Юридические статьи

Евразийский юридический журнал

Пример HTML-страницы

Актуальный правовой механизм ответственности членов правления перед третьими лицами в ФРГ

Актуальность исследования современного правового ме­ханизма ответственности членов правления, которым в Гер­мании выступает совет директоров (далее - СД) акционерно­го общества, обусловлена различными факторами.

Во-первых, общее правило индивидуальной ответствен­ности за нарушение установленной обязанности члена СД реализует общий принцип немецкого обязательственного и корпоративного права, что закреплено в § 823 Гражданского кодекса ФРГ («Burgerliches Gesetzbuch, BGB [2])», в § 43 Зако­на о корпорациях с ограниченной ответственностью («Gesetz betreffend die Gesellschaften mit beschrankter Haftung, GmbHG [3]»), в § 93 Закона ФРГ об акционерных обществах («Aktien- gesetz, AktG [1]»).

Во-вторых, представляется важной проблема обеспече­ния баланса интересов всех участников корпоративных от­ношений, среди которых выделяются интересы компании, акционеров, членов правления и третьих лиц, которыми могут выступать кредиторы, государство и другие заинтере­сованные субъекты (стейкхолдеры), поскольку в Германии несколько крупнейших акционеров владеют более чем 50% капитала. Акционерные коммерческие общества привлекают на работу внушительное число трудоспособного населе­ния Германии. Так в 2020 году в Германии функционировало 764904 корпораций акционерного типа, из них в 10808 таких компаний число работников превышало 250 человек [15]. Это увеличивает возможности для злоупотребления правами третьих лиц, которые могут устраняться с помощью сбалан­сированного применения соответствующих мер ответствен­ности органов управления [12, с. 5].

В-третьих, в последние годы в нескольких делах ответчик в лице управленца - члена СД столкнулся с невыполнимым для него размером иска [4], [5], [6], связанного с недостатками в корпоративном руководстве, что стало причиной интенсив­ных споров об ограничении личной ответственности дирек­торов в немецком корпоративном праве [14].

Таким образом, актуальность исследования вопросов ответственности членов СД перед третьими лицами в ФРГ определяется различными факторами принципиального, объективного и правоприменительного содержания.

Основное содержание

В начале анализа современного правового механиз­ма ответственности членов правления перед третьими лицами в ФРГ следует обозначить ключевые признаки третьих лиц (нем. «Dritte») для последующей системати­зации актуальных аспектов регулирования, применения этого вида ответственности в Германии, установления соответствующих проблем и обоснования предложений по их решению.

В отношении третьих лиц как субъектов корпоративно­го права и личной ответственности членов правления С. Ваг­нер отмечает, что третьим лицом может выступать не только физическое лицо, но, например, налоговое ведомство, орган социального страхования и др. субъекты гражданско-право­вых отношений, которые реализуются в рамках обязанно­стей по управлению бизнесом, включающих: организацию коммерческой и пр. деятельности компании, проверку стра­хового покрытия деятельности компании, выплату налогов и обязательных сборов, выполнение решений НС, управление данными акционеров и др. участников корпоративных отно­шений, составление отчета о деятельности компании и пр. [16]

Томас Эдековен в этой связи отмечает, что правовые ос­новы корпоративной ответственности перед третьей сторо­ной обозначены нормами § 31, § 328 и пр. нормами BGB. При этом положения § 31 BGB предусматривают общую катего­рию ответственности компании за вред, причиненный акци­онеру, третьему лицу или другому субъекту членом Прав­ления, другим уполномоченным субъектом в результате соответствующего действия. Нормы § 328 BGB устанавливают специальный вид ответственности любого контрагента перед третьим лицом - бенефициаром за ущерб, причиненный не­соблюдением условий поименного договора, заключенного в пользу третьего лица, которое приобретает право требовать исполнения [17].

Вместе с этим, стоит обратить внимание на нормы от­раслевого законодательства AktG, определяющих полномо­чия третьих лиц в рамках корпоративных отношений, по­скольку нормы этого закона включают более 30 положений, непосредственно связанных с третьими лицами (см. § 26 об особых преимуществах; § 39 об условиях регистрации; § 67a об информации о корпоративных событиях; § 71d о приоб­ретении акций третьими лицами; и т.д.).

Представленные данные позволяют привести соответ­ствующую классификацию третьих лиц как субъектов корпо­ративных отношений и ответственности членов правления.

Относительно особенностей правового механизма ответ­ственности членов правления перед третьими лицами в ФРГ следует указать, что санкции общего гражданско-правового характера в отношении компании в лице членов правления регламентированы различными нормами BGB. В этой связи Т. Эдековен аргументирует важность § 31 BGB о внешней кол­лективной гражданско-правовой ответственности компании за ущерб, нанесенный в рамках деятельности СД лицу, уста­новленному по уставу третьей (заинтересованной) стороной [17]. В условиях общего представительства СД для реализа­ции ответственности члена правления перед третьей сторо­ной достаточно задолженности представителя от СД. При этом компания несет ответственность:

  • по юридическим основаниям возникновения обязан­ности по возмещению ущерба, которые отражают общепра­вовой обязательственный (формальный) признак рассматри­ваемой ответственности;
  • в случае активных противоправных виновных дей­ствий члена СД и в результате его халатного бездействия, что характеризует субъективный признак внешней коллектив­ной гражданско-правовой ответственности перед третьим лицом;
  • за действия: по нарушению членами СД договорных обязательств компании, преддоговорных обязанностей сто­рон; по проведению несанкционированных мероприятий корпоративного характера; по формированию организаци­онных недостатков внутри компании и в рамках непосред­ственно деятельности СД; и т.д. Эти виды неправомерных действий образуют объективные признаки анализируемой ответственности.

Схожие формальные, субъективные и объективные при­знаки гражданско-правовой ответственности членов правле­ния перед третьими лицами

Как правило, правление в Германии подвергается пре­тензиям со стороны компании (так называемая внутренняя ответственность). Однако возможна также прямая ответ­ственность перед третьими лицами. Возможными заявите­лями являются кредиторы компании, инвесторы, акционеры и налоговые органы в условиях корпоративного кризиса.

Так называемая общая ответственность правления так­же имеет особое практическое значение для ответственности правления. В принципе, каждый член правления в Германии несет ответственность за действия каждого другого члена правления. Это приводит к широкому спектру сценариев от­ветственности.

Одновременно с внешней коллективной гражданско­правовой ответственностью компании за действия членов СД перед третьими лицами, как отмечает Т. Эдековен [17], мо­жет реализовываться внешняя личная ответственность чле­нов СД согласно п. 2 § 840 BGB в случае наличия обязанности возмещения членом СД такого ущерба, а также налоговая ответственность членов правления и специальный вид ответ­ственности в сфере банкротных корпоративных отношений.

В исследовании Б. Саласке обобщаются особенности ре­гулирования солидарной ответственности членов СД, если закон, устав компании определяет соответствующее распре­деление и дублирование полномочий управленцев [11], что предполагает соответствующие корректировки действующе­го законодательства.

В мюнхенских комментариях [18, с. 101] и в совместном исследовании Е. Джексон и С. Уилсон [13] аргументирует­ся вывод о том, что по отношению к третьим лицам, таким как кредиторы компании, правление несет ответственность в соответствии с общими положениями, предусмотренны­ми законодательством о правонарушениях. Согласно закону может быть предусмотрена ответственность перед третьими лицами, если правление нарушает правовые положения, которые являются «защитными законами» (англ. «protective laws») в пользу определенной группы людей. Например, по­ложения, касающиеся мошенничества и нарушения фидуци­арных обязанностей, и запрещение в соответствии с законом об акционерных обществах ложного представления о по­ложении компании представляют собой нормы «защитных законов». Кредиторы могут ссылаться на личную ответствен­ность руководства, если, например, директор намеренно организует публикацию неправильных годовых или полу­годовых финансовых отчетов или промежуточных управлен­ческих отчетов, или если директор заставляет компанию пу­бликовать необязательную ложную информацию и т.д.

Следовательно, можно обозначить специальный (про­текционный) вид внешней личной ответственности членов СД за нарушение прав третьих лиц, непосредственно уста­новленных императивными нормами закона, реализация которого предопределяет целесообразность включения в нормы закона презумпцию вины ответчика при нарушении права, обозначенного законом.

В рамках обзора теоретико-правовых аспектов немецко­го корпоративного права в контексте ответственности членов правления перед третьими лицами стоит указать на прак­тические разъяснения экспертов научной службы Прави­тельства ФРГ сферы корпоративного управления (Corporate Governance Kommission [10]). По исследуемым вопросам ука­занная экспертная комиссия разработала рекомендации по регулированию ответственности членов СД [9], которые сре­ди прочего определяют:

  • актуальные аспекты личной внутренней и внешней ответственности членов СД перед третьими лицами в лице инвесторов, кредиторов, акционеров;
  • основные условия регулирования ответственности членов СД перед третьими лицами и др. субъектами корпо­ративных правоотношений по масштабу, по пределам регу­лирования, по уровню риска, по различным подходам к со­держанию ответственности членов СД.

Результаты/обсуждение.

Обозначенные тезисы о внутренней и внешней ответ­ственности членов СД перед третьими лицами позволяют провести их классификацию, определить соответствующие проблемы и аргументировать предложения по их решению.

В частности, представленные данные о категориях тре­тьих лиц, применяемых в нормах законодательства, по­зволяют представить соответствующую классификацию третьих лиц как субъектов корпоративных отношений и ответственности членов правления, которую можно про­водить по правовому признаку предмета регулирования отношений согласно § 31, § 328 BGB и др. нормам закона (субъекты общей, договорной и пр. ответственности) и по функциональному признаку участия третьего лица в кор­поративных отношениях (физические, юридические лица, органы власти и пр. субъекты корпоративных отношений, стейкхолдеры, за исключением акционеров, компании и ее органов управления).

Из представленных исследований зарубежных авто­ров можно выделить внешнюю коллективную гражданско­правовую ответственность компании за действия членов СД перед третьими лицами и внешнюю личную ответственность членов СД в рамках соответствующих обязательств.

Следует полагать, что внутренняя коллективная компа­нии за действия членов СД и личная гражданско-правовая ответственность этих управленцев перед третьими лицами может реализовываться в рамках договорных внутрикорпо­ративных отношений. Пример HTML-страницы

Кроме этого стоит обратить внимание на публичную от­ветственность корпоративного органа управления перед тре­тьими лицами, например, в рамках налоговых обязательств, поскольку члены СД берут на себя значительные налоговые обязательства компании, включая обязательства по налого­вому и бухгалтерскому учету, обязательства по формирова­нию, подаче налоговой декларации, обязательства по про­ведению обязательных платежей, обязательства по расчету и снятию налоговых вычетов и т. д.

Специальным видом ответственности членов правления перед третьими лицами можно выделить санкции за невы­полнение обязанностей по предупреждению несостоятель­ности, своевременного оповещения о банкротстве.

К специальной ответственности членов правления пе­ред третьими лицами также стоит отнести протекционную внешнюю личную ответственность членов СД за нарушения прав третьих лиц, установленных законом.

При анализе содержания и видов гражданско-правовой ответственности членов правления перед третьими лицами следует выделить поддерживаемые немецкими правоведами общие категории внешней и внутренней ответственности в рамках корпоративных отношений различного содержания. При этом целесообразно расширить выводы о протекцион­ной внешней личной ответственности членов СД с учетом содержания норм законодательства, поскольку положения BGB непосредственно права третьих лиц в 45 параграфах, а содержание AktG - в 9 параграфах (см. § 115, § 134, § 149, § 162, § 216, § 243, § 255, § 278, § 322).

Например, положения § 216 AktG устанавливают право­вой механизм защиты прав акционеров и третьих лиц (нем. «§ 216. Wahrung der Rechte der Aktionare und Dritter»), кото­рый применятся в 12 других параграфах AktG и включает следующие нормы о статусе третьих лиц в контексте роста уставного капитала:

  • общий статус третьих лиц не зависит от изменения корпоративных активов, та как отношения прав различных субъектов, связанных с акциями, между собой не касаются увеличения капитала компании;
  • корпоративный статус третьих лиц, приобретающих акции, определяется индивидуальными правами в объеме оплаченных акций;
  • полномочия третьих лиц в рамках текущих обяза­тельств не изменяются из-за коррекции объема корпора­тивного капитала, поскольку экономическая сущность до­говорных отношений, которые компания поддерживает с третьими сторонами, не затрагиваются увеличением капи­тала.

Резюмируя, можно обозначить следующие виды граж­данско-правовой ответственности членов правления перед третьими лицами: внешняя коллективная и личная ответ­ственность в рамках определенных обязательств корпора­тивной сферы отношений, внутренняя коллективная и лич­ная ответственность за нарушения договорных обязательств субъектов компании, публичная ответственность за наруше­ния соответствующих обязательств перед субъектами власти, специальная ответственность за нарушения требований бан­кротного законодательства, специальная (протекционная) ответственность за нарушения прав третьих лиц, установлен­ных законом.

Представленные тезисы характеризуются правопри­менительными проблемами. Так в исследовании Б. Саласке, как отмечалось ранее, обобщаются особенности регулиро­вания солидарной ответственности членов СД, если закон, устав компании определяет соответствующее распределение и дублирование полномочий управленцев [11], что предпо­лагает соответствующие корректировки действующего зако­нодательства. В этой связи в первом предложении абз. 2 § 117 AktG установлено, что члены правления и наблюдательного совета несут ответственность как солидарные должники, если они действовали в нарушение своих обязанностей. Содержа­ние указанных обязанностей не детализировано, что вызывает вопросы при установлении вида ответственности и разъясня­ется в судебных решениях [7], [8].

Поэтому предлагается дополнить первое предложение второго абзаца § 117 AktG следующими словами: «, установ­ленных законом или уставом компании.».

Вместе с этим, при анализе тезисов о применении норм «защитных законов» отмечалось, что реализация протекци­онной внешней личной ответственности членов СД за нару­шение прав третьих лиц, непосредственно установленных императивными нормами закона, предопределяет целесоо­бразность включения в нормы закона презумпцию вины от­ветчика в случае нарушении подобного права, обозначенного законом. В этой связи в п.2 § 149 AktG установлены формаль­ные нормы об уведомлении по иску, которые не отражают указанной презумпции.

Поэтому для обеспечения эффективного регулирования протекционной ответственности, предполагающей наруше­ние прав третьего лица, установленных законом, представ­ляется логичным дополнить нормы п.2 § 149 AktG шестым предложением: «6 Третьи лица пользуются презумпцией вины ответчика в случае подачи иска о нарушении прав тре­тьих лиц, установленных нормами настоящего закона.»

Заключение/выводы

Проведенный краткий анализ актуальных аспектов вну­тренней и внешней ответственности членов СД перед тре­тьими лицами позволили обосновать их классификацию, определить соответствующие проблемы и аргументировать предложения по их решению путем коррекции законода­тельства.

В частности, классификацию третьих лиц как субъектов ответственности членов правления целесообразно проводить по правовому признаку предмета регулирования отноше­ний (субъекты общей, договорной и пр. ответственности) и по функциональному признаку участия третьего лица в кор­поративных отношениях (физические, юридические лица, органы власти и пр. субъекты корпоративных отношений, стейкхолдеры, за исключением акционеров, компании и ее органов управления).

Вместе с этим систематизированы виды гражданско­правовой ответственности членов правления перед третьими лицами: внешняя и внутренняя ответственность коллектив­ного и личного содержания, публичная ответственность, спе­циальная ответственность за нарушения банкротного зако­нодательства, протекционная ответственность за нарушения прав третьих лиц, установленных законом.

ХАИСАМ Н. M. Шакарна
аспирант кафедры гражданского права и процесса и международного частного права Юридического института Российского университета дружбы народов

Пример HTML-страницы


ФГБОУВО ВСЕРОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ
УНИВЕРСИТЕТ ЮСТИЦИИ
 Санкт-Петербургский институт  (филиал)
Образовательная программа
высшего образования - программа магистратуры
МЕЖДУНАРОДНОЕ ПУБЛИЧНОЕ ПРАВО И МЕЖДУНАРОДНОЕ ЧАСТНОЕ ПРАВО В СИСТЕМЕ МЕЖДУНАРОДНОЙ ИНТЕГРАЦИИ Направление подготовки 40.04.01 «ЮРИСПРУДЕНЦИЯ»
Квалификация (степень) - МАГИСТР.

Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

Во второй заключительной части статьи, представляющей восьмой авторский материал в цикле «Право международной безопасности»

Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 2 (105) 2017г.Фархутдинов И.З.Во второй заключительной части статьи, ...

Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД)

Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 1 (104) 2017г.Фархутдинов И.З.В статье, представляющей восьмой автор...

предстоящие вызовы России

Стратегия Могерини и военная доктрина Трампа: предстоящие вызовы России

№ 11 (102) 2016г.Фархутдинов И. ЗВ статье, которая продолжает цикл стат...

Израиль намерен расширить сферу применения превентивной обороны - не только обычной, но и ядерной.

Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право

№ 8 (99) 2016г.ФАРХУТДИНОВ Инсур Забировичдоктор юридических наук, ве...

Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 7 (98) 2016г.Фархутдинов И.З. В статье, которая является пятым авторс...

доктрина США о превентивной самообороне

Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 2 (93) 2016г.Фархутдинов И.З. В статье, которая является четвертым ав...

принцип неприменения силы или угрозы силой

Международное право о самообороне государств

№ 1 (92) 2016г. Фархутдинов И.З. Сегодня эскалация военного противосто...

Неприменение силы или угрозы силой как один из основных принципов в международной нормативной системе

Международное право о принципе неприменения силы или угрозы силой:теория и практика

№ 11 (90) 2015г.Фархутдинов И.З.Неприменение силы или угрозы силой как ...

Обеспечение мира и безопасности в Евразии

№ 10 (89) 2015г.Интервью с доктором юридических наук, главным редактор...

Контакты

16+

Средство массовой информации - сетевое издание "Евразийский юридический журнал".
Доменное имя сайта в информационно-телекоммуникационной сети Интернет (для сетевого издания): EURASIALAW.RU
Свидетельство о регистрации ЭЛ № ФС 77 - 67559 от 31.10.2016 г., выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций

Учредитель и главный редактор: Фархутдинов Д.И.

Адрес: г. Уфа, ул. Карла-Маркса, 105-4

Тел: +7 927 2365585

E-mail: info@eurasialaw.ru

Мы в соцсетях

 

Яндекс.Метрика