Юридические статьи

Евразийский юридический журнал

Соотношение компетенции всемирной организации интеллектуальной собственности и всемирной торговой организации в области регулирования интеллектуальной собственности

Созданная и функционирующая в рамках Всемирной тор­говой организации (далее - ВТО) система охраны интеллекту­альной собственности учитывает особенности регулирования торгово-экономических отношений и основывается на отдель­ных международных договорах в сфере охраны интеллекту­альной собственности, администрируемых Всемирной орга­низацией интеллектуальной собственности (далее - ВОИС).

При этом установление основ правового регулирования и ор­ганизационного обеспечения охраны интеллектуальной соб­ственности, связанной с торговлей, в рамках международной организации, ориентированной на регламентацию междуна­родных торгово-экономических отношений, а не профильной организации, специализирующей на охране интеллектуаль­ной собственности, привело к появлению ряда правовых про­блем, которые сохраняются до сих пор, по прошествии более чем двадцатилетнего периода существования ВТО.

Ряд важных правовых проблем касается соотношения компетенции и конкуренции между ВТО и ВОИС по предмет­ной сфере деятельности, которая возникла в связи с тем, что регулирование интеллектуальной собственности в рамках ВТО оказывается шире, чем вопросы, относящиеся к «торговым аспектам», не проводится чёткая грань между «торговыми» и «неторговыми» аспектами. При этом ВТО идёт дальше ВОИС, а в некоторых вопросах не затрагивает деятельность ВОИС.

Сфера деятельности ВТО часто касается не только вопро­сов охраны интеллектуальной собственности, напрямую или косвенно связанных с торгово-экономическими отношениями, но также общих вопросов охраны интеллектуальной собствен­ности и «специальных» сфер регулирования, среди которых можно назвать следующие: права человека, здравоохранение, сельское хозяйство, охрана окружающей среды, биологиче­ское разнообразие, инвестиции, образование, наука и культу­ра, что одновременно может относиться к компетенции дру­гих универсальных международных организаций.

Неудивительно появление в зарубежной литературе спе­циального термина "forum proliferation" - пролиферация (в перев. с англ. - рост, распространение, увеличение, быстрое разрастание) форумов (или даже "forum shopping", что не вполне корректно), используемого в данном контексте в ка­честве характеристики ситуации, складывающейся с распро­странением международных организаций, сферы деятельно­сти которых пересекаются, и возможности выбора наиболее подходящей для решения тех или иных вопросов. Другой используемый термин - "international institutional competition"2 - международная институционная конкуренция.

Ситуация осложняется тем, что в Соглашение по тор­говым аспектам прав интеллектуальной собственности от 15 апреля 1994 г.3 (далее - ТРИПС), регулирующее охрану интел­лектуальной собственности в рамках ВТО, включены положе­ния отдельных конвенций, администрируемых ВОИС. Фак­тически прослеживается конкуренция по предметной сфере деятельности между ВТО и ВОИС в части отдельных направ­лений охраны интеллектуальной собственности. Выявляется наличие конкуренции в том числе в отношении актуальной повестки деятельности обеих организаций (например, по во­просам охраны интеллектуальной собственности, касающим­ся здравоохранения, биологического разнообразия, традици­онных знаний, электронной коммерции).

Кроме того, до настоящего времени не решены вопросы, связанные с влиянием регулирования в рамках ВТО на отдель­ные международные договоры, администрируемые ВОИС, а также правовые проблемы, обусловленные влиянием процес­са администрирования ВОИС отдельных международных до­говоров на регулирование в рамках ВТО. Рассмотрим данные вопросы более подробно.

После появления ВТО и соответственно ТРИПС согласно положениям Преамбулы и ст. 68 ТРИПС 22 декабря 1995 г. было заключено, а 1 января 1996 г. вступило в силу Соглашение между Всемирной организацией интеллектуальной собствен­ности и Всемирной торговой организацией (далее - Соглаше­ние между ВОИС и ВТО 1995 г.), для того чтобы «установить отношения взаимной поддержки между ними, а также с целью соз­дания надлежащих механизмов для сотрудничества между ними».

Данный документ предусматривает сотрудничество по трём основным направлениям:

а)    предоставление документов и информации, собранных обеими организациями (в частности, речь идёт о националь­ных законах и иных актах) (ст. 2, а также п. 3 ст. 3 и п. 3 ст. 4);

б)    процедура защиты эмблем (в соответствии со ст. 6ter Парижской конвенции по охране промышленной собственно­сти от 20 марта 1883 г. (с учетом изменений, внесённых Сток­гольмским актом 1967 г.) (далее - Парижская конвенция (в ред. 1967 г.)) (ст. 3);

в)    нормативно-техническая помощь и взаимодействие в области нормативно-технического сотрудничества, касающе­гося ТРИПС (ст. 4).

Из текста Соглашения между ВОИС и ВТО 1995 г. видно, что документ направлен на регулирование только норматив­но-технических сторон деятельности организаций. В нём не содержится чёткого определения взаимосвязи между ВОИС и ВТО, нет положений о разграничении компетенции.

Одним из наиболее важных вопросов, выходящих на пер­вый план при рассмотрении имеющихся проблем взаимосвя­зи между ВОИС и ВТО, является вопрос о том, как процесс администрирования ВОИС международных договоров влияет на регулирование в рамках ВТО.

Конвенцией, учреждающей Всемирную организацию интеллектуальной собственности от 14 июля 1967 г. (с учётом изменений от 28 сентября 1979 г.) (далее - Конвенция, учреж­дающая ВОИС) перед ВОИС были поставлены две весьма ам­бициозные цели: во-первых, содействовать охране интеллекту­альной собственности во всём мире и, во-вторых, обеспечивать административное сотрудничество Бернского, Парижского и специальных союзов (ст. 3).

Для достижения указанных целей ВОИС выполняет в том числе административные функции Бернского и Парижского союзов (п. ii ст. 4 Конвенции, учреждающей ВОИС). Что озна­чает выполнять административные функции, и как этот про­цесс может влиять на регулирование в рамках ВТО?

Выполнение административных функций в отношении союзов и соответствующих международных договоров пред­полагает в первую очередь проведение конференций по пере­смотру таких договоров и принятие рекомендаций по вопро­сам, касающимся сферы их регулирования и применения. Оба эти процесса могут оказывать влияние на регулирование в рамках ВТО. В чём такое влияние заключается?

Принятие рекомендаций опосредованно воздействует на регулирование в рамках ВТО. Рекомендации, не имея обяза­тельного характера, тем не менее могут влиять на формиро­вание международных обычаев и национальной практики государств, а в дальнейшем через них и на регулирование интеллектуальной собственности на универсальном уровне, включая ВТО.

Что касается пересмотра соглашений, то важно следую­щее. В рамках ВТО действуют определённые редакции меж­дународных договоров, администрируемых ВОИС. Особую актуальность данный вопрос имеет для Бернской конвенции по охране литературных и художественных произведений от 9 сентября 1886 г. (с учетом изменений, внесенных Парижским актом 1971 г.) (далее - Бернская конвенция (в ред. 1971 г.)) и Парижской конвенции, действующих в рамках ВТО в редак­циях 1971 г. и 1967 г. соответственно и являющихся время от времени предметом для пересмотра.

Данное обстоятельство имеет серьёзное значение для ре­гулирования в рамках ВТО потому, что международные дого­воры, администрируемые ВОИС, могут изменяться, но в ВТО будут действовать в определённом виде. Изменения возможны только в том случае, если в ТРИПС будет внесено и принято в качестве поправок всеми членами ВТО соответствующее изме­нение о распространении действия новых редакций междуна­родных соглашений, администрируемых ВОИС, на регулиро­вание в рамках ВТО.

Что может последовать в том случае, если внесённые изменения будут противоречить установленным нормам ТРИПС? Вопрос не имеет однозначного решения, и ответ на него не содержится в документах ВТО.

В настоящее время между ТРИПС и международными договорами, администрируемыми ВОИС, не может быть уста­новлено какой-либо иерархии. На них не распространяются правила ст. 30 Венской конвенции о праве международных до­говоров от 23 мая 1969 г.[7] (далее - Венская конвенция 1969 г.) о применении последовательно заключённых договоров, отно­сящихся к одному и тому же вопросу.

Вместе с тем для тех членов ВТО, которые одновременно являются участниками международных соглашений, админи­стрируемых ВОИС (их большинство), важное значение имеет норма п. 2 ст. 2 ТРИПС, в соответствии с которой ничто в частях

I-IV ТРИПС не должно умалять права членов ВТО, имеющиеся в связи с их участием в Бернской и Парижской конвенциях, а также в Международной конвенции об охране прав исполните­лей, производителей фонограмм и вещательных организаций от 26 октября 1961 г. (далее - Римская конвенция). Причём в данном положении не содержится указаний на редакции доку­ментов, что предполагает последние редакции.

В практике разрешения споров данная норма интерпрети­руется как указывающая на обязательства сторон по международ­ным договорам, администрируемым ВОИС, и предполагает, что в связи со вступлением в ВТО «например, участники Бернского союза не могут отступать от существующих между ними обязательств в соответствии с Бернской конвенцией», e.g. не гарантировать личные неимущественные права, предусмотренные ст. 6bis.

Аналогичное высказывается и в научной литературе: «Цель этого положения - обеспечить, чтобы стороны этих догово­ров не использовали ТРИПС в качестве предлога, чтобы больше не исполнять свои обязательства, не относящиеся к участию в ВТО, которые выходят за рамки минимальных норм ТРИПС».

