Юридические статьи

Евразийский юридический журнал

Роль международного права в международной межгосударственной системе

Прежде чем определить роль международного права в международной межгосударственной системе, обратимся к одноименной концепции.

Она была разработана и выдвину­та Г. И. Тункиным в 70-е годы ХХ века. В это же время соответ­ствующее понятие вошло в международно-правовую науку и практику.

Анализируя понятие «международная межгосудар­ственная система» (далее межгосударственная система), он включает в нее «государства и государственно подобные об­разования, народы и нации, борющиеся за независимость, то есть государственные образования в процессе становле­ния, межгосударственные международные организации, международные конференции, объединения государств, не являющиеся международными организациями (например, движение неприсоединения, «группа 77» и т.д.), различные международные органы (например, международные комис­сии, международные суды и арбитражи и т.д.), международ­ное право и другие социальные нормы, действующие в этой системе связи между этими компонентами.

Очевидно, что название «межгосударственная» являет­ся условным, так как рассматриваемая система включает не только государства и их отношения.

Все компоненты этой системы взаимодействуют меж­ду собой. Говоря об интегративных качествах глобальной международной системы, Г. И. Тункин имел в виду, что речь идет не о международной системе вообще, а о современной глобальной международной системе. Развитие же этой си­стемы, прежде всего ее интегративных качеств, по его мне­нию, определяется закономерностями общественного раз­вития соответствующей эпохи. Эти закономерности влияют на развитие рассматриваемой системы иногда в различных направлениях. Так, интернационализация экономической и других аспектов общественной жизни, существование гло­бальных проблем действуют в основном в направлении уси­ления интеграционных связей в международной системе. А существование суверенных государств, являющиеся одной из закономерностей современной эпохи, сдерживает эту тен­денцию. Тем не менее, взаимодействие глобальной междуна­родной системы, а также ее подсистем со средой происходит в основном через государства. Они, как отмечал Григорий Иванович, лишь частично интегрированы как в глобальной международной системе, так и в ее подсистемах, и в то же время являются частью среды.

В современных условиях происходит длительный исторический переход от эпохи интернационализации хо­зяйственной, политической и культурной жизни с прева­лирующими взаимоотношениями между самостоятельно развивающимися странами к глобализации, ведущей к фор­мированию нового системного уровня организации глобаль­ной международной системы с новыми закономерностями, движущими силами и механизмами регулирования.

Мировое экономическое сообщество трансформируется в целостную экономическую систему, во многом определя­ющую «правила игры» для национальных хозяйств, в том числе и российского. Современная мирохозяйственная си­стема настолько усложнилась, что на нее, уже нельзя воздей­ствовать из единого центра. На системообразующую роль на мировом рынке претендует не только более широкий круг государств, но и глобализирующийся капитал (транснацио­нальные корпорации и международные финансовые центры) и международные экономические организации. Интенсивно происходит унификация «правил игры», обеспечивается прозрачность экономического пространства и т.п.

В экономике под воздействие глобализации попала, прежде всего, финансовая сфера. Продолжающаяся интер­национализация производственных и торговых трансакций преимущественно связана с внутрирегиональными про­цессами, а также с ТНК и операциями, осуществляемыми между их филиалами. Однако главное - находящаяся в ста­дии становления система глобального регулирования ресурсов планеты, перераспределением мирового дохода, а также всей экономической деятельности.

Очевидно, что за время, прошедшее с момента разра­ботки и выдвижения концепции международной межгосу­дарственной системы, многое в содержании этой концепции изменилось. Это касается как каждого из ее компонентов, так и их количества.

Наиболее общая характеристика этих изменений содер­жится в Концепции внешней политики Российской Федера­ции, утвержденной Указом Президента Российской Федера­ции от 30 ноября 2016 г. № 640. В частности; «Современный мир переживает период глубоких перемен, сущность кото­рых заключается в формировании полицентричной между­народной системы. Структура международных отношений продолжает усложняться. В результате процесса глобали­зации складываются новые центры экономического и поли­тического влияния. Происходит рассредоточение мирового потенциала силы и развития, его смещение в Азиатско-Тихо­океанский регион. Сокращаются возможности историческо­го Запада доминировать в мировой экономике и политике. Отчетливо проявляются многообразие культур и цивилиза­ций в мире, множественность моделей развития государств.

Обостряются противоречия, связанные с неравномерно­стью мирового развития, углублением разрыва между уров­нем благосостояния государств, усилением борьбы за ресур­сы, доступ к рынкам сбыта, контроль над транспортными артериями».

Далее говорится: «Борьба за доминирование в форми­ровании ключевых принципов организации будущей меж­дународной системы становится главной тенденцией совре­менного этапа мирового развития».

Затем подчеркивается: «На передний план, наряду с во­енной мощью, выдвигаются такие важные факторы влияния государств на международную политику, как экономиче­ские, правовые, технологические, информационные».

И, наконец, отмечается: «В эпоху глобализации финан­совых, информационных, миграционных потоков возрас­тающее влияние на международные отношения оказывают внутригосударственные социальные процессы».

Поскольку международная межгосударственная си­стема состоит из неоднородных компонентов, то и влияние каждого из их видов на эту систему и обратно неодинаково. Определяющим является воздействие основных компонен­тов - государств.

Говоря и о системе и о среде, следует, конечно, посто­янно помнить об условности этого разделения, которое но­сит в большей или меньшей мере теоретический характер и абсолютизация которого недопустима. «Однако в интересах анализа условное выделение обоих комплексов оправдано, ибо открывает дополнительные возможности изучения тех связей, которые формально разрываются».

Так как компоненты любой исследуемой системы обыч­но выступают как системы более низкого порядка в отноше­нии государств как компонентов международной межгосу­дарственной системы можно сказать, что они не абстрактные точки, а тоже также сложные системы.

Действительно, современная международная межго­сударственная система состоит из более чем 200 государств, отличающихся друг от друга размером территории, народо­населения, географическим положением, уровнем экономи­ческого развития и военной мощью, в каждом из которых во многом индивидуальный социально-экономический строй, многие из которых связаны обязательствами, вытекающи­ми из их участия в различного рода объединениях, союзах, международных организациях и международных договорах. Все эти факторы оказывают то или иное воздействие на фор­мирование их внешнеполитических, внешнеэкономических и международно-правовых позиций.

Важнейшим изменением в международной межгосу­дарственной системе, которое произошло в ней около трех десятилетий назад, был уход с политической арены СССР, социалистической системы и, как следствие, биполярности.

Современный период развития международных отно­шений являет собой далеко не самый лучший пример их состояния. Действительно, с одной стороны, он характери­зуется наличием ряда вооруженных конфликтов, а с другой - снижением уровня сотрудничества между государствами и введением экономических санкций США и других стран НАТО против России. В отношениях с Западом вместо укре­пления доверия - рост враждебности времен «холодной вой­ны». США фактически возводят политику «с позиции силы» в статус государственной.

Здесь уместно привести рассуждения отечественного дореволюционного юриста-международника, профессора Д. И. Каченовского.

«Теперь понятно, - пишет он в своем курсе международ­ного права, - что твердая политическая система есть самое живое и верное доказательство силы и господства междуна­родного права в сношениях независимых обществ. Она не существует там, где вместо порядка, устроенного по общему согласию, мы находим всемирную монархию или диктатуру, то есть тяготение одних племен над другими, или, напротив, беспорядочный хаос и бесконечные войны».

Не видим ли мы сейчас возврат на 150 лет назад. С одной стороны, гегемонистские устремления США к роли «всемир­ного монарха», а с другой - их же стремление к бесконечной череде вооруженных конфликтов и созданию на их месте «управляемого хаоса».

Тем не менее, за тот же период появился ряд новых меж­дународных организаций, параорганизаций, а также других структур и диалоговых площадок для совместной и согла­сованной деятельности государств в различных областях. Среди них: Всемирная торговая организация (ВТО), БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай, ЮАР), Содружество неза­висимых государств (СНГ), Шанхайская организация сотруд­ничества (ШОС), РИК (Россия, Индия, Китай), Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), Евразий­ский экономический союз (ЕАЭС), «Большая двадцатка» (Группа 20-ти, G-20) и другие.

Иными словами, не только изменилось и расширилось содержание деятельности международных организаций и других международных структур, но и увеличилось их коли­чество.

То же самое можно отнести и к различным международ­ным органам (международным комиссиям, международным судам и арбитражам). В частности, в этот период были созда­ны Международный уголовный суд (МУС), Международный трибунал по бывшей Югославии (МТБЮ), Международный уголовный трибунал по Руанде и другие.

Особо следует выделить появившуюся международную террористическую организацию, запрещенную на терри­тории Российской Федерации, «Исламское государство» и подобные ей объединения. Они подняли насилие на неви­данный уровень жестокости и претендуют без каких-либо оснований на создание собственного государственного об­разования. Успешные боевые операции правительственных вооруженных сил Сирии при поддержке российских ВКС против этой террористической организации завершились полной победой и разгромом бандформирований.

Такого рода объединения представляют собой чуже­родный, нелегитимный компонент международной межго­сударственной системы. Главным направлением борьбы с ними должно стать создание широкой международной ан­титеррористической коалиции на международно-правовой базе, на основе эффективного взаимодействия государств.

И, наконец, необходимо сказать о международном пра­ве и других социальных нормах как компонентах между­народной межгосударственной системы, в частности, о тех изменениях, которые претерпело международное право за прошедший период (прежде всего, в отношении основных принципов международного права). И главное, о проблемах его функционирования в современной межгосударственной системе.

Основные принципы международного права по суще­ству представляют собой «принципы мирного сосущество­вания, за укрепление которых вело борьбу Советское госу­дарство, и Декрет о мире был их исходным документом». Именно таким образом они рассматривались в отечествен­ной доктрине международного права

Мирное сосуществование государств независимо от их социально-экономических различий представляет собой многогранное понятие. Одноименным термином обознача­ются, по меньшей мере, четыре глубоко взаимосвязанных, но не однозначных аспекта мирного сосуществования: реальная необходимость и возможность, существующая в современ­ную эпоху, один из руководящих принципов внешней по­литики государств, фактически существующие отношения и центральный принцип (обобщающая норма) современного общего международного права.

Очевидно, что одна из важных характеристик содержа­ния этого принципа в современных условиях изменилась. До начала 90-х годов прошлого века центр тяжести в его содержа­нии был на отношениях между государствами с различным социальным строем. В настоящее время в связи с существен­ными изменениями в международной межгосударственной системе (от биполярности через однополярность к форми­рованию многополярности), как результате изменения со­циально-экономических характеристик значительной части основных компонентов этой системы - государств, можно говорить уже не о мирном сосуществовании государств с раз­личным социальным строем (в основном, социалистических и капиталистических), а о мирном сосуществовании госу­дарств независимо от их политических и социально-эконо­мических различий. Иными словами, речь идет уже о более широком аспекте отношений между государствами. Если мы говорим о всемирных международных отношениях, то речь идет о мирном сосуществовании государств «независимо от их социального строя».

Как отмечал Г. И. Тункин, «мирное сосуществование как состояние отношений между государствами не является чем-то застывшим, данным раз и навсегда. Мирное сосуще­ствование в один период может значительно отличаться от мирного сосуществования в другой период развития между­народных отношений как с точки зрения широты и глубины сотрудничества, так и в отношении надежности мирного со­существования и т.д.». Несмотря на это, необоснованным и искусственным является противопоставление «мирового со­существования» и «активного мирного сосуществования».

Современное состояние международных отношений, как уже отмечалось, фактически привело к возврату к «хо­лодной войне».

Понятно, что «состояние международных отношений оказывает решающее влияние на развитие международно­го права. Для создания норм общего международного права требуется сотрудничество и соглашение государств».

Именно сотрудничество и соглашение государств пред­ставляют собой единственно правильный вектор в движении к мирному сосуществованию государств независимо от их политических и социально-экономических различий.

Вся система основных принципов современного общего международного права может быть названа системой прин­ципов мирного сосуществования. То же самое можно сказать и о международном праве современной эпохи уже во мно­гом многополярного мира, призванном служить основой обеспечения мирного сосуществования государств, независи­мо от политических и социально-экономических различий: его также можно назвать правом мирного сосуществования.

К настоящему времени принцип мирного сосущество­вания государств независимо от их политических и соци­ально-экономических различий и неразрывно связанные с ним принципы, среди которых прежде всего следует на­звать запрещение применения силы и угрозы силой, мирное разрешение международных споров, невмешательство во внутренние дела, территориальную целостность и непри­косновенность, обязанность государств сотрудничать друг с другом, равноправие и самоопределение народов, уважение и соблюдение основных прав и свобод человека, суверенное равенство государств, добросовестное выполнение между­народных обязательств, зафиксированы во многих между­народно-правовых актах, принятых по инициативе и при участии Советского Союза. Эти принципы зафиксированы в наиболее авторитетном международно-правовом документе современности - в Уставе ООН, в Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных взаи­моотношений и сотрудничества государств в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций, принятой на юбилейной XXV сессии Генеральной Ассамблеи ООН 24 октября 1970 г., в ряде других резолюций Ассамблеи и в За­ключительном акте Совещания по безопасности и сотрудни­честву в Европе. Это обозначало важный, по сути дела исто­рический рубеж в развитии международных отношений.

Мирное сосуществование как центральный принцип современного общего международного права предполагает два основных взаимных обязательства всех государств: под­держание международного мира и безопасности и развитие взаимовыгодного сотрудничества друг с другом независимо от политических и социально-экономических различий.

Государства - челны ООН уже в новых условиях под­твердили свою приверженность мирному сосуществованию и сотрудничеству.

А в самое последнее время все более обостряющейся международной обстановки мирное сосуществование и со­трудничество становятся особенно важным императивом для выживания человечества.

Что касается отдельных отраслей и институтов между­народного права, то следует отметить, что за последние десятилетия сформировались такие новые отрасли между­народного права как международное экономическое, между­народное экологическое и международное трудовое право. Коренные изменения претерпело международное морское право. Кроме этого можно говорить и о прогрессивном развитии многих других отраслей и институтов международно­го права.

Новая Концепция внешней политики Российской Фе­дерации, как и другие внешнеполитические документы, пе­стрит ссылками на международное право в целом и на от­дельные его принципы и нормы.

«Международное право, - как отмечал профессор Г. И. Тункин, определяя юридические обязанности государств, - устанавливает определенные рамки для их внешней по­литики и дипломатии. С другой стороны, фиксируя права государств, оно открывает перед государствами возможность использования международного права в интересах их внеш­ней политики и дипломатии».

В последние годы появились неадекватные оценки той роли, которую играет международное право в международ­ных отношениях и во внешней политике.

Несмотря на то, что официальная позиция Российской Федерации по этому вопросу не вызывает сомнений, в сред­ствах массовой информации (в печати, на радио и телевиде­нии) и в публичных выступлениях неоднократно делались заявления о кризисе международного права и даже о его полной несостоятельности. Основой для них были система­тические нарушения международно-правовых принципов и норм.

Что же касается якобы кризиса международного права, то речь идет не о содержании международного права, а о его соблюдении, при том, что в большинстве отраслей междуна­родного права нормы соблюдаются.

Основная проблема - соблюдение международно-пра­вовых норм, касающихся поддержания международного мира и безопасности, что в значительной мере зависит от со­отношения сил в мире.

Именно эта проблема должна находиться в центре вни­мания при исследовании функционирования международ­ного права в современной межгосударственной системе.

Нарушение международно-правовых норм в сфере меж­дународной безопасности начинается, как правило, с приня­тия одностороннего решения отдельными государствами о применении вооруженной силы в нарушение Устава ООН, без санкции СБ ООН. Сейчас это делается обычно на основе сфальсифицированных фактов о нарушении прав человека, применении химического оружия и т.д.

Так было в Югославии, Ираке, Ливии и сейчас в Сирии.

Такое впечатление, что установление фактов не инте­ресует ни ООН, ни ее членов. Особенно «убедительными» представляются в связи с этим «доказательства» наличия хи­мического оружия в Ираке, «доказательства» насилия и не­избирательного применения силы в Ливии, постановочные сцены применения химического оружия в Сирии.

Во всех этих случаях действиям СБ ООН на основании главы VII Устава ООН должно было предшествовать уста­новление фактических обстоятельств. Ничего подобного не было. Например, Комиссия по установлению фактов, соз­данная для этих целей Генеральным секретарем ООН, не успела приступить к работе, т.к. еще до этого начались бом­бардировки НАТО территории Ливии. В Сирии - тот же сценарий: ракетный удар США, Великобритании и Франции по Сирии еще до начала работы комиссии ОЗХО в сирий­ской Думе.

Концепция «ответственности по защите» («R2P»), актив­но продвигаемая западными государствами для обоснования своих акций, лишь словесно «переодела» концепцию «гума­нитарной интервенции», которая стала весьма непопуляр­ной. На практике новая концепция создает дымовую завесу при осуществлении все той же гуманитарной интервенции. Действительным намерением западных стран при осуществлении этой концепции является смена неугодного им режи­ма, а не защита прав человека.

Вызывает крайнее изумление, что международное пра­во во всех этих ситуациях молчит.

Никаких официальных шагов государствами не было предпринято ни в отношении Джорджа Буша, ни в отноше­нии Тони Блэра, ни в отношении Колина Пауэлла за обман международного сообщества и последовавшие за этим агрес­сии и гуманитарные катастрофы.

А ведь принцип неотвратимости наказания в междуна­родном праве никто не отменял. Тем более, что упомянутые персонажи уже не являются должностными лицами и поэто­му не обладают иммунитетом.

Континуум оценок роли международного права в со­временном мире простирается от полного отрицания до явного завышения. В этих условиях более чем необходим реалистичный подход. Он нашел отражение прежде всего в новой Концепции внешней политики Российской Федера­ции и, что еще важнее, в самой внешней политике России. За время, прошедшее с момента утверждения предыдущей версии Концепции, международная обстановка и расстанов­ка сил на международной арене коренным образом измени­лась. Соответственно Концепция подверглась серьезной кор­ректировке. Особое внимание при этом было уделено роли международного права.

Международное право, являясь регулятором междуна­родных отношений, выполняет две неразрывно связанные и взаимопроникающие функции: стабилизирующую и сози­дательную. Оно закрепляет уже сложившиеся отношения, а также служит их изменению и перестройке. При этом не­обходимо учитывать объективные пределы его действия, свя­занные со спецификой создания и действия международно­правовых норм.

На это, фактически, указывал Чрезвычайный и Полно­мочный посол Российской Федерации Ю. А. Квицинский. В частности, в 2010 году он говорил, что «в своих отношениях с Западом мы вступаем сейчас в очень сложный период... Со­ответственно, будет требоваться и другой подход к концеп­туальным вопросам нашей дальнейшей внешней политики, к инструментам ее осуществления, включая международное право. Наша внешнеполитическая доктрина - это своео­бразный документ. С одной стороны, в ней уже прослуши­ваются мотивы, которые звучали в мюнхенской речи Пути­на (а эта речь была признанием того, что интересы России не обязательно совпадают с интересами Запада и что за них предстоит неизбежная и, видимо, жесткая борьба). С другой - это очередная вариация известного призыва кота Леополь­да: «Ребята, давайте жить дружно, все, в общем хорошо, дела идут, и жизнь мила». Превалирует, пожалуй, второй мотив. Явно все более немодный». Как показывают прошедшие семь лет, он оказался прав.

Важным в контексте рассматриваемой темы является также четкое разграничение международно-правовых и не­правовых актов. В связи с этим необходимо дать адекватную оценку актам международных организаций, которые условно относят к «международному мягкому праву». Здесь со всей определенностью следует сказать, что эти акты нельзя отне­сти к международно-правовым. Тем не менее, существуют два пути придания обязательной силы правилам поведения, содержащимся в этих актах. Во-первых, такой акт (резолю­ция, декларация) может служить основой будущего международного договора. Во-вторых, положения, содержащиеся в таких актах, могут приобрести обязательный характер путем их превращения в обычную норму международного права, т.е. в международно-правовой обычай.

К этому вопросу примыкает оценка той роли, которую играют в современной и межгосударственной системе судеб­ные органы.

Наряду с адекватной оценкой существует и гипертро­фирование роли судебных органов, продвижение т.н. «су­дейского активизма», судебных прецедентов как источника международного права.

Безосновательным представляется вывод о том, что су­дьи осуществляют правотворческие функции. Преждевре­менным также является утверждение о том, что судебный прецедент является источником международного права. Ис­пользование в этом качестве судебного прецедента отдель­ными судебными органами (ЕСПЧ, ОРС ВТО) не дают до­статочных оснований для общего вывода. Тем более, что в ст. 59 Статута Международного Суда ООН определенно закре­плено: «Решение Суда обязательно лишь для участвующих в деле сторон и лишь по данному делу».

Таковы, в основном, проблемы, связанные с функцио­нированием международного права в современной межгосу­дарственной системе.

АШАВСКИЙ Борис Матвеевич
кандидат юридических наук, старший научный сотрудник, профессор кафедры международного права Дипломатической академии МИД России


ФГБОУВО ВСЕРОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ
УНИВЕРСИТЕТ ЮСТИЦИИ
 Санкт-Петербургский институт  (филиал)
Образовательная программа
высшего образования - программа магистратуры
МЕЖДУНАРОДНОЕ ПУБЛИЧНОЕ ПРАВО И МЕЖДУНАРОДНОЕ ЧАСТНОЕ ПРАВО В СИСТЕМЕ МЕЖДУНАРОДНОЙ ИНТЕГРАЦИИ Направление подготовки 40.04.01 «ЮРИСПРУДЕНЦИЯ»
Квалификация (степень) - МАГИСТР.

Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

Во второй заключительной части статьи, представляющей восьмой авторский материал в цикле «Право международной безопасности»

Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 2 (105) 2017г.Фархутдинов И.З.Во второй заключительной части статьи, ...

Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД)

Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 1 (104) 2017г.Фархутдинов И.З.В статье, представляющей восьмой автор...

предстоящие вызовы России

Стратегия Могерини и военная доктрина Трампа: предстоящие вызовы России

№ 11 (102) 2016г.Фархутдинов И. ЗВ статье, которая продолжает цикл стат...

Израиль намерен расширить сферу применения превентивной обороны - не только обычной, но и ядерной.

Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право

№ 8 (99) 2016г.ФАРХУТДИНОВ Инсур Забировичдоктор юридических наук, ве...

Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 7 (98) 2016г.Фархутдинов И.З. В статье, которая является пятым авторс...

доктрина США о превентивной самообороне

Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 2 (93) 2016г.Фархутдинов И.З. В статье, которая является четвертым ав...

принцип неприменения силы или угрозы силой

Международное право о самообороне государств

№ 1 (92) 2016г. Фархутдинов И.З. Сегодня эскалация военного противосто...

Неприменение силы или угрозы силой как один из основных принципов в международной нормативной системе

Международное право о принципе неприменения силы или угрозы силой:теория и практика

№ 11 (90) 2015г.Фархутдинов И.З.Неприменение силы или угрозы силой как ...

Обеспечение мира и безопасности в Евразии

№ 10 (89) 2015г.Интервью с доктором юридических наук, главным редактор...

Последние

Контакты

16+

Средство массовой информации - печатное издание "Евразийский юридический журнал".
Свидетельство о регистрации ПИ № ФС 77 - 46472 от 02.09.2011 г.,  выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций

Учредитель и главный редактор: Фархутдинов Инсур Забирович

Адрес: 119034, Москва, ул. Пречистенка, д. 10.

Телефон: +7 917 40-10-889

E-mail: info@eurasialaw.ru, eurasianoffice@yandex.ru, eurasialaw@mail.ru

Евразийский юридический журнал

Международный научный и научно-практический юридический журнал.
Включен в перечень ВАК РФ.

Яндекс.Метрика

16+

Средство массовой информации - сетевое издание "Евразийский юридический журнал".
Доменное имя сайта в информационно-телекоммуникационной сети Интернет (для сетевого издания): EURASIALAW.RU
Свидетельство о регистрации ЭЛ № ФС 77 - 67559 от 31.10.2016 г., выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций
Учредитель и главный редактор: Фархутдинов Д.И.
Тел.: +7 917 40-10-889
e-mail: info@eurasialaw.ru

© 2007 - 2020 «Евразийский юридический журнал». Все права защищены.

Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции.