропагандировали свою позицию. Власти Великобритании даже выдвинули предложение значи­тельно расширить автономию Шотландии при условии, что она останется частью существующего государства.

18 сентября 2014 года референдум состоялся. По его ито­гам за независимость Шотландии высказалось 44,7 % изби­рателей при явке в 84,5 %. Таким образом, полученного ко­личества голосов не хватило для получения независимости и Шотландия осталась частью Великобритании.

Однако этот факт не должен никоим образом отражаться на понимании главного: народу Шотландии было предостав­лено право определять свою судьбу, и они сделали свой выбор. Сущность принципа самоопределения народов не в обязатель­ном приобретении независимости или присоединении к новому государству. Его суть заключается в самой возможности выбора, причем выбора не только политического, но и экономическо­го, социального и культурного. И поэтому пример Шотландии является столь уникальным и значимым для изучения. Конеч­но, в период с XVII по XX век до зарождения и формирования международного права борьба за автономность в Шотландии не всегда была мирной. Однако эта длительная и упорная борьба со временем и сформировала тот правопорядок, в соответствии с которым право на самоопределение шотландцев теперь реали­зуется в полной мере. И это происходит в полном соответствии с двухступенчатой моделью реализации указанного права. Более того, реализация права на самоопределение шотландского наро­да продолжается и сейчас. После очередного судьбоносного ре­ферендума в Великобритании было принято решение покинуть состав Европейского союза. При этом на территории Шотлан­дии подавляющее большинство населения проголосовало про­тив такой инициативы. Это повлекло за собой очередную волну движений за независимость Шотландии во главе с новым лиде­ром Шотландской национальной партии - Никола Стерджен. В настоящий момент между действующими правительствами Ве­ликобритании и Шотландии существует договоренность решить рассматриваемый вопрос после завершения процедуры выхода Великобритании из ЕС. Каким будет результат предсказать не­возможно. Единственное в чем можно быть уверенным - право народа Шотландии на самоопределение будет реализовано, и при этом реализовано в рамках и в соответствии с действующим национальным законодательством Великобритании и междуна­родным правом.

ЧИЛИНГАРЯН Павел Вячеславович
аспирант Всероссийской академии внешней торговли Министерства экономического развития России, консультант Правового департамента Министерства экономического развития России


ФГБОУВО ВСЕРОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ
УНИВЕРСИТЕТ ЮСТИЦИИ
 Санкт-Петербургский институт  (филиал)
Образовательная программа
высшего образования - программа магистратуры
МЕЖДУНАРОДНОЕ ПУБЛИЧНОЕ ПРАВО И МЕЖДУНАРОДНОЕ ЧАСТНОЕ ПРАВО В СИСТЕМЕ МЕЖДУНАРОДНОЙ ИНТЕГРАЦИИ Направление подготовки 40.04.01 «ЮРИСПРУДЕНЦИЯ»
Квалификация (степень) - МАГИСТР.

Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

Во второй заключительной части статьи, представляющей восьмой авторский материал в цикле «Право международной безопасности»

Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 2 (105) 2017г.Фархутдинов И.З.Во второй заключительной части статьи, ...

Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД)

Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 1 (104) 2017г.Фархутдинов И.З.В статье, представляющей восьмой автор...

предстоящие вызовы России

Стратегия Могерини и военная доктрина Трампа: предстоящие вызовы России

№ 11 (102) 2016г.Фархутдинов И. ЗВ статье, которая продолжает цикл стат...

Израиль намерен расширить сферу применения превентивной обороны - не только обычной, но и ядерной.

Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право

№ 8 (99) 2016г.ФАРХУТДИНОВ Инсур Забировичдоктор юридических наук, ве...

Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 7 (98) 2016г.Фархутдинов И.З. В статье, которая является пятым авторс...

доктрина США о превентивной самообороне

Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 2 (93) 2016г.Фархутдинов И.З. В статье, которая является четвертым ав...

принцип неприменения силы или угрозы силой

Международное право о самообороне государств

№ 1 (92) 2016г. Фархутдинов И.З. Сегодня эскалация военного противосто...

Неприменение силы или угрозы силой как один из основных принципов в международной нормативной системе

Международное право о принципе неприменения силы или угрозы силой:теория и практика

№ 11 (90) 2015г.Фархутдинов И.З.Неприменение силы или угрозы силой как ...

Обеспечение мира и безопасности в Евразии

№ 10 (89) 2015г.Интервью с доктором юридических наук, главным редактор...

Контакты

16+

Средство массовой информации - печатное издание "Евразийский юридический журнал".
Свидетельство о регистрации ПИ № ФС 77 - 46472 от 02.09.2011 г.,  выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций

Учредитель и главный редактор: Фархутдинов Инсур Забирович

Адрес: 119034, Москва, ул. Пречистенка, д. 10.

Телефон: +7 917 40-10-889

E-mail: info@eurasialaw.ru, eurasianoffice@yandex.ru, eurasialaw@mail.ru

Евразийский юридический журнал

Международный научный и научно-практический юридический журнал.
Включен в перечень ВАК РФ.

Яндекс.Метрика

16+

Средство массовой информации - сетевое издание "Евразийский юридический журнал".
Доменное имя сайта в информационно-телекоммуникационной сети Интернет (для сетевого издания): EURASIALAW.RU
Свидетельство о регистрации ЭЛ № ФС 77 - 67559 от 31.10.2016 г., выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций
Учредитель и главный редактор: Фархутдинов Д.И.
Тел.: +7 917 40-10-889
e-mail: info@eurasialaw.ru

© 2007 - 2020 «Евразийский юридический журнал». Все права защищены.

Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции.