Юридические статьи

Евразийский юридический журнал

Пример HTML-страницы

Перспективы применения «умных договоров» в российском законодательстве

Смарт-контракты являются продуктом информацион­ного общества.

Их появление связывается с изобретением но­вых компьютерных алгоритмов, предоставляющих возмож­ность сохранять и передавать информацию об обладании какими-либо цифровыми или иными правами. Впервые, по мнению современных исследователей, определение смарт- контракта было дано в 1994 г. Под смарт-контрактом тогда понимался «...компьютерный протокол, который самосто­ятельно проводит сделки и контролирует их исполнение с помощью математических алгоритмов» [2, с. 52]. В контексте этого определения предлагается разделять смарт-контракты на два вида: первые выполняют доказательственную функ­цию, т.е. не подменяют собой саму сделку, совершаемую в иной форме, а вторые - представляют собой разновидность сделок, полностью подменяющих собой документ, т.е. речь идёт о новой форме сделок. Во втором смысле предлагает понимать смарт-контракты Банк России: «Смарт-контракт - это сделка, исполняемая автоматически при наступлении за­ранее определенных сторонами условий» [4, с. 19]. Интерес, уделяемый Центральным Банком России смарт-контрактам, позволяет сделать вывод о высокой актуальности проблема­тики нормативного регулирования этой сферы обществен­ных отношений.

Однако под смарт-контрактом может пониматься не только сделка. С точки зрения информатики смарт-контракт представляет собой компьютерную программу или фраг­мент кода компьютерной программы, предназначенные для реализации определённой задачи. В этом случае поня­тие «смарт-контракт» становится намного шире, однако по- прежнему охватывает и сделки [3].

Эта двойственность понимания приводит к необхо­димости нормативного определения содержания поня­тия смарт-контракта. Целесообразным, на наш взгляд, является дополнение статьи 160 Гражданского кодекса РФ в пункте 1: «Письменная форма сделки считается со­блюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носите­ле в неизменном виде содержание сделки, а равно в фор­ме смарт-контракта <...>» В целом подход к пониманию смарт-контракта как одного из вариантов письменной формы сделки является довольно распространённым. Об­зор некоторых доктринальных взглядов на эту тему мож­но найти в статье «Смарт-контракты: как они работают и зачем нужны» на портале Право.ру [5].

Кроме того, необходимо включение в Гражданский кодекс РФ нормы-дефиниции, раскрывающей понятие смарт-контракта. В этом смысле можно использовать опре­деление, предлагавшееся в рамках Проекта Федерального за­кона № 419059-7 «О цифровых финансовых активах»: «Смарт- контракт - договор в электронной форме, исполнение прав и обязательств по которому осуществляется путем совершения в автоматическом порядке цифровых транзакций в распре­деленном реестре цифровых транзакций в строго определен­ной таким договором последовательности и при наступле­нии определенных им обстоятельств» [1]. В окончательную редакцию закона оно не вошло, однако в целом пригодно для целей гражданско-правового регулирования.

Исходя из специфики формы смарт-контракта также вытекает несколько правовых проблем. Так, смарт-контракт, являющийся договором, излагается с помощью языка про­граммирования. Языки программирования имеют ряд суще­ственных отличий от естественных языков. В силу этого для интерпретации текста смарт-контракта необходимо наличие специальных технических знаний, которыми юристы в боль­шинстве своём не обладают. Поэтому целесообразным при внесении соответствующих поправок в законодательство в сфере регулирования правовых отношений в связи со смарт- контрактами предусмотреть механизмы их интерпретации на естественном языке как минимум в случаях возникнове­ния судебных споров из таких сделок.

Смарт-контракты всегда имеют условный характер, по­скольку программа выполняет определённые задачи только при наступлении одного или нескольких внешних условий. В этой связи законодателю стоит подчеркнуть специфический характер смарт-контракта и уточнить, в каких правовых от­ношениях он может применяться. Пример HTML-страницы

Смарт-контракты существуют в нематериальной форме, а подписываются с помощью электронной цифровой подпи­си. И если первое не вызывает существенных затруднений, то обязательность наличия электронной цифровой подписи в настоящее время может стать препятствием для их распро­странения. Поэтому стоит предусмотреть достаточно про­стые и ясные механизмы получения электронной цифровой подписи гражданами РФ.

Специфично и исполнение обязательств из смарт- контракта. Поскольку смарт-контракт является компью­терной программой, их выполнение осуществляется при посредничестве или с помощью этой программы. Возмож­но возникновение ситуаций, в которых сложно будет опре­делить, является ли исполнение надлежащим. Так, если в результате программной ошибки или сбоя программа ре­ализует заложенное в неё действие вопреки наступлению условий, будет ли являться полученное второй стороной неосновательным обогащением? Скажем, договор поставки, облечённый в форму смарт-контракта может предполагать, что денежные средства перечисляются поставщику только после фактического поступления товара на склад заказчика. В результате программной ошибки денежные средства были перечислены на счёт до фактического исполнения обязан­ности поставщиком. Если такое исполнение признать не­надлежащим, то поставщик будет обязан вернуть денежные средства заказчику, а последний - снова заплатить их по­ставщику. В этом случае само преимущество использования смарт-контракта будет нивелировано. Вероятно, законода­телю следует предусмотреть наиболее вероятные спорные ситуации и урегулировать их соответствующими нормами.

Наконец, смарт-контракты существуют только в связи с открытыми базами данных (только с использованием техно­логии блокчейн), которые позволяют полностью исключить влияние человеческого фактора на договор, а также обеспе­чить его доказательную силу. В этой связи потребуется нор­мативно определить как требования к такой базе данных, так и требования к месту размещения оборудования, обеспечи­вающего её работу. Представляется целесообразный устано­вить требование об обязательном размещении оборудования для обеспечения функционирования базы данных только на территории РФ.

Помимо гражданского права перспективным представ­ляется внедрение технологии смарт-контракта в сфере трудо­вых отношений. В настоящее время созданы предпосылки для появления трудовых договоров в форме смарт-контрактов. В частности, Трудовой кодекс РФ в последние годы были вне­сены изменения, в связи с которыми существенно измени­лось содержание статьи 65 кодекса. Она предусматривает, что важнейшие документы, необходимые для заключения трудового договора, могут существовать и использоваться в электронной форме. Так, документ, подтверждающий реги­страцию в системе индивидуального (персонифицированно­го) учета, может представляться в форме электронного до­кумента. Помимо этого документа трудовая книжка также обретает электронную форму: закон позволяет представлять сведения о трудовой деятельности в электронном виде.

Оформление трудовых отношений путём заключения смарт-контракта позволит существенно изменить положение работников в части оплаты труда, так как она будет осущест­вляться автоматически. Кроме того, работодателям легче бу­дет ознакомиться со сведениями о трудовом пути работника и его образовании, что сократит издержки на содержание от­делов кадров. Наконец, внедрение смарт-контрактов в сфере трудовых отношений в целом будет способствовать уменьше­нию количества времени, необходимого для их оформления. Однако в настоящее время смарт-контракты в сфере трудо­вых отношений в России не используются.

По итогам проведённого исследования можно сделать следующие выводы. Внедрение в практическую правовую жизнь смарт-контрактов происходит в настоящее время, а их широкое распространение представляется неизбежным. В связи с этим необходима системная работа по приведению в соответствие норм законодательства с реально существу­ющими общественными отношениями. Изменения долж­ны затронуть прежде всего Гражданский кодекс РФ, так как смарт-контракты позволяют совершать прежде всего граж­данско-правовые договоры. Не исключается использование этой технологии и в других сферах общественной жизни.

ЛЫСЕНКО Нелли Алексеевна
магистр права, старший преподаватель кафедры языкознания и иностранных языков Российского государственного университета правосудия

БУРЯК Виктория Анатольевна
доцент кафедры языкознания и иностранных языков Российского государственного университета правосудия

Пример HTML-страницы


ФГБОУВО ВСЕРОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ
УНИВЕРСИТЕТ ЮСТИЦИИ
 Санкт-Петербургский институт  (филиал)
Образовательная программа
высшего образования - программа магистратуры
МЕЖДУНАРОДНОЕ ПУБЛИЧНОЕ ПРАВО И МЕЖДУНАРОДНОЕ ЧАСТНОЕ ПРАВО В СИСТЕМЕ МЕЖДУНАРОДНОЙ ИНТЕГРАЦИИ Направление подготовки 40.04.01 «ЮРИСПРУДЕНЦИЯ»
Квалификация (степень) - МАГИСТР.

Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

Во второй заключительной части статьи, представляющей восьмой авторский материал в цикле «Право международной безопасности»

Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 2 (105) 2017г.Фархутдинов И.З.Во второй заключительной части статьи, ...

Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД)

Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 1 (104) 2017г.Фархутдинов И.З.В статье, представляющей восьмой автор...

предстоящие вызовы России

Стратегия Могерини и военная доктрина Трампа: предстоящие вызовы России

№ 11 (102) 2016г.Фархутдинов И. ЗВ статье, которая продолжает цикл стат...

Израиль намерен расширить сферу применения превентивной обороны - не только обычной, но и ядерной.

Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право

№ 8 (99) 2016г.ФАРХУТДИНОВ Инсур Забировичдоктор юридических наук, ве...

Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 7 (98) 2016г.Фархутдинов И.З. В статье, которая является пятым авторс...

доктрина США о превентивной самообороне

Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 2 (93) 2016г.Фархутдинов И.З. В статье, которая является четвертым ав...

принцип неприменения силы или угрозы силой

Международное право о самообороне государств

№ 1 (92) 2016г. Фархутдинов И.З. Сегодня эскалация военного противосто...

Неприменение силы или угрозы силой как один из основных принципов в международной нормативной системе

Международное право о принципе неприменения силы или угрозы силой:теория и практика

№ 11 (90) 2015г.Фархутдинов И.З.Неприменение силы или угрозы силой как ...

Обеспечение мира и безопасности в Евразии

№ 10 (89) 2015г.Интервью с доктором юридических наук, главным редактор...

Контакты

16+

Средство массовой информации - сетевое издание "Евразийский юридический журнал".
Доменное имя сайта в информационно-телекоммуникационной сети Интернет (для сетевого издания): EURASIALAW.RU
Свидетельство о регистрации ЭЛ № ФС 77 - 67559 от 31.10.2016 г., выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций

Учредитель и главный редактор: Фархутдинов Д.И.

Адрес: г. Уфа, ул. Карла-Маркса, 105-4

Тел: +7 927 2365585

E-mail: info@eurasialaw.ru

Мы в соцсетях

 

Яндекс.Метрика