В практике разрешения споров сложилась позиция, со­гласно которой проблему устранения противоречий между действующими международными договорами в рамках ВТО, в том числе ТРИПС и других международных соглашений в сфе­ре интеллектуальной собственности, предлагается разрешать путём «согласованной интерпретации», т.е. такой, которая по­зволит согласовывать тексты интерпретируемых актов. Напри­мер, в одном из дел группа по разрешению спора обратила внимание на «необходимость интерпретировать Бернскую кон­венцию и ТРИПС таким образом, который согласует тексты этих двух договоров и позволит избежать конфликтов между ними, учи­тывая, что они образуют общую структуру многосторонней защи­ты авторских прав». Кроме того, указывается на то, что «это об­щий принцип интерпретации принимать такое значение, которое согласовывает тексты различных договоров и позволяет избежать конфликта между ними» Данное предложение находится в со­ответствии с презумпцией международного права в отношении избежания противоречий, которая применялась Органом по разрешению споров ВТО (далее - ОРС) (группами по разреше­нию споров и Апелляционным органом) в ряде дел.

Таким образом, ОРС играет ключевую роль в становле­нии и применении концепции «согласованной интерпрета­ции» ТРИПС и международных договоров, администрируе­мых ВОИС (а также ряда других международных договоров, в том числе в сфере охраны интеллектуальной собственности). Посредством использования данной концепции возможно обеспечение согласованного действия и применения ТРИПС и других международных договоров в сфере интеллектуаль­ной собственности, что позволит избежать противоречий и создать согласованную работающую систему международных соглашений, регулирующих определённый блок вопросов.

При этом концепция «согласованной интерпретации» действует и применяется только в рамках ВТО, что является очевидно недостаточным и должно быть распространено и на действие и применение договоров в рамках ВОИС и соответ­ствующих государств-участников. В связи с этим данный спо­соб согласования международных договоров должен найти от­ражение в Соглашении между ВОИС и ВТО 1995 г. или новом договоре между данными организациями.

Возвращаясь к вопросу о возможных последствиях пере­смотра международных конвенций, администрируемых ВОИС, необходимо обратить внимание на следующее. В случае воз­никновения ситуации, при которой последующие пересмотры международных договоров, администрируемых ВОИС, могут привести к различиям между существующими обязательствами членов ВТО согласно ТРИПС и появившимися в соответствии с пересмотренным международным договором (при одновре­менном участии в ТРИПС и в принятом акте), также должен быть сделан акцент на применении концепции «согласованной интерпретации». Вместе с тем не все противоречия между до­говорами могут быть разрешены подобным образом, и вопрос об их разрешении сохраняется. Что делать при возникновении несоответствий между ТРИПС и новыми редакциями, не ука­зывается. Должно ли будет пересматриваться ТРИПС? Вопрос в настоящее время остаётся открытым.

С учётом того что большинство членов ВТО являются так­же участниками Бернской, Парижской и Римской конвенций, представляется оптимальным разрешить этот вопрос в согла­шении между ВОИС и ВТО и предусмотреть при проведении переговоров о пересмотре того или иного акта необходимость учитывать его взаимосвязь с ТРИПС и, таким образом, уже из­начально в принимаемом тексте специально определять, как он будет связан и соотноситься с положениями ТРИПС.

В связи с интерпретацией международных договоров в рамках ВТО необходимо также обратить внимание на то, что в соответствии с п. 2 ст. IX Марракешского соглашения об уч­реждении Всемирной торговой организации от 15 апреля 1994 г. (далее - Соглашение об учреждении ВТО) Конференция министров и Генеральный совет имеют исключительное право принимать решения о толковании ТРИПС на основе рекомен­даций Совета по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности (далее - Совет по ТРИПС).

Кроме того, интерпретацию положений ТРИПС может осу­ществлять ОРС (группы по разрешению споров и Апелляцион­ный орган) при разрешении конкретных спорных ситуаций (п. 2 ст. 3 Договорённости о правилах и процедурах, регулирующих разрешение споров от 15 апреля 1994 г. (далее - ДСУ)).

Важно подчеркнуть, что в процессе толкования ТРИПС могут интерпретироваться как положения непосредственно ТРИПС, так и положения Бернской (в ред. 1971 г.), Парижской (в ред. 1967 г.) и Римской конвенций.

При этом полномочиями разрешать споры о толковании или применении Бернской, Парижской и Римской конвенций наделён Международный суд Организации Объединённых Наций (далее - Международный суд ООН) (ст. 33 Бернской конвенции (в ред. 1971 г.), ст. 28 Парижской конвенции (в ред. 1967 г.)), ст. 30 Римской конвенции). Между тем механизм обращения в Международный суд ООН оказался недейству­ющим. Кроме того, в отношении этих норм предусмотрена возможность сделать оговорку о нераспространении действия данного положения на того или иного участника соглашения.

При этом попытка создания в рамках ВОИС самостоя­тельного механизма разрешения споров между государствами не завершилась успехом[16] в отличие от реализованного меха­низма разрешения споров между невластными субъектами.

Иных конкретных вариантов осуществления толкования этих договоров в них не предусмотрено, есть только общие формулировки о возможности выбора другого способа урегу­лирования спора.

Можно ли считать таким «другим способом» толкование в рамках ВТО? При ответе на этот вопрос представляется не­обходимым исходить из того, что толкование договоров, ад­министрируемых одной международной организацией, не может осуществляться органами другой международной ор­ганизации без наличия специального полномочия.

Какую юридическую силу будет иметь такого рода тол­кование, осуществлённое органами ВТО, в рамках ВОИС? В связи с отсутствием урегулирования этого вопроса в докумен­тах ВОИС юридической силы результаты толкования в рамках ВОИС иметь не будут. Такая интерпретация будет действовать только в рамках ВТО.

Если процедура обращения в Международный суд ООН по поводу разрешения споров о толковании начнёт действо­вать или будет реализован план по созданию в рамках ВОИС собственного механизма разрешения споров между государ­ствами, то появится и другой вопрос: как члены обоих орга­низаций должны будут руководствоваться интерпретациями, данными органами ВОИС и ВТО в отношении положений Бернской (в ред. 1971 г.), Парижской (в ред. 1967 г.) и Римской конвенций в том случае, если между толкованием не будет со­гласованности, будут противоречия? Ни в документах ВТО, ни в актах ВОИС данный вопрос не разрешается. Представляется необходимым в будущем урегулировать его в рамках Согла­шения между ВОИС и ВТО 1995 г. или нового соглашения

В настоящее время органы ВОИС готовят руководства и разъ­яснения по применению администрируемых организацией до­говоров, включая Бернскую, Парижскую и Римскую конвенции. Данные руководства и разъяснения не являются актами офици­ального толкования и не имеют обязательной юридической силы, вместе с тем влияют на формирование международных обычаев и могут использоваться государствами и их органами при реализа­ции договорных норм на внутригосударственном уровне.

Важно также обратить внимание на следующее основное полномочие Совета по ТРИПС - наблюдение за действием ТРИПС и, в частности, за исполнением членами своих обяза­тельств, включая обязательства, вытекающие из положений Бернской (в ред. 1971 г.), Парижской (в ред. 1967 г.) и Римской конвенций (ст. 68 ТРИПС), что не предусмотрено в рамках ВОИС. Это главная и исключительная функция Совета по ТРИПС, которая опирается на процедуру нотификации, пред­усмотренную п. 2 ст. 63 ТРИПС.

В ходе данной процедуры могут выявляться несоответ­ствия национального регулирования того или иного члена ВТО обязательствам, предусмотренным ТРИПС, включая положения международных договоров, администрируемых ВОИС. В связи с отсутствием специальных полномочий у Со­вета по ТРИПС выявление несоответствий не может привести к каким-либо последствиям для члена ВТО, в отношении ко­торого обнаружены несоответствия. Такой член организации не обязан на основании результатов мониторинга изменять своё национальное регулирование в связи с выявлением несо­ответствий внутригосударственных мер правилам ВТО. Един­ственный возможный вариант побудить к изменениям - это использование механизма разрешения споров.

Другой важный вопрос - возникающая проблема при приостановлении исполнения обязательств по ТРИПС в отно­шении какого-либо члена ВТО другим членом ВТО в качестве меры, принимаемой при неисполнении тем или иным чле­ном ВТО решения ОРС.

Согласно п. 1 ст. 19 ДСУ в случае признания в ходе рассмо­трения конкретного спора той или иной национальной меры, противоречащей «охваченному соглашению», член ВТО дол­жен привести эту меру в соответствие с данным соглашением.

При невыполнении решения в отношении члена-наруши- теля могут быть предприняты такие временные меры, как ком­пенсация и приостановление уступок или других обязательств (ст. 22 ДСУ). Это не является более предпочтительным, чем вы­полнение в полном объёме решения о приведении меры в со­ответствие с охваченным соглашением, но вместе с тем часто применяется в практике ВТО и не ограничено во времени кон­кретными сроками, лишь указанием на применение до тех пор, пока мера, рассматриваемая как несоответствующая охваченно­му соглашению, не будет отменена, или член ВТО, который дол­жен выполнить решение, не предложит решение, касающееся аннулирования или сокращения выгод, или не будет достигнуто взаимоудовлетворяющее решение (п. 8 ст. 22 ДСУ).

Общим правилом выступает приостановление уступок или других обязательств в том же секторе, в котором выявле­но нарушение либо другое аннулирование или сокращение выгод (пп. "а" п. 3 ст. 22 ДСУ). Допустимо приостановление уступок или других обязательств как в иных секторах в рамках того же охваченного соглашения (пп. "b" п. 3 ст. 22 ДСУ), так и в рамках другого охваченного соглашения (пп. "c" п. 3 ст. 22 ДСУ). Под «сектором» в данном контексте в отношении интел­лектуальной собственности понимается «каждая из категорий прав интеллектуальной собственности, охваченных разделами 1, 2, 3, 4, 5, 6 или 7 части II, или обязательства, предусмотренные частью III или частью IV ТРИПС» (пп. "f" п. 3 ст. 22 ДСУ).

Так, разрешая приостановление обязательств, вытекаю­щих из ТРИПС, ОРС может автоматически допускать то же самое и в отношении отдельных положений Бернской (в ред. 1971 г.), Парижской (в ред. 1967 г.) и Римской конвенций. Име­ет ли ОРС на это право? Действуя буквально, в соответствии с правилами ДСУ, да, имеет, в связи с тем что отдельные нормы этих конвенций являются обязательствами членов ВТО. Вме­сте с тем как орган одной международной организации может принимать решения в отношении норм договоров, админи­стрируемых другой международной организацией, и не быть наделённым полномочиями на подобные действия? Получа­ется, что в самом ДСУ изначально заложено данное противо­речие.

Разрешение в отношении неисполнения обязательств, вытекающих из одного международного договора, в таком случае не должно освобождать от исполнения обязательств по другому договору. Тем не менее это может происходить.

В ходе рассмотрения спора Антигуа и Барбуда (далее - Антигуа) против США меры США, влияющие на трансгра­ничную поставку услуг в игорном бизнесе, были признаны не­соответствующими положениям Генерального соглашения по торговле услугами от 15 апреля 1994 г.. В связи с неисполне­нием США принятого решения ОРС предоставил Антигуа раз­решение приостановить уступки и обязательства по ТРИПС в отношении США в определённом объёме (в частности, при­остановление обязательств, предусмотренных разделами 1, 2, 4, 5, 7 части II ТРИПС).

В деле European Communities - Regime for the Importation, Sale and Distribution of Bananas арбитраж, рассматривая обстоятель­ства спора в соответствии с п. 6-7 ст. 22 ДСУ и планирующе­еся Эквадором приостановление обязательств по ТРИПС в отношении Европейских Сообществ, занял такую позицию о взаимосвязи приостановления обязательств по ТРИПС и кон­венций, администрируемых ВОИС: «Это не в нашей юрисдик­ции в качестве Арбитров, действующих в соответствии с п. 6 ст. 22 ДСУ, выносить решение о том, будет ли Эквадор, путём при­остановления, после получения разрешения от ОРС, определённых обязательств по ТРИПС действовать несовместимо с его между­народными обязательствами, вытекающими из договоров, кроме охваченных соглашений ВТО (e.g., Парижской, Бернской и Римской конвенций, которые Эквадор ратифицировал)». И далее обра­щено внимание на то, что это всецело дело Эквадора и дру­гих сторон таких соглашений решать, создаёт ли выбранная Эквадором форма реализации приостановления обязательств по ТРИПС разногласия в части юридических и практических условий в соответствии с этими договорами.

Указанная позиция не лишена разумного начала, вместе с тем согласно ст. 26 Венской конвенции 1969 г. каждый действу­ющий договор обязателен для его участников и должен ими добросовестно выполняться. В ДСУ же изначально заложен механизм, подрывающий возможность добросовестно испол­нить обязательства по международным договорам, админи­стрируемым ВОИС, в случае приостановления определённых обязательств по ТРИПС.

Другой сходной ситуацией является процедура принятия Конференцией министров или Генеральным советом (в случае осуществления функций Конференции министров в переры­вах между её заседаниями) решения об освобождении члена ВТО в исключительных случаях от исполнения обязательств, предусмотренных ТРИПС (п. 3-4 ст. IX Соглашения об учреж­дении ВТО) (так называемые "waivers"). Данная процедура позволяет члену ВТО отступать от исполнения какого-либо су­ществующего обязательства в рамках участия в ВТО на опреде­лённый период и также может затрагивать положения между­народных договоров, администрируемых ВОИС.

Освобождение от обязательств в соответствии с п. 3-4 ст. IX Соглашения об учреждении ВТО не является широко распространённой процедурой в отношении ТРИПС, хотя и имеет место. В течение длительного периода времени в свя­зи с ТРИПС действует решение, касающееся освобождения от исполнения обязательств, предусмотренных п. "f" и "h" ст. 31 ТРИПС, в связи с участием в так называемой системе пара­графа 6 ("Paragraph 6 System") (решение Генерального совета «Имплементация параграфа 6 Дохийской декларации о Со­глашении ТРИПС и здравоохранении»). Кроме того, на ос­новании п. 3-4 ст. IX Соглашения об учреждении ВТО в части наименее развитых стран - членов ВТО принято решение об освобождении от исполнения обязательств, предусмотренных п. 8 и 9 ст. 70 ТРИПС в отношении фармацевтической продук­ции, действующее до 1 января 2033 г.

Очень близкой к данному механизму, но имеющая иные правовые основания и процедуру принятия решения, являет­ся предусмотренная ТРИПС возможность освобождения от исполнения обязательств, установленных ТРИПС (за исключе­нием ст. 3-5 ТРИПС о национальном режиме и режиме наи­большего благоприятствования) (согласно п. 1 ст. 66 ТРИПС).

Такие разрешения не исполнять определённые обяза­тельства в соответствии с ТРИПС затрагивают и исполнение положений Бернской (в ред. 1971 г.), Парижской (в ред. 1967 г.) и Римской конвенций. Что это означает? Могут ли отдель­ные члены ВТО по разрешению Конференции министров (Генерального совета) или Совета по ТРИПС не исполнять те же самые обязательства согласно Бернской, Парижской и Римской конвенциями? В рамках участия в ВТО в соответ­ствии с ТРИПС могут, но в случае одновременного участия в Бернской, Парижской и Римской конвенциях - нет. В ВОИС не предусмотрено аналогичного механизма освобождения от исполнения обязательств в соответствии с указанными между­народными договорами по решению какого-либо из органов организации.

В связи с разрешением споров неоднозначным является вопрос участия ВОИС в процедуре разрешения споров по ин­теллектуальной собственности в рамках ВТО.

ВТО и ВОИС имеют особый статус по отношению друг к другу. С одной стороны, отдельные международные договоры, администрируемые ВОИС, регулируют охрану интеллекту­альной собственности в рамках ВТО, и ТРИПС опирается на них. С другой стороны, ВОИС имеет лишь статус наблюдателя в ВТО и, наоборот, ВТО обладает только статусом наблюдате­ля в ВОИС, что позволяет принимать участие в процессе кон­сультаций и обсуждений, проходящих в обеих организациях, но не предполагает участие в принятии решений. Возникает предположение о попытке дистанцироваться, которая тем не менее не создаёт «чистую» институционную автономию обеих организаций по отношению друг к другу по уже указанным выше причинам. И проявляется это в первую очередь в про­цессе разрешения споров в ВТО.

Договорами и иными документами ВТО не предусмотре­но участие ВОИС в рассмотрении споров. Вместе с тем при разрешении конкретных дел, возникающих в связи с ТРИПС, затрагиваются и положения международных договоров, адми­нистрируемых ВОИС, что приводит к ситуациям интерпрета­ции группами по разрешению споров и Апелляционным ор­ганом, в том числе положений данных договоров. При этом интерпретация такого рода действует только в рамках ВТО.

Группы по разрешению споров и Апелляционный орган нередко обращаются к ВОИС при рассмотрении конкретных дел. Так, запрашивалась и впоследствии использовалась при разрешении конкретных споров фактическая информация о некоторых положениях Бернской конвенции (в ред. 1971 г.) и Парижской конвенции (в ред. 1967 г.) (включая выдержки из документов конференций по заключению и пересмотру Парижской конвенции); использовались также Руководство к Бернской конвенции, изданное ВОИС в 1978 г., и документ переговорного процесса по ТРИПС, содержащий инфор­мацию, подготовленную ВОИС в качестве непосредственного участника этого процесса (в соответствии со ст. 32 Венской конвенции 1969 г.), а также публикация ВОИС по Парижской конвенции.

Кроме того, при ответе на один из запросов ВОИС была произведена собственная оценка статуса организации в рам­ках процедуры разрешения спора, которая может рассматри­ваться как общая позиция в отношении участия в механизме разрешения споров ВТО, вытекающих из ТРИПС. Это вырази­лось в указании на то, что запрос охватывает огромное количе­ство материала, который не доступен в систематизированной форме, в связи с чем любой выбор материала, касающегося рассматриваемого дела, «подразумевает риски интерпретации материала, которая была бы несовместима с нейтральным ста­тусом ВОИС в отношении спора».

Несмотря на такую позицию о нейтральном статусе, ВОИС в одном из дел тем не менее формулирует коммента­рий о положениях Парижской конвенции, который в научной литературе рассматривается как «юридическая оценка»36 поло­жений конвенции, утверждая, что «хотя некоторые положения Парижской конвенции относятся к концепции собственности на товарный знак..., ни одно положение не решает вопрос, как владе­лец товарного знака должен быть определен в соответствии с вну­тренним законодательством государств - участников Парижской конвенции».

Из приведённых примеров видно, что группы по разре­шению споров ограничивались запросом только фактической информации, а определение собственного статуса ВОИС как «нейтрального» по отношению к механизму разрешения спо­ров ВТО не закреплено ни в одном нормативном документе и носит весьма условный характер.

Ни ДСУ, ни какой-либо иной документ ВТО не обязывает группы по разрешению споров и Апелляционный орган за­прашивать информацию или мнения ВОИС, а также учиты­вать их при разрешении конкретных дел. Вместе с тем участие ВОИС в разрешении споров, связанных с ТРИПС и затрагива­ющих положения международных договоров, администриру­емых ВОИС, могло бы положительно повлиять на процедуру разрешения споров и повысить эффективность реализации положений международных договоров. Однако это будет воз­можно только в случае создания условий и подходящего меха­низма в рамках ВОИС для участия организации в разрешении споров в ВТО.

В дополнение к вышесказанному о конкуренции между ВТО и ВОИС необходимо обратить внимание на то, что далеко не по всем вопросам, входящим в предметную сферу деятель­ности организаций, между ВТО и ВОИС существует конкурен­ция.

Так, большую роль в обеспечении международной охра­ны объектов интеллектуальной собственности играет деятель­ность ВОИС, связанная с функционированием международных систем регистрации некоторых объектов интеллектуальной собственности, создание которых предусмотрено отдельными договорами, администрируемыми ВОИС. Речь идёт о таких системах, как: международная патентная система; Мадрид­ская система международной регистрации знаков; Гаагская система международной регистрации промышленных образ­цов; Лиссабонская система международной регистрации наи­менований мест происхождения товаров.

Что же касается ВТО, то в рамках организации устанавли­вается регулирование в отношении прав на изобретения, то­варные знаки, промышленные образцы и географические ука­зания, но вопросы их регистрации, за исключением некоторых аспектов, не затрагиваются. ТРИПС регулируются только от­дельные аспекты, связанные с регистрацией (см., например, ст. 15, 18-19, п. 3 ст. 22, ст. 38 ТРИПС и др.).

В связи с деятельностью ВОИС по обеспечению функциони­рования указанных выше систем регистрации особое место среди норм ТРИПС, относящихся к аспектам регистрации, занимает положение п. 4 ст. 23 ТРИПС, которым в целях облегчения охра­ны географических указаний для вин (позже к ним добавились и крепкие спиртные напитки) предусматривается проведение пере­говоров об учреждении многосторонней системы уведомлений и регистрации географических указания для вин и крепких спирт­ных напитков. После создания этой системы может возникнуть во­прос о том, как будут соотноситься системы регистрации в рамках ВОИС и ВТО (если этот вопрос не будет разрешён ранее).

По результатам проведённого анализа можно сделать следующие выводы:

  1. При последующих пересмотрах международных дого­воров, администрируемых ВОИС, могут возникнуть различия между существующими обязательствами членов ВТО соглас­но ТРИПС и обязательствами, появившимися в соответствии с пересмотренным международным договором (при одновремен­ном участии в ТРИПС и принятом акте). В случае возникновения несоответствий между ТРИПС и новыми редакциями должны действовать правила, установленные ст. 30 Венской конвенции 1969 г. При этом с учётом того, что большинство членов ВТО являются также участниками Бернской, Парижской и Римской конвенций, представляется оптимальным разрешить данный вопрос в соглашении между ВОИС и ВТО и предусмотреть при проведении переговоров о пересмотре того или иного акта не­обходимость учитывать его взаимосвязь с ТРИПС и, таким обра­зом, уже изначально в принимаемом тексте определять, как он будет связан и соотноситься с положениями ТРИПС.
  2. Процедуры приостановления обязательств по ТРИПС в соответствии со ст. 22 ДСУ в случае неисполнения решения ОРС, а также принятия решения Конференцией министров (Генеральным советом) об освобождении члена ВТО в ис­ключительных случаях от исполнения обязательств, предус­мотренных ТРИПС (п. 3-4 ст. IX Соглашения об учреждении ВТО), и решения Советом по ТРИПС о продлении периода ос­вобождения наименее развитых стран - членов ВТО от испол­нения обязательств, установленных ТРИПС (за исключением ст. 3-5 ТРИПС о национальном режиме и режиме наиболь­шего благоприятствования) (п. 1 ст. 66 ТРИПС), затрагивают и исполнение положений Бернской (в ред. 1971 г.), Парижской (в ред. 1967 г.) и Римской конвенций. Таким образом, органы ВТО могут принимать решения в отношении исполнения по­ложений договоров, администрируемых другой международ­ной организацией, не будучи наделёнными полномочиями на подобные действия. Данные процедуры могут негативно вли­ять на возможность государств добросовестно исполнять свои обязательства по международным договорам, администриру­емым ВОИС.
  3. В процессе толкования ТРИПС, которое может осу­ществляться как Конференцией министров и Генеральным советом, так и группами по разрешению споров и Апелляци­онным органом, могут интерпретироваться любые положения ТРИПС, включая положения Бернской (в ред. 1971 г.), Париж­ской (в ред. 1967 г.) и Римской конвенций. При этом толко­вание договоров, администрируемых одной международной организацией, не может осуществляться органами другой международной организации без наличия специального пол­номочия. Результаты такой интерпретации будут действовать только в рамках ВТО и не будут иметь юридической силы в рамках ВОИС.
  4. Договорами и иными документами ВТО не предус­мотрено участие ВОИС в рассмотрении споров. Вместе с тем при разрешении конкретных дел, возникающих в связи с ТРИПС, затрагиваются и положения международных дого­воров, администрируемых ВОИС, что приводит к ситуациям интерпретации группами по разрешению споров и Апелля­ционным органом в том числе положений этих договоров. Ни ДСУ, ни какой-либо иной документ ВТО не обязывает группы по разрешению споров и Апелляционный орган запрашивать информацию или мнения ВОИС, а также учитывать их при разрешении конкретного дела. Вместе с тем участие ВОИС в разрешении споров, связанных с ТРИПС и затрагивающих положения международных договоров, администрируемых ВОИС, могло бы положительно повлиять на процедуру раз­решения споров и повысить эффективность реализации по­ложений международных договоров, особенно с учётом того, что собственный механизм обращения в Международный суд ООН оказался недействующим.
  5. Из текста Соглашения между ВОИС и ВТО 1995 г. сле­дует, что документ направлен на регулирование только норма­тивно-технических сторон деятельности организаций. В нём не содержится чёткого определения взаимосвязи между ВОИС и ВТО. Анализ взаимоотношений между двумя организациями и международными договорами, регулирующими сферу ох­раны интеллектуальной собственности в рамках ВТО, позволя­ет выявить ряд актуальных проблем, которые требуют реше­ния путём внесения изменений в существующее Соглашение между ВОИС и ВТО 1995 г. или заключения нового договора, в котором должны быть решены следующие вопросы: соот­ношение компетенции и конкуренция по предметной сфере деятельности, содержательное сотрудничество организаций в отношении развития международно-правового регулиро­вания интеллектуальной собственности, влияние процесса администрирования ВОИС соответствующих международных договоров на ТРИПС, влияние ТРИПС на международные договоры, администрируемые ВОИС (включая вопросы ин­терпретации международных договоров, администрируемых ВОИС, группами по разрешению споров и Апелляционным органом; влияние решений органов ВТО на международные договоры, администрируемые ВОИС), участие ВОИС в проце­дуре разрешения споров, в которых затрагиваются положения международных договоров, администрируемых ВОИС, и юри­дическое значение информации и иных материалов, которые могут быть получены от ВОИС в ходе рассмотрения споров. Все эти вопросы имеют важное значение для функциониро­вания и развития как системы охраны интеллектуальной соб­ственности в рамках ВТО, так и международных договоров, администрируемых ВОИС, а также эффективного и согласо­ванного сотрудничества между ВТО и ВОИС.

ЛЕЛЁТИНА Анастасия Валентиновна
соискатель, член Российской ассоциации международного права


ФГБОУВО ВСЕРОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ
УНИВЕРСИТЕТ ЮСТИЦИИ
 Санкт-Петербургский институт  (филиал)
Образовательная программа
высшего образования - программа магистратуры
МЕЖДУНАРОДНОЕ ПУБЛИЧНОЕ ПРАВО И МЕЖДУНАРОДНОЕ ЧАСТНОЕ ПРАВО В СИСТЕМЕ МЕЖДУНАРОДНОЙ ИНТЕГРАЦИИ Направление подготовки 40.04.01 «ЮРИСПРУДЕНЦИЯ»
Квалификация (степень) - МАГИСТР.

Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

Во второй заключительной части статьи, представляющей восьмой авторский материал в цикле «Право международной безопасности»

Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 2 (105) 2017г.Фархутдинов И.З.Во второй заключительной части статьи, ...

Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД)

Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 1 (104) 2017г.Фархутдинов И.З.В статье, представляющей восьмой автор...

предстоящие вызовы России

Стратегия Могерини и военная доктрина Трампа: предстоящие вызовы России

№ 11 (102) 2016г.Фархутдинов И. ЗВ статье, которая продолжает цикл стат...

Израиль намерен расширить сферу применения превентивной обороны - не только обычной, но и ядерной.

Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право

№ 8 (99) 2016г.ФАРХУТДИНОВ Инсур Забировичдоктор юридических наук, ве...

Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 7 (98) 2016г.Фархутдинов И.З. В статье, которая является пятым авторс...

доктрина США о превентивной самообороне

Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 2 (93) 2016г.Фархутдинов И.З. В статье, которая является четвертым ав...

принцип неприменения силы или угрозы силой

Международное право о самообороне государств

№ 1 (92) 2016г. Фархутдинов И.З. Сегодня эскалация военного противосто...

Неприменение силы или угрозы силой как один из основных принципов в международной нормативной системе

Международное право о принципе неприменения силы или угрозы силой:теория и практика

№ 11 (90) 2015г.Фархутдинов И.З.Неприменение силы или угрозы силой как ...

Обеспечение мира и безопасности в Евразии

№ 10 (89) 2015г.Интервью с доктором юридических наук, главным редактор...

Контакты

16+

Средство массовой информации - печатное издание "Евразийский юридический журнал".
Свидетельство о регистрации ПИ № ФС 77 - 46472 от 02.09.2011 г.,  выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций

Учредитель и главный редактор: Фархутдинов Инсур Забирович

Адрес: 119034, Москва, ул. Пречистенка, д. 10.

Телефон: +7 917 40-10-889

E-mail: info@eurasialaw.ru, eurasianoffice@yandex.ru, eurasialaw@mail.ru

Евразийский юридический журнал

Международный научный и научно-практический юридический журнал.
Включен в перечень ВАК.

Яндекс.Метрика

16+

Средство массовой информации - сетевое издание "Евразийский юридический журнал".
Доменное имя сайта в информационно-телекоммуникационной сети Интернет (для сетевого издания): EURASIALAW.RU
Свидетельство о регистрации ЭЛ № ФС 77 - 67559 от 31.10.2016 г., выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций
Учредитель и главный редактор: Фархутдинов Д.И.
Тел.: +7 917 40-10-889
e-mail: info@eurasialaw.ru

© 2007 - 2019 «Евразийский юридический журнал». Все права защищены.

Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции.