Юридические статьи

Евразийский юридический журнал

Проблемы формирования сотрудничества России и ЕС в борьбе с организованной преступностью и терроризмом

Истории отношений современной России и Европей­ского союза около тридцати лет. Общепринято считать, что подписание 25 июня 1988 г.

Совместной декларации об уста­новлении официальных отношений между Советом экономи­ческой взаимопомощи (СЭВ) и Европейским экономическим сообществом (ЕЭС) впервые установило на межгосударствен­ном уровне сотрудничество СССР и Европейских сообществ. Через год - в декабре 1989 г. СССР, ЕЭС и Евратом подписали Соглашение о торговле, коммерческом и экономическом сотрудничестве. Это Соглашение являлось нормативно-право­вой основой сотрудничества России, как правопреемницы СССР, с ЕС (Европейскими сообществами) в последующие 8 лет, вплоть до того момента, когда в 1997 г. вступило в силу заменившее его Соглашение о партнерстве и сотрудничестве (СПС).

С.М. Юн, оценивая модель «партнерства и сотрудниче­ства» между Россией и ЕС, основанную на Соглашении о пар­тнерстве и сотрудничестве, предполагает, что «в качестве од­ного из основных ориентиров для российской дипломатии на переговорах с ЕС о модели СПС послужило соглашение о Ев­ропейском экономическом пространстве (ЕЭП), подписанное 2 мая 1992 г. между странами ЕС и семью членами Европейской ассоциации свободной торговли (ЕАСТ). Его участниками из стран ЕАСТ в итоге стали Норвегия, Исландия, Лихтенштейн, не пожелавшие войти в состав ЕС. На основе Соглашения о ЕЭП была обеспечена широкая интеграция стран ЕАСТ во внутренний рынок Евросоюза на основе концепции четырех свобод (свобода движения товаров, услуг, рабочей силы и ка­питалов) в обмен на перенос норм ЕС в национальное законо­дательство стран ЕАСТ (иначе называемый «горизонтальный подход»). С учетом различий в подходах между ЕС и Россий­ской Федерацией к формату отношений российской дипло­матией была выдвинута концепция поэтапного сближения с ЕС, согласно которой сначала должны были развиваться поли­тический диалог и экономическое взаимодействие на основе норм ГАТТ, в свою очередь, конечной целью мог быть переход в отношениях с ЕС на принцип четырех свобод».

Ввиду затянувшихся переговоров Россия и ЕС Соглаше­ние подписали только 24 июня 1994 г. Его существенным от­личием от ранее подписанных со стороны ЕС аналогичных соглашений, стало то, что в СПС не предписывалась, а лишь кратко упоминалась возможность российско-европейской ин­теграции в перспективе в рамках трех из четырех свобод еди­ного рынка: торговля товарами, торговля услугами и торговля капиталами (ст.ст. 1, 3 СПС).

Вместе с тем, СПС по праву признается обязывающим до­говором международно-правового характера, формирующим ряд взаимосвязанных политических, правовых и моральных обязательств, призванных играть роль руководящих прин­ципов в отношениях России и Европы. Л.О. Игумнова особо подчеркивает, что принятие Москвой данных обязательств происходило абсолютно добровольно, учитывая российскую действительность 1990-х гг.

Соглашение вступило в силу в 1997 г. на первоначальный срок 10 лет. С 2007 г. оно ежегодно продлевается, оставаясь правовой основой двусторонних отношений. Переговоры о разработке нового соглашения ведутся до сих пор.

В отечественной юридической литературе отмечается, что СПС представляет собой солидную нормативно-право­вую основу (базу), призванную приблизить Россию к евро­пейским правовым, экономическим и торговым стандартам. Не случайно, ссылки на общие ценности были включены уже в преамбулу договора. Стороны заявили, что принимают во внимание «важность исторических связей, которые существу­ют между Россией и Сообществом и его государствами-члена­ми, и общие для них ценности» и «убеждены в первостепен­ном значении верховенства права и уважения прав человека, в первую очередь, прав меньшинств, создания многопартий­ной системы со свободными и демократическими выборами и экономической либерализации...» (СПС, преамбула). В ст. 1 Соглашения подтверждено, что целями партнерства России и ЕС являются «укрепление политических и экономических свобод» и «поддержка усилий России в укреплении ее демо­кратии» (разд. I, ст. 1). Признавая значимость процитирован­ных положений СПС, все же стоит согласиться, что основной статьей, закрепляющей примат общих ценностей в качестве основы партнерства, является ст. 2, гласящая: «Уважение де­мократических принципов и прав человека, которые опреде­лены, в частности, в Хельсинкском Заключительном акте и в Парижской хартии для новой Европы, заложено в основу вну­тренней и внешней политики Сторон и составляет существен­ный элемент партнерства и настоящего Соглашения» (разд. I, ст. 2).

На основе СПС предполагалось выстраивание сотруд­ничества в сфере безопасности, юстиции и внутренних дел. Правда, данное направление взаимодействия не имело при­оритетного характера. Норма ст. 84 разд. VIII СПС лишь пред­усматривала, что сторонами будет осуществляться сотрудни­чество в противодействии нелегальной иммиграции, обороту наркотиков, экономическими преступлениями, подделкам, незаконным сделкам с различными видами товаров. Однако, в последующем за годы действия документа были заключены Соглашения об упрощении выдачи виз, о реадмиссии (оба в 2006 г.), о защите секретной информации (2010 г.), начата и существенно продвинулась работа по переходу к безвизово­му режиму между Россией и ЕС, налажено взаимодействие российских профильных ведомств с Европолом и Евроюстом, установлены регулярные контакты по вопросам борьбы с тер­роризмом и противодействия нелегальному обороту наркоти­ческих и психотропных средств.

Наиболее значимое событие произошло 6 ноября 2003 г., когда с целью налаживания процедур взаимодействия между правоохранительными органами Российской Федерации и государств - членов Европейского союза в вопросах противо­действия терроризму, организованной преступности, неза­конному отмыванию денег, наркоторговле в ходе саммита Россия - Евросоюз в Риме (Италия) стороны заключили Со­глашение о сотрудничестве между Российской Федерацией и Европолом.

В рамках Соглашения сотрудничество по борьбе с транс­национальной преступностью и терроризмом ведется в от­ношении восьми категорий преступлений: 1) против жизни и здоровья человека; 2) террористические акты и их финан­сирование; 3) незаконный оборот наркотических средств и психотропных веществ; 4) контрабанда ценностей, имеющих культурное значение; 5) незаконный оборот оружия, боепри­пасов, взрывчатых, отравляющих веществ, ядерных и радио­активных материалов; 6) преступления против собственности, в том числе, мошенничества, хищения и т.п.; 7) легализация (отмывание) доходов, полученных преступным путем; 8) орга­низация незаконной миграции, работорговля и эксплуатация проституции третьими лицами. По данным направлениям осуществляется обмен опытом и практической информацией, нормативно-правовыми актами и методическими пособиями. Организуются совместные семинары, ознакомительные визи­ты и консультации.

За реализацию Соглашения с российской стороны на сегодняшний день отвечают Министерство внутренних дел, Федеральная служба безопасности, Федеральная таможен­ная служба и Росфинмониторинг. В структуре МВД России действует специальное подразделение, отвечающее за ин­формационный обмен и координацию совместных действий с Европолом - Российский национальный контактный пункт по взаимодействию с Европолом (РНКП). Причем отмечает­ся, что совместная деятельность данных ведомств - лишь одно из многочисленных направлений в системе противодействия различным формам преступности и обеспечения обществен­ного порядка (безопасности).

Кроме того, российские эксперты регулярно предостав­ляют Европолу информационные материалы об организо­ванной преступности и международном терроризме, которые европейское ведомство использует в ежегодных докладах о ситуации в ЕС.

Наряду с рассмотренными формами сотрудничества, в практику постепенно вошло участие российской делегации в ежегодных встречах руководителей национальных контакт­ных пунктов третьих стран по взаимодействию с Европолом и конференциях руководителей правоохранительных органов государств - членов ЕС и стран - партнеров Европола.

В свою очередь, европейские эксперты регулярно при­глашаются для участия в семинарах и конференциях, орга­низуемых в России по вопросам борьбы с терроризмом и организованной преступностью, фальшивомонетничеством, преступлениями в сфере интеллектуальной собственности, киберпреступностью, незаконным оборотом наркотиков, а также в области защиты свидетелей.

Однако, несмотря на регулярные контакты, практика вза­имодействия стала демонстрировать, что действующая право­вая база сотрудничества требует обновления. Несколько лет на многосторонней основе рассматривался вопрос налажива­ния оперативного сотрудничества с Европолом. В частности, с октября 2010 г. начались переговоры по заключению нового соглашения, которое должно было предусматривать возмож­ность обмена оперативной информацией и персональными данными, а также проведения совместных оперативных меро­приятий. Реализация этих планов была направлена не только на сохранение динамики развития сотрудничества, но и выво­да его на новый уровень.

Стоит поддержать мнение Ю. А. Рябова о том, что ак­тивизации контактов полицейских (правоохранительных) ведомств, направленных на дальнейшее сближение, способ­ствовали ратификация Российской Федерацией Конвенции Совета Европы о защите физических лиц при автоматизиро­ванной обработке персональных данных 1981 г., а также при­нятие в 2006 г. федеральных законов «О персональных данных» и «Об информации, информационных технологиях и защите информации». Это позволило вести равноправный диалог о заключении полноценного оперативного соглашения с Европолом.

Отдельное внимание следует уделить «Дорожной карте» общего пространства свободы, безопасности и правосудия, за­ключенной Евросоюзом с Россией в 2006 г. В данном документе проявляется некий синтез из интересов двух сторон. С одной стороны, Брюссель продвигал закрепленные в итоговом тексте документа принципы о равенстве партнеров, приверженности следования общим ценностям демократического и правового государства, их применение в независимой судебной системе, соблюдение прав человека, проявление взаимного уважения и соблюдение норм международного права. В свою очередь, Москва считала ключевым принцип равноправия в отноше­ниях сторон, поскольку предоставлял, по крайней мере, тео­ретическую возможность, снижать тон в лидирующей роли Брюсселя.

«Дорожной картой» было охвачено три больших блока взаимодействия: «свобода», «безопасность» и «правосудие». В частности, в качестве основной цели второго блока «безопас­ность» было провозглашено противодействие терроризму и всем формам организованной преступности. Прав Ю. А. Рябов, когда отмечает, что именно «в этом блоке присутствует некий баланс интересов, при которой ни одной из сторон не прида­ется статус «чистого просителя». Подтверждением этому, к примеру, является отсутствие положений о необходимости вы­работки определения терроризма и согласования единого спи­ска террористических организаций, что способно свести на нет практические меры по противодействию этой угрозе».

В последующем серьезное влияние на двухсторонний политический диалог в 2014 г. оказали конфликт на востоке Украины и вхождение Крыма в состав Российской Федерации. В результате этих и иных последующих событий некоторые механизмы сотрудничества были «временно заморожены».

В целом, пока потенциал сотрудничества России и ЕС в сфере борьбы с организованной преступностью и террориз­мом остается недоиспользованным. Препятствием для даль­нейшего развития выступают сформированные к настоящему времени институциональные рамки диалога, к примеру, до сих пор в структуре совместных органов, которые учреждены в соответствии с Соглашением о партнерстве и сотрудничестве, профильный подкомитет в сфере юстиции и внутренних дел отсутствует. Вместе с тем, несмотря на имеющуюся негатив­ную риторику, все чаще можно услышать мнения о том, что именно необходимость консолидации совместных усилий в вопросах противодействия террористическим угрозам может стать той сферой, с которой может начаться сближение и на­лаживание отношений. В качестве наглядной иллюстрации сказанному можно привести заявление от 19 июня 2017 г. глав МИД стран - членов Евросоюза о важности взаимодействия по борьбе с терроризмом с рядом международных организаций и стран, в том числе, с Россией.

МАРЧЕНКО Анна Юрьевна
магистр МГИМО (У) МИД России


ФГБОУВО ВСЕРОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ
УНИВЕРСИТЕТ ЮСТИЦИИ
 Санкт-Петербургский институт  (филиал)
Образовательная программа
высшего образования - программа магистратуры
МЕЖДУНАРОДНОЕ ПУБЛИЧНОЕ ПРАВО И МЕЖДУНАРОДНОЕ ЧАСТНОЕ ПРАВО В СИСТЕМЕ МЕЖДУНАРОДНОЙ ИНТЕГРАЦИИ Направление подготовки 40.04.01 «ЮРИСПРУДЕНЦИЯ»
Квалификация (степень) - МАГИСТР.

Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

Во второй заключительной части статьи, представляющей восьмой авторский материал в цикле «Право международной безопасности»

Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 2 (105) 2017г.Фархутдинов И.З.Во второй заключительной части статьи, ...

Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД)

Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 1 (104) 2017г.Фархутдинов И.З.В статье, представляющей восьмой автор...

предстоящие вызовы России

Стратегия Могерини и военная доктрина Трампа: предстоящие вызовы России

№ 11 (102) 2016г.Фархутдинов И. ЗВ статье, которая продолжает цикл стат...

Израиль намерен расширить сферу применения превентивной обороны - не только обычной, но и ядерной.

Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право

№ 8 (99) 2016г.ФАРХУТДИНОВ Инсур Забировичдоктор юридических наук, ве...

Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 7 (98) 2016г.Фархутдинов И.З. В статье, которая является пятым авторс...

доктрина США о превентивной самообороне

Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 2 (93) 2016г.Фархутдинов И.З. В статье, которая является четвертым ав...

принцип неприменения силы или угрозы силой

Международное право о самообороне государств

№ 1 (92) 2016г. Фархутдинов И.З. Сегодня эскалация военного противосто...

Неприменение силы или угрозы силой как один из основных принципов в международной нормативной системе

Международное право о принципе неприменения силы или угрозы силой:теория и практика

№ 11 (90) 2015г.Фархутдинов И.З.Неприменение силы или угрозы силой как ...

Обеспечение мира и безопасности в Евразии

№ 10 (89) 2015г.Интервью с доктором юридических наук, главным редактор...

Последние

Контакты

16+

Средство массовой информации - печатное издание "Евразийский юридический журнал".
Свидетельство о регистрации ПИ № ФС 77 - 46472 от 02.09.2011 г.,  выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций

Учредитель и главный редактор: Фархутдинов Инсур Забирович

Адрес: 119034, Москва, ул. Пречистенка, д. 10.

Телефон: +7 917 40-10-889

E-mail: info@eurasialaw.ru, eurasianoffice@yandex.ru, eurasialaw@mail.ru

Евразийский юридический журнал

Международный научный и научно-практический юридический журнал.
Включен в перечень ВАК РФ.

Яндекс.Метрика

16+

Средство массовой информации - сетевое издание "Евразийский юридический журнал".
Доменное имя сайта в информационно-телекоммуникационной сети Интернет (для сетевого издания): EURASIALAW.RU
Свидетельство о регистрации ЭЛ № ФС 77 - 67559 от 31.10.2016 г., выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций
Учредитель и главный редактор: Фархутдинов Д.И.
Тел.: +7 917 40-10-889
e-mail: info@eurasialaw.ru

© 2007 - 2020 «Евразийский юридический журнал». Все права защищены.

Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции.