Юридические статьи

Евразийский юридический журнал

Международные и национальные аспекты субъективных прав налогоплательщиков

В современном глобализирующемся мире процессы эко­номической, социальной и политической интеграции ускоря­ются и становятся все более взаимосвязанными.

В результате физические и юридические лица получают возможности ве­сти бизнес и владеть имуществом в разных государствах одно­временно.

При этом каждое государство стремится распространить свою налоговую юрисдикцию на все имущество и доходы, ко­торые получают физические и юридические лица на их тер­ритории.

В связи с этим возникают ситуации, при которых одно и то же имущество и доходы облагаются налогами в различных странах. Это явление получило название двойного налогоо­бложения.

При этом права налогоплательщиков как вид прав чело­века с течением времени приобретают все большее значение. Вместе с тем для наиболее полного исследования междуна­родных и национальных аспектов прав налогоплательщиков необходимо определить понятие налогоплательщиков.

Представляется, что для этого можно воспользоваться соглашениями об избежание двойного налогообложения, за­ключенными между Россией и государствами Европейского Союза.

Так, например, согласно пункту 2 статьи 1 Соглашения Союза Советских Социалистических Республик и Федератив­ной Республики Германии об избежании двойного налогоо­бложения, заключенного в г. Бонне 24 ноября 1981 г. термин «лицо» означало физических лиц или юридических лиц, включая любых других самостоятельных носителей прав, при­равненных с точки зрения налогообложения к юридическим лицам.

Если физические лица имели постоянное местопребыва­ние в каждом из договаривающихся государств, то эти лица считались лицами, имеющим постоянное местопребывание в том договаривающемся государстве, в котором они имели постоянное жилище. Если они имели постоянное жилище в каждом из договаривающихся государств, они считались ли­цами, имеющим постоянное местопребывание в тех государ­ствах, в которых они имели наиболее тесные личные и эконо­мические связи.

В случае, когда нельзя определить, в каком из договарива­ющихся государств лица имеют центр жизненных интересов, или если они не имеют постоянного жилища ни в одном из договаривающихся государств, они считаются лицами, имею­щими постоянное местопребывание в тех договаривающихся государствах, где эти лица обычно пребывают.

В целях исследования международных и национальных аспектов субъективных прав налогоплательщиков необходи­мо определить также понятие налогового резидентства.

Так, согласно п. 1 ст. 4 Конвенции между Правительством Российской Федерации и Правительством Итальянской Респу­блики об избежании двойного налогообложения в отношении налогов на доходы и капитал и предотвращения уклонения от налогообложения, заключенной в г. Риме 9 апреля 1996 г. термин «резидент договаривающегося государства» означает любое лицо, которое по законодательству этого государства подлежит налогообложению в нем на основании его местожи­тельства, постоянного местопребывания, места управления, места регистрации или любого другого критерия аналогично­го характера. Однако этот термин не включает любое лицо, ко­торое подлежит налогообложению в таком государстве только в отношении дохода из источников, находящихся в этом госу­дарстве.

При рассмотрении вопросов резидентства в Европейском Союзе и России вызывает интерес Директива Совета 90/435/ ЕЕС от 23 июля 1990 г. «Об общей системе налогообложения, применимой к материнским и дочерним компаниям разных государств-членов».

В частности, согласно этой Директиве, если материнские компании в силу объединения с дочерними компаниями по­лучают распределенную прибыль, государства материнских компаний обязаны, либо воздержаться от налогообложения такой прибыли, либо произвести налогообложение такой прибыли, предоставив вычет.

Институт резидентства упоминается в Налоговом кодексе Российской Федерации в отношении физических лиц. Так, со­гласно п. 2 ст. 207 Налогового кодекса Российской Федерации налоговыми резидентами признаются физические лица, фак­тически находящиеся в Российской Федерации не менее 183 календарных дней в течение 12 следующих подряд месяцев. Период нахождения физических лиц в Российской Федерации не прерывается на периоды выезда за пределы территории Российской Федерации для краткосрочного (менее шести ме­сяцев) лечения или обучения, а также для исполнения трудо­вых или иных обязанностей, связанных с выполнением работ (оказанием услуг) на морских месторождениях углеводород­ного сырья.

В силу пункта 3 статьи 207 Налогового кодекса Российской Федерации независимо от фактического времени нахождения в Российской Федерации налоговыми резидентами Россий­ской Федерации признаются российские военнослужащие, проходящие службу за границей, а также сотрудники органов государственной власти и органов местного самоуправления, командированные на работу за пределы Российской Федера­ции.

В России налогоплательщиками признаются органи­зации и физические лица, на которых Налоговым кодексом Российской Федерации возложена обязанность уплачивать на­логи.

При этом следует иметь в виду, что в соответствии со ст. 11 Налогового кодекса Российской Федерации, под организа­циями понимаются юридические лица, образованные в соот­ветствии с законодательством Российской Федерации (россий­ские организации), а также иностранные юридические лица, компании и другие корпоративные образования, обладающие гражданской правоспособностью, созданные в соответствии с законодательством иностранных государств, международные организации, их филиалы и представительства, созданные на территории Российской Федерации (иностранные организа­ции). Физическими лицами являются граждане Российской Федерации, иностранные граждане и лица без гражданства.

Филиалы и иные обособленные подразделения россий­ских организаций исполняют обязанности этих организаций по уплате налогов и сборов по месту нахождения этих филиа­лов и иных обособленных подразделений.

В Российской Федерации налогоплательщиками также являются индивидуальные предприниматели, т.е. физиче­ские лица, зарегистрированные в установленном порядке и осуществляющие предпринимательскую деятельность без об­разования юридического лица, а также частные нотариусы, адвокаты, учредившие адвокатские кабинеты и банки, т.е. ком­мерческие банки и другие кредитные организации, имеющие лицензию Центрального банка Российской Федерации.

В России не рассматриваются отдельно субъективные права российских организаций и иностранных организаций, граждан Российской Федерации, иностранных граждан и лиц без гражданства, индивидуальных предпринимателей и бан­ков, так как согласно п. 1 ст. 3 Налогового кодекса Российской Федерации, законодательство о налогах и сборах основывает­ся на признании всеобщности и равенства налогообложения. Следовательно, все налогоплательщики, такие как, российские и иностранные организации, граждане Российской Федера­ции, иностранные граждане и лица без гражданства, инди­видуальные предприниматели имеют равные субъективные права.

Необходимо иметь в виду, что слово «право» как в Евро­пейском Союзе, так и в России употребляется в двояком зна­чении. Во-первых, им обозначается совокупность принуди­тельных норм, т.е. правил, определяющих отношения между людьми. В таком смысле говорят об истории римского права и т.п. Во-вторых, правом называется также мера свободы и власти, предоставленная в общежитии этими нормами от­дельным лицам. Такое значение имеет «право» в выражениях: «право на дом, на получение денег от должника» и т.д. В пер­вом случае под правом понимается обыкновенно существую­щая вещь (нормы, т.е. законы, обычаи, правила), а во втором - субъективная способность отдельного человека. Поэтому, чтобы не смешивать эти два понятия принято называть право, в смысле совокупности норм, объективным, а в смысле меры власти и свободы, принадлежащей отдельному лицу, субъективным.

Исследуя международные и национальные аспекты субъ­ективных прав налогоплательщиков, необходимо отличать их от объективных прав налогоплательщиков как совокупно­сти правовых норм. Понятие же «субъективные права нало­гоплательщиков» означает принадлежность какого-то права конкретному налогоплательщику. Субъективные права нало­гоплательщиков отличаются от объективных прав налогопла­тельщиков тем, что они индивидуальны. Субъективные права налогоплательщиков основываются на объективных правах налогоплательщиков. Объективные права налогоплательщи­ков закрепляют определенные возможности, составляющие содержание субъективных прав налогоплательщиков.

В контексте исследования субъективных прав налогопла­тельщиков необходимо рассмотреть такое понятие как «пра­восубъектность налогоплательщиков».

Как отмечает О. С. Иоффе, нормы о правосубъектности очерчивают границы обладания и приобретения конкретных прав и обязанностей[3]. В связи с этим следует отметить, что правосубъектность налогоплательщиков представляет собой важное условие возникновения субъективных прав налогопла­тельщиков. Правосубъектность в значительной степени опре­деляет субъективные права налогоплательщиков.

По мнению Р. А. Сергиенко, налоговая правосубъект­ность - это юридическое качество, принадлежащее органи­зации в силу закона и выражающее ее способность иметь и осуществлять собственными действиями права и обязанности, закрепленные в законе, а также способность организации не­сти ответственность за нарушение своих обязанностей.

Можно лишь отчасти согласиться с утверждением Е. Е. Туник о том, что налоговая правосубъектность - это способ­ность иметь налоговые права и исполнять налоговые обязан­ности, а также способность своими действиями приобретать и осуществлять налоговые права, создавать для себя налоговые обязанности и исполнять их, а также способность самостоя­тельно нести ответственность за совершенные налоговые пра­вонарушения. Налоговая правоспособность - это способность иметь налоговые права и исполнять налоговые обязанности. Налоговая дееспособность - это субъективная способность своими действиями приобретать и осуществлять налоговые права, создавать для себя налоговые обязанности и исполнять их.

Следует иметь в виду, что Налоговый кодекс Российской Федерации не закрепляет понятий «налоговые права» и «на­логовые обязанности», а устанавливает, что налогоплательщи­ки имеют права и обязанности.

Следовательно, правоспособность налогоплательщиков можно понимать как возможность организаций и физических лиц иметь права и исполнять обязанности. Дееспособность налогоплательщиков можно определить как возможность организаций и физических лиц приобретать и осуществлять права, создавать для себя и исполнять обязанности.

Существование любых субъективных прав налогопла­тельщиков обусловлено невозможностью удовлетворения их интересов без соответствующего поведения (действий или без­действия) должностных лиц налоговых органов, поведения, которое сами налогоплательщики совершить не в состоянии.

Целью субъективных прав налогоплательщиков является удовлетворение их законных интересов. В связи с этим целесо­образно рассмотреть вопрос о соотношении понятий «закон­ные интересы налогоплательщиков» и «охраняемые законом интересы налогоплательщиков». Е. А. Крашенинников отме­чает, что охраняемый законом интерес - это законный инте­рес, получивший признание со стороны закона.

Представляется, что охраняемые законом интересы нало­гоплательщиков имеют большее значение, чем законные ин­тересы налогоплательщиков. Следует иметь в виду, что охра­няемые законом интересы налогоплательщиков закреплены в законодательстве. Поэтому при защите своих охраняемых законом интересов налогоплательщики могут ссылаться на те или иные положения законов.

Субъективные права налогоплательщиков и охраняемые законом интересы налогоплательщиков являются очень близ­кими и зачастую совпадающими правовыми категориями, в связи с чем их далеко не всегда представляется возможным разграничить.

Следует отметить, что и субъективные права налогопла­тельщиков, и охраняемые законом интересы налогоплатель­щиков предполагают удовлетворение определенных потреб­ностей, основаны на законе, на объективном праве, не могут быть противоправными. И субъективные права налогопла­тельщиков, и охраняемые законом интересы налогоплатель­щиков признаются и защищаются государством, они пред­ставляют собой меру возможного поведения.

Однако существуют и некоторые различия между субъ­ективными правами и охраняемыми законом интересами налогоплательщиков. Так, каждому субъективному праву на­логоплательщиков соответствует обязанность налоговых ор­ганов. Охраняемым законом интересам налогоплательщиков не обязательно соответствуют обязанности налоговых органов. Обладающие охраняемыми законом интересами налогопла­тельщики не всегда вправе требовать определенного поведе­ния от налоговых органов и их должностных лиц.

Рассматривая проблемы соотношения субъективных прав налогоплательщиков со смежными правовыми явле­ниями, необходимо остановиться на определении междуна­родных налоговых правоотношений. Этот вопрос остается окончательно не решенным до настоящего времени, однако, некоторые попытки сформулировать определение налоговых правоотношений существуют.

Так, под международными налоговыми правоотношени­ями понимаются отношения между государствами с целью разграничения налоговой юрисдикции, отношения между го­сударствами и юридическими и физическими лицами других государств, а также отношения между юридическими и физи­ческими лицами различных государств.

Международные налоговые отношения можно понимать как «общественные отношения, возникающие в связи с налога­ми, которые определяют условия функционирования единого рынка и обуславливают основные виды доходов».

В связи с этим под международными налоговыми отно­шениями можно понимать отношения между государствами, юридическими и физическими лицами по поводу уплаты на­логов, разграничения налоговой юрисдикции и т.д.

В России определение отношений, регулируемых зако­нодательством о налогах и сборах, закреплено в Налоговом кодексе Российской Федерации. Так, согласно п. 1 ст. 2 Нало­гового кодекса Российской Федерации, законодательство о на­логах и сборах регулирует властные отношения по установле­нию, введению и взиманию налогов, сборов, страховых взносов в Российской Федерации, а также отношения, возникающие в процессе осуществления налогового контроля, обжалования актов налоговых органов, действий (бездействия) их должност­ных лиц и привлечения к ответственности за совершение на­логового правонарушения.

Налоговые отношения в широком смысле можно пони­мать как властные имущественные отношения в сфере обеспе­чения бюджетных расходов по финансированию социально­экономических потребностей общества и стимулированию роста национальной экономики.

В литературе по российскому налоговому праву также существует точка зрения, согласно которой налоговое право­отношение есть общественное отношение, существующее исключительно в правовой форме, имеющее властно-иму­щественный характер и возникающее между субъектами, наделенными правами и обязанностями, связанными с уста­новлением, введением и взиманием налогов и сборов, осу­ществлением налогового контроля, обжалованием актов налотовых органов и действий или бездействия их должностных лиц и привлечением к ответственности за нарушение законо­дательства о налогах и сборах.

Налоговые правоотношения в России основаны на власт­ном подчинении одной стороны другой. Они предполагают субординацию сторон, одной из которых - налоговому органу, действующему от имени государства, принадлежит властное полномочие, а другой - налогоплательщику - обязанность по- виновения.

Налоговые правоотношения в России можно определить как властные отношения между субъектами налогового пра­ва, регулируемые законодательством о налогах и сборах по установлению, введению и взиманию налогов и сборов в Рос­сийской Федерации, а также отношения, возникающие в про­цессе осуществления налогового контроля, реализации прав налогоплательщиков, обжалования актов налоговых органов, действий (бездействия) их должностных лиц и привлечения к ответственности за совершение правонарушений как нало­гоплательщиками, так и должностными лицами налоговых органов.

Рассмотрение налоговых правоотношений в междуна­родном праве позволяет перейти к изучению субъективных прав налогоплательщиков.

К примеру, налогообложение в Европейском Союзе ос­новано на принципе взаимности. В частности, согласно ст. 95 Договора об учреждении Европейского экономического сооб­щества, подписанного в г. Риме 25 марта 1957 г., налогопла­тельщики в государствах Европейского Союза имеют право на налогообложение производимой ими продукции внутренни­ми налогами любого характера в размерах, не превышающих обложение, прямое или косвенное, которому подвергается аналогичная национальная продукция.

В России значительному улучшению правового положе­ния налогоплательщиков способствовало принятие Налогово­го кодекса Российской Федерации 31 июля 1998 г. В частности, статья 21 Налогового кодекса Российской Федерации закрепи­ла открытый перечень прав налогоплательщиков, к которым, в частности, относятся: право получать по месту своего учета от налоговых органов бесплатную информацию (в том числе в письменной форме) о действующих налогах и сборах, законо­дательстве о налогах и сборах и принятых в соответствии с ним нормативных правовых актах, порядке исчисления и уплаты налогов и сборов, правах и обязанностях налогоплательщи­ков, полномочиях налоговых органов и их должностных лиц, а также получать формы налоговых деклараций (расчетов) и разъяснения о порядке их заполнения; право получать от Министерства финансов Российской Федерации письменные разъяснения по вопросам применения законодательства Рос­сийской Федерации о налогах и сборах, от финансовых органов субъектов Российской Федерации и муниципальных образова­ний - по вопросам применения соответственно законодатель­ства субъектов Российской Федерации о налогах и сборах и нормативных правовых актов муниципальных образований о местных налогах и сборах; право использовать налоговые льго­ты при наличии оснований и в порядке, установленном зако­нодательством о налогах и сборах; право получать отсрочку, рассрочку или инвестиционный налоговый кредит; право на своевременный зачет или возврат сумм излишне уплаченных либо излишне взысканных налогов, пени, штрафов; право на осуществление совместной с налоговыми органами сверки расчетов по налогам, сборам, пеням и штрафам, а также на по­лучение акта совместной сверки расчетов по налогам, сборам, пеням и штрафам; право представлять свои интересы в отно­шениях, регулируемых законодательством о налогах и сборах, лично либо через своего представителя; право представлять налоговым органам и их должностным лицам пояснения по исчислению и уплате налогов, а также по актам проведенных налоговых проверок; право присутствовать при проведении выездных налоговых проверок; право получать копии актов налоговых проверок и решений налоговых органов, а также налоговые уведомления и требования об уплате налогов; пра­во требовать от должностных лиц налоговых органов и иных уполномоченных органов соблюдения законодательства о на­логах и сборах при совершении ими действий в отношении налогоплательщиков; право не выполнять неправомерные акты и требования налоговых органов, иных уполномоченных органов и их должностных лиц; право обжаловать в установ­ленном порядке акты налоговых органов, иных уполномочен­ных органов и действия (бездействие) их должностных лиц; право на соблюдение и сохранение налоговой тайны; право на возмещение в полном объеме убытков, причиненных незакон­ными актами налоговых органов или незаконными действи­ями (бездействием) их должностных лиц; право на участие в процессе рассмотрения материалов налоговых проверок или иных актов налоговых органов.

Однако одно лишь закрепление прав налогоплательщи­ков даже в таком авторитетном правовом акте как кодекс не может кардинальным образом улучшить положение налого­плательщиков. Одним из наиболее слабых мест российского законодательства о налогах и сборах продолжает оставаться отсутствие механизма реализации прав налогоплательщиков, а также механизма привлечения должностных лиц налоговых органов к ответственности за неисполнение своих обязанно­стей перед налогоплательщиками.

Следует отметить, что в правовой научной литературе отсутствует единство мнений в отношении определения субъ­ективного права. Так, по утверждению Т. Марцеолля, право, jus, в так называемом субъективном своем смысле есть госу­дарством признанное и охраняемое правомочие лица на из­вестный предмет, который в силу этого права подвержен в большей или меньшей мере правовому воздействию лица, об­ладающего этим правом.

С точки зрения Г. Ф. Шершеневича, под правом в субъ­ективном смысле понимается обусловленная объективным правом возможность осуществления интереса.

По мнению О. С. Иоффе, содержание субъективного права сводится не только к обеспечению определенного пове­дения обязанных лиц и возможности совершения известных действий управомоченным, но и к интересу, удовлетворение которого обусловливается его осуществлением.

С точки зрения М. М. Агаркова, право, принадлежащее субъекту (субъективное право), является господством субъекта над чем-то, вне его находящимся.

Как отмечает Д. М. Чечот, субъективное право дает свое­му обладателю возможность определенного дозволенного по­ведения, одновременно связывая обязанное лицо необходимо­стью должного поведения.

По мнению В. А. Белова, юридически защищенная и обе­спеченная возможность удовлетворения интереса активного субъекта правоотношения обыкновенно называется субъек­тивным правом.

С точки зрения Н. Н. Вопленко, субъективное право есть вид и мера возможного поведения участников правоотноше­ний, гарантируемого системой действующего законодатель­ства и правоохранительной деятельностью органов государства.

А. Л. Анисимов отмечает, что субъективное право дает возможность лицу удовлетворять свои материальные и духов­ные запросы, т.е. пользоваться социальными благами.

С точки зрения А. А. Малиновского, субъективное право представляет собой меру возможного поведения (меру свобо­ды), предоставленную управомоченному лицу для удовлетво­рения своего интереса.

Представляется, что существенными признаками субъек­тивных прав налогоплательщиков в международном и нацио­нальном праве являются: закрепление прав налогоплательщи­ков в правовых актах; обеспечение прав налогоплательщиков соответствующими обязанностями органов государственной власти и их ответственностью за неисполнение своих обязан­ностей; закрепление в правовых актах механизмов реализации субъективных прав налогоплательщиков; наличие правовых ограничений поведения налогоплательщиков; удовлетворе­ние интересов и потребностей в результате использования определенных субъективных прав налогоплательщиков; неот­чуждаемость субъективных прав налогоплательщиков, как за­крепленных, так и не закрепленных в правовых актах.

Содержание субъективных прав налогоплательщиков, как на международном, так и на национальном уровне состав­ляет совокупность правомочий. В связи с этим представляется целесообразным определить понятие «правомочие».

Как отмечает О. Г. Ломидзе, с одной стороны, совокуп­ность отдельных правомочий не тождественна субъективному праву; а с другой - субъективное право проявляет себя через конкретные возможности, отдельные правомочия.

По мнению В. А. Белова, юридически обеспеченные воз­можности, слагающие всякое субъективное право, называются правомочиями. При этом субъективное право представляет собой не простую сумму (набор, совокупность) правомочий, а их систему, т.е. единое целое, неразделимое на элементы. Всякое субъективное право слагается из двух правомочий - на собственные действия; на чужие действия.

Следовательно, под правомочиями налогоплательщиков можно понимать юридически обеспеченные возможности, позволяющие удовлетворять интересы. Правомочия налого­плательщиков и субъективные права налогоплательщиков со­относятся как часть и целое. Субъективные права налогопла­тельщиков предусматривают права на собственные действия и права на действия других участников отношений, регулируе­мых законодательством о налогах и сборах.

Соглашаясь с утверждением А. В. Белова о том, что субъ­ективные права содержат правомочия на собственные дей­ствия и на действия других лиц, можно сделать вывод о том, что и субъективные права налогоплательщиков предусматри­вают правомочия на собственные действия и правомочия на чужие действия, например, действия должностных лиц нало­говых органов.

С позиции общей теории государства и права, субъек­тивное право включает в себя возможность определенного поведения самого управомоченного лица и требования соот­ветствующего поведения (положительных действий) от других лиц. Ряд советских юристов в понятие субъективного права включали также притязание, т.е. возможность прибегнуть к принудительной силе государства для осуществления своего права.

По мнению С. А. Комарова, структура субъективного пра­ва состоит из возможностей: определенного поведения упра­вомоченного лица; требования соответствующего поведения от обязанного лица; обращаться за защитой к компетентным государственным органам (прежде всего суд); пользоваться определенным социальным благом, ценностью.

Как отмечает В. А. Белов, системность субъективного пра­ва позволяет думать, что речь идет о различных субъективных правах, когда входящие в их состав возможности: имеют раз­личное юридическое качество (одни - абсолютные, другие относительные); принадлежат различным субъектам; имеют различные объекты; возникают, изменяются и прекращаются по различным основаниям.

Для того чтобы заключить, что перед нами - возможности, входящие в состав различных субъективных прав, достаточно найти, что выполняется хотя бы один из перечисленных при­знаков. Следует иметь в виду, что служение субъективных прав удовлетворению одних и тех же интересов управомоченного подтверждает предположение о том, что искомые возможно­сти принадлежат одному и тому же субъективному праву.

Следовательно, правомочия, входящие в состав субъек­тивных прав налогоплательщиков в международном и наци­ональном праве, предполагают следующие характерные при­знаки: единое юридическое качество (правомочия должны относиться либо к абсолютным, либо к относительным субъ­ективным правам налогоплательщиков); правомочия должны принадлежать одним и тем же налогоплательщикам; единство объектов правомочий, входящих в состав субъективных прав налогоплательщиков; возникновение, изменение и прекраще­ние по единым основаниям; служение всех правомочий удов­летворению одних и тех же интересов налогоплательщиков.

Отсутствие хотя бы одного признака правомочий, входя­щих в состав субъективных прав налогоплательщиков позво­ляет сделать вывод о том, что правомочия принадлежат раз­личным субъективным правам налогоплательщиков.

Например, правомочие российских налогоплательщиков требовать от налоговых органов предоставить им копии ак­тов налоговых проверок и правомочие налогоплательщиков требовать возмещения убытков за счет средств федерального бюджета относятся к различным субъективным правам, так как они возникают, изменяются и прекращаются по различ­ным основаниям.

Следует отметить, что наиболее важным признаком, по­зволяющим определить, что правомочия составляют единое субъективное право, является именно цель, достижение, кото­рой позволяет удовлетворить интересы налогоплательщиков.

В заключение можно сделать вывод о том, что субъек­тивные права в международном и национальном праве пред­ставляют собой юридически обеспеченные возможности удовлетворения интересов налогоплательщиков. При этом субъективные права состоят из возможностей налогоплатель­щиков совершать собственные действия и возможности требо­вать от других участников налоговых отношений, совершения действий или воздержания от совершения каких-либо дей­ствий.

СМИРНЫХ Сергей Евгеньевич
кандидат юридических наук, Ученый секретарь Российской Ассоциации международного права


ФГБОУВО ВСЕРОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ
УНИВЕРСИТЕТ ЮСТИЦИИ
 Санкт-Петербургский институт  (филиал)
Образовательная программа
высшего образования - программа магистратуры
МЕЖДУНАРОДНОЕ ПУБЛИЧНОЕ ПРАВО И МЕЖДУНАРОДНОЕ ЧАСТНОЕ ПРАВО В СИСТЕМЕ МЕЖДУНАРОДНОЙ ИНТЕГРАЦИИ Направление подготовки 40.04.01 «ЮРИСПРУДЕНЦИЯ»
Квалификация (степень) - МАГИСТР.

Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

Во второй заключительной части статьи, представляющей восьмой авторский материал в цикле «Право международной безопасности»

Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 2 (105) 2017г.Фархутдинов И.З.Во второй заключительной части статьи, ...

Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД)

Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 1 (104) 2017г.Фархутдинов И.З.В статье, представляющей восьмой автор...

предстоящие вызовы России

Стратегия Могерини и военная доктрина Трампа: предстоящие вызовы России

№ 11 (102) 2016г.Фархутдинов И. ЗВ статье, которая продолжает цикл стат...

Израиль намерен расширить сферу применения превентивной обороны - не только обычной, но и ядерной.

Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право

№ 8 (99) 2016г.ФАРХУТДИНОВ Инсур Забировичдоктор юридических наук, ве...

Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 7 (98) 2016г.Фархутдинов И.З. В статье, которая является пятым авторс...

доктрина США о превентивной самообороне

Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 2 (93) 2016г.Фархутдинов И.З. В статье, которая является четвертым ав...

принцип неприменения силы или угрозы силой

Международное право о самообороне государств

№ 1 (92) 2016г. Фархутдинов И.З. Сегодня эскалация военного противосто...

Обеспечение мира и безопасности в Евразии

№ 10 (89) 2015г.Интервью с доктором юридических наук, главным редактор...

Контакты

16+

Средство массовой информации - печатное издание "Евразийский юридический журнал".
Свидетельство о регистрации ПИ № ФС 77 - 46472 от 02.09.2011 г.,  выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций

Учредитель и главный редактор: Фархутдинов Инсур Забирович

Адрес: 119034, Москва, ул. Пречистенка, д. 10.

Телефон: +7 917 40-10-889

E-mail: info@eurasialaw.ru, eurasianoffice@yandex.ru, eurasialaw@mail.ru

Евразийский юридический журнал

Международный научный и научно-практический юридический журнал.
Включен в перечень ВАК РФ.

Яндекс.Метрика

16+

Средство массовой информации - сетевое издание "Евразийский юридический журнал".
Доменное имя сайта в информационно-телекоммуникационной сети Интернет (для сетевого издания): EURASIALAW.RU
Свидетельство о регистрации ЭЛ № ФС 77 - 67559 от 31.10.2016 г., выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций
Учредитель и главный редактор: Фархутдинов Д.И.
Тел.: +7 917 40-10-889
e-mail: info@eurasialaw.ru

© 2007 - 2020 «Евразийский юридический журнал». Все права защищены.

Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции.