Юридические статьи

Евразийский юридический журнал

Пример HTML-страницы

Субъект состава преступления, предусмотренного ст. 107 УК РФ и некоторые вопросы назначения наказания

В статье с учетом материалов судебной практики, а также анализа теории уголовного права рассматриваются особенности субъекта состава преступления, предусмотренного ст. 107 УК РФ, отдельные вопросы назначения наказания и совершенствования действующего уголовного законодательства.

Ключевые слова: «оправданный» аффект, ограниченная вменяемость, субъект преступления, привилегированное убийство, назначение наказания.

БАБИЧЕВ Арсений Георгиевич
доктор юридических наук, доцент, профессор кафедры уголовного права Казанского юридического института МВД России

ХУСНУТДИНОВ Азамат Наилевич
начальник отдела по надзору за уголовно-процессуальной деятельностью в органах Следственного комитета Российской Федерации управления по надзору за следствием, дознанием и оперативно­розыскной деятельностью прокуратуры Республики Башкортостан

BABICHEV Arseniy Georgievich
Ph.D. in Law, associate professor, professor of Criminal law sub-faculty of the Kazan Law Institute of the MIA of Russia

KHUSNUTDINOV Azamat Nailevich

Head of the Department for Supervision of criminal procedural activities in the bodies of the Investigative Committee of the Russian Federation of the Department for Supervision of investigation, inquiry and operational-search activities of the Prosecutor's Office of the Republic of Bashkortostan

THE SUBJECT OF THE CRIME PROVIDED BY ART. 107 OF THE CRIMINAL CODE OF THE RUSSIAN FEDERATION AND SOME ISSUES OF PUNISHMENT

In the article, taking into account the materials of judicial practice, as well as the analysis of the theory of criminal law, the features of the subject of the corpus delicti under Art. 107 of the Criminal Code of the Russian Federation, certain issues of sentencing and improvement of the current criminal legislation are considered.

Keywords:«justified» affect, limited sanity, the subject of a crime, privileged murder, sentencing.

Субъект убийства в состоянии аффекта - физическое лицо, достигшее к моменту совершения преступления 16-летнего возраста. Отсутствие данного признака означа­ет отсутствие субъекта этого преступления, а следователь­но, отсутствие состава данного преступления, как юриди­ческого основания уголовной ответственности. Лишь сам законодатель может исправить сложившуюся ситуацию, указав в ч. 2 ст. 20 УК РФ, наряду со ст. 105, также ст. 107 УК РФ (Уголовный кодекс РФ, В. Ю. Голубовский, А. И. Рарог, А. И. Чучаев) [1, с. 71], [7, с. 209-211], [12, с. 133-134], [13, с. 474-477], как преступления, за совершение которых уголов­ная ответственность наступает с 14-летнего возраста (А. Г. Бабичев) [3, с. 276].

Если говорить об особенностях субъекта преступления, то по ст. 107 УК РФ им является лицо, которое во время его совершения, в силу кратковременного психического рас­стройства, находилось в состоянии физиологического аффек­та, то есть по сути, в состоянии «ограниченной вменяемости» и «не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими» (ст. 22 УК РФ).

Принимая во внимание особенности протекания психи­ческих процессов при физиологическом аффекте, по уголов­ным делам данной категории необходимо проведение судеб­но-психологической, а в ряде случаев комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы (А. Г. Бабичев) [2, с. 226]. Нельзя ограничиваться только судебно-психиатриче­ской экспертизой, поскольку при физиологическом аффекте вменяемость не исключается, а лишь ограничивается.

В случае, когда виновный получил ранение или поте­рял кровь при совершении преступления, необходимо про­ведение ее биологической экспертизы. Наличие адреналина в крови будет являться показателем нахождения виновного в сильном стрессовом состоянии. Вместе с другими доказа­тельствами, позволяющими диагностировать наличие аф­фекта у лица в момент совершения убийства, этот показатель может быть учтен специалистами при проведении психоло­гической или психолого-психиатрической экспертизы.

Назначение психологической или комплексной психо­лого-психиатрической экспертизы, а так же правильная по­становка вопросов перед экспертами обуславливает точную квалификацию содеянного, помогает раскрыть причины, вызвавшие аффект и побудившие виновного совершить пре­ступление, установить вид аффекта, «оправданность» его воз­никновения аморальным или противоправным поведением потерпевшего и т.д. Без проведения такой экспертизы, глу­бокого исследования обстоятельств, характеризующих стрес­согенную ситуацию, поведение в ней потерпевшего и вино­вного, их личностей и, психологическое (эмоциональное) состояние виновного, до, в момент и непосредственно после совершения убийства, квалифицировать содеянное по ст. 107 УК РФ недопустимо.

Понятие «оправданного» аффекта по ст. 107 УК РФ яв­ляется центральным, определяющим содержание, характер и иные особенности субъективной стороны и субъекта пре­ступления в целом, а также мотива, цели и умысла убийцы. Наиболее точное определение этого понятия позволяет луч­ше понять роль провоцирующего поведения потерпевшего, как источника возникновения у виновного аффективного состояния в сочетании с субъективными условиями эмоцио­нального реагирования субъекта на психогенное воздействие внешней ситуации и провокацию будущей жертвы, а также значение особенностей личности виновного в развитии пси­хической напряженности до состояния аффекта и возникно­вения умысла на совершение убийства в этом психическом состоянии. Установление аффекта в момент совершения ви­новным преступления и его «оправданности» имеет решаю­щее значение по делам исследуемой категории.

Анализируя поведение виновного в состоянии аффекта, следует исходить из того, что:

  • Аффективные действия, предшествующие аффекту и сопровождающая эти действия психическая деятельность, происходящая в целом на уровне сознания, носят волевой характер, обнаруживая тенденцию к импульсивности и авто­матизму;
  • В аффективном состоянии сфера сознания человека существенно сужается и ослабляется сознательно-волевой контроль за счет усиления эмоционально-бессознательного в психической деятельности аффектированного;
  • Нарушение целостного восприятия объективной дей­ствительности в аффекте и аффективная реакция на стрес­согенный раздражитель носит неадекватный ему характер, хотя не исключает свободы выбора и возможности поступать так, как это для него желательно в данный момент, сообразу­ясь с требованиями закона и морали;
  • Аффективная реакция на внешний раздражитель но­сит у виновного личностный характер, и «пробелы сознания» в аффекте восполняются за счет отдельных, опосредованных сознанием в опыте бессознательных форм поведения, прида­вая в целом его сознательно-волевым действиям автоматизи­рованный характер;
  • Оценивая убийство, предусмотренное ст. 107 УК РФ, необходимо устанавливать по каждому такому уголовно­му делу наличие состояния физиологического аффекта, психологическую обоснованность его возникновения и моральную оправданность, это значит, что оно в данном случае вызвано достаточно сильными и достаточно изви­нительными обстоятельствами (провокационным поведе­нием потерпевшего).

Если говорить об убийстве двух или более лиц, то нали­чие или отсутствие «оправданного» аффекта играет большое значение для определения пределов ответственности субъекта преступления, так как в ч. 2 ст. 107 УК РФ предусмотрен этот признак квалифицированного убийства. Разумеется, что по­терпевшими от данного общественно-опасного деяния могут быть только лица, провокационное поведение которых яви­лось непосредственным поводом, для появления аффектив­ного состояния у виновного лица и совершения убийства. Поэтому в случаях, «когда виновный в состоянии аффекта причиняет смерть не только обидчику, но и другим лицам (растекание повода), содеянное не может квалифицировать­ся по ч. 2 ст. 107 УК РФ, поскольку отсутствует такое основа­ние для применения привилегированной нормы, как прово­цирующее... поведение потерпевших» (Г. Н. Борзенков) [4, с. 141]. Примером может послужить решение Судебной колле­гии по уголовным делам Верховного Суда РФ по делу В., ко­торый был привлечен к уголовной ответственности за убий­ство сына и своей супруги. В нем говорится о необходимости установления судом наличия состояния аффекта у виновного лица в случае убийства обоих потерпевших. (Бюллетень Вер­ховного Суда РФ) [5, с. 17].

То есть можно прийти к выводу о том, что наличие объ­ективно достаточного для возникновения аффекта внешнего толчка со стороны каждого из потерпевших обязательно для правоприменителя.

Убийство одного лица совершенное в состоянии аффекта и покушение в этом состоянии на жизнь другого (других) не рас­сматривается как оконченное преступление, предусмотренное ч.  2 ст. 107 УК РФ и должно квалифицироваться как убийство в состоянии аффекта и покушение на такое убийство, то есть по ч. 1 ст. 107 и ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 107 УК РФ. Пример HTML-страницы

Любой убийство представляет повышенную опасность для общества и такие виды наказания, как исправительные работы, ограничение свободы и принудительные работы, указанные в санкции ч. 1 ст. 107 УК РФ, а также принудитель­ные работы - в санкции ч. 2 ст. 107 УК РФ, исходя из прин­ципа справедливости, не должны рассматриваться как аль­тернатива лишению свободы, тем более, что ст. 60 УК РФ, рекомендует в первую очередь назначать менее строгие виды наказания.

Нужно признать, что ч. 1 ст. 60 УК РФ сформулирована неудачно. На первом месте располагается принцип справед­ливости: «Лицу, признанному виновным в совершении пре­ступления, назначается справедливое наказание...», но затем этот принцип нивелируется, уступая гуманности, последний принцип в данном контексте, больше свидетельствует об экономии репрессии: «Более строгий вид наказания из числа предусмотренных за совершенное преступление назначается только в случае, если менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания». Фактически зако­нодатель говорит о целесообразности, а не заслуженности и справедливости назначаемого наказания.

Логичной и обоснованной выглядит позиция Ю. А. Ва­сильева, согласно которой «принципы распространяются на все нормы, регулирующие уголовно-правовые отношения, в том числе связанные с назначением наказания, тогда как об­щие начала отражают лишь те из них, которые наиболее тес­но связаны с процессом определения меры ответственности за совершение конкретного преступления. Общие начала на­значения наказания выражают принципы уголовного закона узкоспециализированной части регулируемых отношений» (Ю. А. Васильев) [6, с. 16].

По нашему мнению, суд при назначении наказания по ст. 107 УК РФ должен руководствоваться основополагающим принципом справедливости, и вытекающими из него прин­ципами дифференциации уголовной ответственности и ин­дивидуализации наказания, а также связанными с этим «над- принципом», принципами законности, равенства граждан перед законом и вины, предусмотренными ст.ст. 3-5 УК РФ. При этом, необходимо учитывать интересы потерпевшего, виновного, а также безопасности всего общества, то есть нака­зание должно быть справедливым, гуманным, экономным в применении репрессивных мер в рамках справедливой целе­сообразности. Кроме того, нужно правильно и единообразно применять нормы, регламентирующие назначение уголов­ного наказания, а также (Постановление Пленума Верховно­го Суда РФ от 22.12.2015 № 58 (ред. от 18.12.2018) «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного нака­зания») [10]. Суд должен также обязательно и в первую оче­редь учитывать характер и степень общественной опасности преступления, которое относится к небольшой (ч. 1 ст. 107 УК РФ - ч. 2 ст. 15 УКРФ) и средней тяжести (ч. 2 ст. 107 УК РФ - ч. 3 ст. 15 УК РФ).

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», тоже необходимо руководствоваться судам, согласно ему, наряду с установлением цели и способа совер­шения убийства, нужно определять форму вины, выяснять мотив, послуживший причиной совершения преступления, исследовать иные обстоятельства.

Суд имеет право назначить более мягкое наказание, чем предусмотрено, а также применить иные правила смягчения наказания (ст. 64 УК РФ), при наличии исключительных об­стоятельств. Если заключается досудебное соглашение о со­трудничестве при наличии смягчающих обстоятельств (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ) и отсутствии отягчающих обстоятельств, срок и размер наказания не могут превышать половины мак­симального срока или размера наиболее строгого вида нака­зания, предусмотренного ст. 107 УК РФ (ч. 2 ст. 62 УК РФ).

По итогам рассмотрения судами уголовных дел по ст. 107 УК РФ, часто применяются правила смягчения наказа­ния, предусмотренные ст.ст. 62, 64 и 65 УК РФ, что препят­ствует полноценной реализации принципа справедливости, но появляется дополнительной возможностью установить истину по делу, расположив субъекта преступления к со­трудничеству и исправлению.

Когда же суды осуждают к наказанию в виде лишения свободы, в том числе условно, ими не берется во внимание то обстоятельство, что это более строгий вид наказания, чем остальные, предусмотренные ст. 107 УК РФ, и тем самым на­рушаются требования ч. 1 ст. 60 и ч. 1 ст. 56 УК РФ.

Примером может послужить приговор в отношении М., который был осужден по ч. 1 ст. 107 УК РФ и ему назначено наказание в виде 1 года лишения свободы в колонии-поселе­нии. Рассмотрев данное уголовное дело в кассационном по­рядке, судебная коллегия ВС Республики Дагестан, изменила приговор в части назначенного М. наказания и указала, что суд нарушил требования ч. 1 ст. 56 УК РФ «...Наказание в виде лишения свободы может быть назначено осужденному, совершившему впервые преступление небольшой тяжести, только при наличии отягчающих обстоятельств, предусмо­тренных статьей 63 настоящего Кодекса., или только, если соответствующей статьей Особенной части настоящего Ко­декса лишение свободы предусмотрено как единственный вид наказания», в связи с чем, М. было назначено наказание, в виде ограничения свободы сроком на 3-ри года (Опреде­ление Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 22 января 2013 г.; уг. дело № 22-107) [9].

В то же время суды разных инстанций зачастую не в пол­ной мере учитывают степень общественной опасности данно­го «привилегированного» вида убийства и степень опасности личности преступника. Так З. была осуждена по ч. 1 ст. 107 УК РФ к 3-м годам лишения свободы условно (ст. 73 УК РФ). В приговоре имеется указание на то, что судом учтена «первая судимость, положительная характеристика 3., обстоятель­ства совершенного преступления, чистосердечное раскаяние подсудимой...». При этом суд, указывал в качестве смягчаю­щих наказание обстоятельств «обстоятельства совершенного преступления», то есть видимо им имелось в виду не то, что убийство было вызвано противоправным поведением потер­певшей (предусмотренным п. «з» ч. 1 ст. 61 УКРФ), которое уже учтено в ст. 107 УК РФ, а то, что потерпевшая длительное время вела себя недостойно, издевалась над подсудимой, из­бивала ее, злоупотребляла алкоголем, создавала в доме и в семье травмирующую ситуацию, а непосредственно перед убийством вновь применила к подсудимой насилие (Приго­вор Советского районного суда г. Казани от 7 августа 2003г. // Архив Советского районного суда г. Казани за 2003г.; уг. дело № 1-508/03) [11].

Говоря в ч. 1 ст. 60 УК РФ о необходимости назначения «справедливого наказания за совершенное преступление», законодатель в ч. 2 ст. 43 УК РФ также указывает: «Наказание применяется в целях восстановления социальной справед­ливости...» В ч. 1 ст. 6 УК РФ определяется общий уголовно­правовой принцип справедливости, который в данной здесь конструкции больше похож на принцип негативной уголов­ной ответственности, касающейся преимущественно вопро­сов применения наказания и иных мер уголовно-правового характера.

«Справедливость» — это истинность, правильный выбор чего-то или в чем-то; нечто правое, достойное, должное» (С.

И. Ожегов, Н. Ю. Шведова) [8, с. 757]. Только правильный вы­бор должного достойного наказания, как необходимого сред­ства достижения целей исправления осужденного, частной и общей превенции рецидива новых преступлений, позволяет успешно решать задачи уголовного закона, предусмотрен­ные в ч. 1 ст. 2 УК РФ. «Справедливое наказание» - основное средство для достижения его целей и дополнительное сред­ство для решения общих задач уголовного закона.

Пример HTML-страницы


ФГБОУВО ВСЕРОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ
УНИВЕРСИТЕТ ЮСТИЦИИ
 Санкт-Петербургский институт  (филиал)
Образовательная программа
высшего образования - программа магистратуры
МЕЖДУНАРОДНОЕ ПУБЛИЧНОЕ ПРАВО И МЕЖДУНАРОДНОЕ ЧАСТНОЕ ПРАВО В СИСТЕМЕ МЕЖДУНАРОДНОЙ ИНТЕГРАЦИИ Направление подготовки 40.04.01 «ЮРИСПРУДЕНЦИЯ»
Квалификация (степень) - МАГИСТР.

Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

Во второй заключительной части статьи, представляющей восьмой авторский материал в цикле «Право международной безопасности»

Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 2 (105) 2017г.Фархутдинов И.З.Во второй заключительной части статьи, ...

Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД)

Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 1 (104) 2017г.Фархутдинов И.З.В статье, представляющей восьмой автор...

предстоящие вызовы России

Стратегия Могерини и военная доктрина Трампа: предстоящие вызовы России

№ 11 (102) 2016г.Фархутдинов И. ЗВ статье, которая продолжает цикл стат...

Израиль намерен расширить сферу применения превентивной обороны - не только обычной, но и ядерной.

Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право

№ 8 (99) 2016г.ФАРХУТДИНОВ Инсур Забировичдоктор юридических наук, ве...

Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 7 (98) 2016г.Фархутдинов И.З. В статье, которая является пятым авторс...

доктрина США о превентивной самообороне

Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 2 (93) 2016г.Фархутдинов И.З. В статье, которая является четвертым ав...

принцип неприменения силы или угрозы силой

Международное право о самообороне государств

№ 1 (92) 2016г. Фархутдинов И.З. Сегодня эскалация военного противосто...

Неприменение силы или угрозы силой как один из основных принципов в международной нормативной системе

Международное право о принципе неприменения силы или угрозы силой:теория и практика

№ 11 (90) 2015г.Фархутдинов И.З.Неприменение силы или угрозы силой как ...

Обеспечение мира и безопасности в Евразии

№ 10 (89) 2015г.Интервью с доктором юридических наук, главным редактор...

Последние

Контакты

16+

Средство массовой информации - сетевое издание "Евразийский юридический журнал".
Доменное имя сайта в информационно-телекоммуникационной сети Интернет (для сетевого издания): EURASIALAW.RU
Свидетельство о регистрации ЭЛ № ФС 77 - 67559 от 31.10.2016 г., выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций

Учредитель и главный редактор: Фархутдинов Д.И.

Адрес: г. Уфа, ул. Карла-Маркса, 105-4

Тел: +7 927 2365585

E-mail: info@eurasialaw.ru

Мы в соцсетях

 

Яндекс.Метрика