Юридические статьи

Евразийский юридический журнал

Социальные медиа: сравнительный анализ возможностей в Индии и Китае

Введение

Государства Китай и Индия занимают особое место по уровню развития современных социальных медиа, поскольку это самые многочисленные страны на планете и они использу­ют уникальные интернет-платформы, не используемые нигде в мире.

На основе анализа текстовой и изобразительной ин­формации социальных сетей (чаты, блоги, мемы, гифки, селфи, перепосты) в исследовании обоснован выбор платформы для онлайн-взаимодействия в каждой стране, выявлены границы приватности, сферы государственной и коммерческой тайны, а также сформулированы понятия о нормативе, пределе до­пустимого, культурных ограничителях и политических санк­циях.

Сложности с определением предмета исследования связа­ны с тем, что социальные медиа стремительно развиваются (еще несколько лет назад их название звучало как «социальные сети» - сегодня это понятие устаревает). Одни и те же плат­формы, например, Facebook или Twitter, школьники используют для дразнилок, а взрослые - как источник информации или средство электронной коммерции. Трудности исследования заключаются также в том, что содержательный контент для изучения стремительно «мигрирует» между платформами: в нулевые годы люди общались в мессенджере BBM на телефо­нах Blackberry (бесплатный сервис, разработанный в 2005 году и ставший одной из моделей для WhatsApp), затем перешли на Facebook, недавно активно использовали Twitter, но сейчас пере­ходят на Instagram, WhatsApp, QQ (менеджер КНР) и WeChat.

Не менее сложен вопрос с субъектами исследования: если для Индии основными социальными группами как в оф­флайн, так и в онлайн традиционно являются касты и семья, но в промышленном Китае возникают новые социальные образования - временные трудовые мигранты по срочному контракту, они и составляют самую многочисленную группу интернет-пользователей. Сельский Китай по-прежнему де­монстрирует устойчивость семьи в социальном общении, но благодаря социальным медиа круг контактов сельчан с незна­комцами стремительно расширяется (селекционеры, кредито­ры сельхозбанков, разработчики аграрной техники и т.д.).

Киберметрия медиа-поведения расширяет методологиче­ские подходы исследователя: веб-обработка как научный метод (изучение содержания чатов, постов и блогов) наиболее досто­верна с точки зрения получения объективной информации, при этом она сочетается с методом понимающего текста. Ис­следование сосредоточено на контенте и социальных груп­пах пользователей, как мировых - Facebook, Twitter, Instagram, Pinterest, LinkedIn, Flickr, Tumbler, Snapchat, WhatsApp, так и регио­нальных - QQ, WeChat, Sina Weibo, Momo, а не на веб-платформах и их создателях.

Социальные медиа в теории и истории

Новые механизмы взаимодействия в цифровую эпоху (се­тевые структуры мигрантов, сельхозкредиторов, защитников экологии и т.д.) изучены исследователями в различных регио­нах: Франкофонии, Евразийском Союзе, государствах Латин­ской Америки, исламском мире. Общим для всех государств является тенденция увеличения плюрализма: социальные ме­диа способствуют переходу к гибкой системе политических и социальных групп, одновременно возрастает избирательность в выборе сюжетов для общения и средств получения инфор­мации. Исследователи из Великобритании отмечают фено­мен перехода открытого и свободного общения из социальных медиа в реальную жизнь - так называемый феномен «девирту­ализации».

За сто лет своего развития медиа значительно измени­лись: вначале они разделялись на публичные (радио) и медиа для частной коммуникации (телефон). В 2002 году в Великобри­тании возникла одна из первых социальных сетей Friendster (сайт знакомств), которая одновременно давала информацию о знакомых и незнакомых людях. Позднее QQ (менеджер КНР, второй по величине в мире после Facebook) и Facebook перешли к созданию групп по близким и отдаленным связям, а самые современные мессенджеры WhatsApp и WeChat содержат как публичные, так и приватные чаты. Таким образом, в наше вре­мя социальные медиа заполнили весь диапазон средств ком­муникации, выстроив последовательность масштабов обще­ния от публичных к частным и наоборот.

В университетах Беркли и Мичиган (США) исследовате­ли в 2007 году ввели термин для медиааудитории - «сетевые публики» («networkedpublics»), а также понятие «аффордансы» — возможности платформ: видимость, наглядность, поиск, распространение. Но десять лет спустя мессенджеры с их но­выми возможностями сделали результаты американского ис­следования неактуальными.

Тематика научных работ в области социальных медиа очень быстро меняется. Вначале самым главным был вопрос самопрезентации - соотношения онлайн-присутствия и «оф­лайновой» личности, а также контроля со стороны государ­ства или создателей социальных медиа. Но социальные ме­диа имеют множество контекстов, поэтому сегодня каждая научная дисциплина изучает социальные коммуникации под своим углом зрения (media and communication studies): полито­логи (political science), исследователи семьи (family studies), специалисты в области цифровых гуманитарных наук (digital humanities), психологи («connectivity»), сервисные технологи (internet studies аnd computer science) и т.д. Современные исследо­вания сосредоточены на проблеме утраты анонимности и кон­фиденциальности: в Facebook, Twitter, Instagram, Pinterest, Flickr, Tumbler, Snapchat, WhatsApp, QQ, WeChat, Sina Weibo семейные, дружеские и служебные связи переплелись. Таким образом, изучение социальных медиа очень динамично, а тематика ис­следований постоянно обновляется из-за появления новых платформ и новых способов их использования.

Социальные медиа в Индии

Республика Индия - динамично развивающее государ­ство Южной Азии, которое стремиться стать региональным лидером. Высокий уровень развития IT-индустрии в Индии и «английскость» социальных медиа объясняет широкое распространение интернет-общения в индийской респу­блике. В Индии сформированы специальные IT - зоны, на­пример, в Ченнаи, столице штата Тамил-Наду с населением в 30 000 тыс.чел., где расположены несколько международных IT-компаний со штатом в 200 000 программистов разных на­циональностей на условиях предварительного разрешения (performance reguirements). Связь с Евросоюзом, особенно Вели­кобританией, объясняет значительно более высокую степень защиты авторского права в индийском интернете, в соответ­ствии с английской традицией. Первая популярная соцсеть Великобритании «Friends Reunited», объединяющая восемь миллионов пользователей, малоизвестна за пределами стра­ны, но распространение в Индии получила очень быстро. Се­годня все мировые медиа имеют распространение в Республи­ке.

В Индии, по классическим законам капитализма, слу­жебная и частная жизнь человека была жестко разделена, чтобы не отвлекать работника от профессиональных обязан­ностей. Но интернет-технологии (например, электронная по­чта) начали стирать четкую грань между служебным и личным временем, а социальные медиа и распространение смартфо­нов окончательно ее разрушили. Паблики известных индий­ских газет The Times of India, Hindustan Times, Deccan Chronicle привлекают специалистов всего мира в крупные корпорации Cadila Healthcare, TataMotors и AIA Engineering на терри­тории Индии, поэтому очень сложно запретить сотрудникам взаимодействовать с внешним миром в рабочее время.

Социальные медиа могут быть способом сохранения традиционных ценностей, но могут вступать в противоречие с обычаями и культурой Индии. Защиту традиционных прав экономически активного населения Индии осуществляют та­кие законы как «О промышленных спорах», «О профсоюзах», «О патентах» и такие организации, как Индийский Национальный профсоюзный конгресс, Объединенный конгресс про­фсоюзов и благотворительные фонды. Примером сохранения традиций является найм на работу в транснациональные компании в Индии: индусы отвергают меритократический принцип ТНК (без блата и родственных связей), публикуя в соцмедиа объявления о вакансиях в первую очередь для род­ных и друзей. Большинство рабочих мест на индийском рынке труда заполняется с помощью связей и знакомств, поэтому для трудоустройства важно посещать тематические форумы известных газет и общаться в социальных медиа, особенно в linkedin.com.

Социальные медиа как фактор политического влияния включают эффективное продвижение идей, быстрое форми­рование группы сторонников идеи и превращение ее в соци­ально и политически значимую. При обсуждении государ­ственной политики обычные люди чаще используют Facebook и WhatsApp, в то время как средние и высшие классы больше пользуются Twitter. Основными типами политических постов в социальных медиа Индии являются: выражение поддержки, сарказм, озабоченность и безразличие (выраженное молчани­ем). Местные политические активисты иногда троллят своих соперников с помощью мемов. Недавно проблема тамилов на Шри-Ланке вызвала волну ненависти в адрес бывшего пре­зидента Шри-Ланки Махинды Раджапаксе. Однако широко известные представители высших классов воздерживаются от публикации саркастических мемов.

Индия имеет особенные представления о семье, родствен­ных связях, традиционной культуре и верности религии пред­ков. Р.Киплинг (1865-1936) в сборнике о британской Индии рассказывает, как мальчик забрел на заседание британской администрации и высказал пожелания своих индийских слуг по поводу законов колонизаторов, вводимых без учета спец­ифики индийской цивилизации. Сегодня роль литературы берут на себя социальные медиа: 70 миллионов фотографий ежедневно публикуются в Instagram, 300 миллионов в Facebook и 700 миллионов в Snapchat. Индусы придают большое значение понятиям «честь» и «стыд» (неосмотрительный человек может навлечь позор на всю семью), поэтому они очень внимательны к своим социальным страницам и стараются избегать оскор­блений других людей.

В Индии очень популярны картинки-мемы, например, мем Лягушонка Кермита из рекламы чая Lipton. На просторах индийского интернета фигурируют мемы как мнения, мемы как моральные эталоны и множество других мемов, отража­ющих глубинные корни толерантной индийской культуры. Многие индуисты воспринимают рассылку мемов как религи­озную обязанность: делиться ценностями в индуизме означа­ет зарабатывать хорошую карму. Рассылая мемы, связанные с индуистским праздником Дивали (юг Индии, Тринидад), инду­сы верят, что делятся добрыми мыслями и правильными фор­мами поведения, с которыми многие согласятся и лайкнут. Малограмотные индусы обычно обмениваются чужим кон­тентом, а не создают собственный (картинки дикой природы в Flickr, Tumbler, Snapchat), они охотнее ставят лайки и эмотиконы- сердечки, активно делятся в Facebook картинками и видео, кото­рые отражают их культурные ценности. Визуальное общение также часто встречается в закрытых группах в WhatsAp. Таким образом, социальные медиа, как раньше эпос, литература или телевидение, отражают групповые амбиции людей, но в век интернет-коммуникации они стали больше проявляться визу­ально.

Конституция Индии 1950 года отменила систему каст (Ст. 15), но социальные различия продолжали сохранять­ся в форме традиции, обычая, неписаных правил, семейных норм. Примером ломки традиционных ценностей с помо­щью социальных медиа является WhatsApp: руководители выс­шего звена дают номера своих телефонов слугам, водителям и секретарям - вопреки традиции кастового деления общества, из соображений логистики и здравого смысла. Слабыми и не­защищенными в социальных медиа Индии являются права в области охраны труда, международной миграции и детской занятости.

Социальные медиа могут стать средством сплочения со­трудников - в очень крупных фирмах, где возможность зна­комства партнеров минимальна, общение в Facebook, WhatsApp и WeChat дает людям ощущение единого коллектива. В случае, если приватная информация о подчиненных становится из­вестная начальству, социальные сети вызывают резкую кри­тику, т.е. происходит обратная трансформация. Появление в Индии в 2002 году Friendster, а позднее Friends Reunited вызвало настоящий восторг, поскольку в условиях многонаселенной страны, больших семей, компактного проживания позволило индусам создавать приватные чаты. Но в настоящее время жи­тели Индии используют для тех же целей приватности функ­цию секретных чатов в Facebook и Twitter.

За десятилетие существования социальных медиа люди научились градировать информацию между близкими дру­зьями и дальними партнерами. Это правило относится и к самопрезентациям, мемам, гифкам, стикерам, эмодзи, селфи. Селфи бывают трех видов: обычное, групповое (thegroupie) и «рожицы» (theuglie). Симптоматично, что пользователи со­циальных медиа для каждой группы, чата, поста используют только один из трех типов селфи. В социальных медиа Индии, как и везде, широко распространены мемы, а один из старей­ших, Шушпанчик - всемирный мем 2001 года, своим проис­хождением обязан Индии - о меме сочинили «шушпанишады» (короткие шутливые тексты), по образу «упанишад» из древне­индийского эпоса.

В Индии законы Великобритании, например, Закон об авторском праве (1988), часто имеют весомую силу: по этому закону использование аудио- или видеозаписи в публичной трансляции или государственных архивах должно иметь раз­решение автора. Данный закон существенно ограничивает прослушивание и просмотр аудио- и видеоконтента в соци­альных медиа Республики Индии. Несмотря на эти ограниче­ния, благодаря социальным медиа в Индии все больше людей вовлекается в публичную сферу, раньше принадлежавшую политикам и интеллектуалам.

Таким образом, мы выявили огромную роль социальных медиа как в экономической, политической, социальной, так и цивилизационно-культурной сферах жизни Республики Ин­дия.

Социальные медиа в КНР

Многие известные в мире социальные медиа в КНР за­прещены, среди них Facebook, Instagram, Twitter, Flickr, MySpace, Tumbler, Ask.fm. Но у 91% китайских пользователей интернета есть аккаунты в социальных медиа (для сравнения: в США - у 67%), поскольку Китай имеет собственные интернет-платфор­мы для общения, которые по качеству, функциям и дизайну не уступают, а зачастую и превосходят общемировые медиасер­висы. Китайская компания Tencent разработала две интер­нет-платформы для общения: QQ и WeChat, которые счита­ются главными источниками новостей в КНР. Журналисты из штата Tencent пишут и самостоятельно рассылают свои статьи пользователям QQ и WeChat, публикуя их рядом с диалогами.

QQ - молодежный сайт, 60% его пользователей родились позже 1990 года, 59% пользователей - в возрасте от 16 до 25: 58% составляют мужчины, 42% - женщины. Ежемесячное чис­ло уникальных пользователей (monthly active users, MAU) у QQ 829 млн чел.- половина «глобального» Facebook. За пределами Китая нет ни одной другой платформы, которая бы совмеща­ла в себе систему обмена мгновенными сообщениями, элек­тронную почту, сервис обмена музыкой и видео, телевидения и кино, поиск по интернету, собственный новостной портал, игровые приложения и даже встроенный антивирус.

QQ критикуется в Китае из-за вмешательства и цензуры правительства. В 2013 году Reporters without boarders опубли­ковали статью3 в которой говорится, что китайское прави­тельство мониторит переписки пользователей по ключевым словам. В результате в китайских медиа редко можно встре­тить радикальные политические взгляды или оппозиционные правительству платформы - явление носит название «спираль молчания».

В WeChat, по состоянию на 2017 год, зарегистрировано более миллиарда пользователей. WeChat поддерживает тек­стовые и голосовые сообщения, рассылку сообщений множе­ству адресатов, имеются разнообразные способы установле­ния контактов со случайными людьми. Пользователи WeChat могут подписываться на публичные официальные каналы, что сближает платформу с Twitter. Функция Moments делает WeChat по-настоящему социальным - она позволяет делиться своими видео, фотографиями, сообщениями с друзьями. Так­же в WeChat есть функция «Люди рядом», которая посредством GPS в телефоне формирует список находящихся рядом лю­дей, сортируя их по полу. Для незнакомых людей есть сервис WeChat Shake - сервис свяжет и познакомит вас. Сервис инте­грирован с социальными сетями, такими, как Facebook и Tencent QQ, есть возможность обрабатывать фотографии и добавлять к ним надписи, также в WeChat доступен сервис компьютерно­го перевода. Кроме того, в каждый человек может создать свои учетные записи, писать любые статьи как блог и т.д. Китай­скую платформу WeChat мы можем считать универсальным соцмедиа.

Внутри WeChat возможно проведение денежных тран­закций. Интересно, что в Китайский Новый год 2016 было проведеной больше транзакций, чем у платежной системы PayPal за весь прошедший 2015 год. В последние два года все более активно используется WeChat для расчетов и покупок в Китае, существует два способа оплаты: через WeChat-кошелёк и банковской картой, привязанной к WeChat. Более того, в Ки­тае основные онлайн-магазины, такие как Taobao, приобретают все больше и больше черт социальных медиа. Китай вступил в безналичную эпоху.

Второй по значению и популярности в Китае является интернет-платформа Sina Weibo. Это китайский сервис микро­блогов, гибрид Fwitter и Facebook. За период 2014-2017 гг. ауди­тория поклонников сервиса увеличилась с 167000 до 297 000 млн.чел. и в феврале 2018 года составила более трехсот мил­лионов чел, 36.5 миллиона из которых пользуются Sina Weibo ежедневно. На Sina Weibo, помимо простых текстовых коммен­тариев, пользователи могут ос тавлять изображения, адреса веб-страниц и видео, что опять же очень похоже на социаль­ную сеть Facebook. Weibo популярен среди знаменитостей, по­тому что там можно напрямую взаимодействовать со своими поклонниками и публикой. В отличие от QQ и WeChat, публи­кации на Weibo делаются публичными по умолчанию.

Исследование социальных медиа в КНР многопланово, многоступенчато, разнонаправленно и динамично, каждая ки­тайская интернет-платформа - QQ, WeChat, Sina Weibo, Momo - имеет целый набор сценариев и позволяет создавать несколь­ко аккаунтов: например, один аккаунт - для продвижения себя на рынке труда, другой - для флирта с красивыми девушками. В QQ и WeChat, так же как и в Twitter, даже дублировать ак­каунты не требуется - под разными хэштегами один и тот же пользователь на одной и той же платформе может отправлять заказы на дистанционную работу дизайнера и следить за по­хождениями бывшего любовника.

Китай настолько огромен, что анализировать теорию и практику использования социальных медиа в нем следует по двум регионам: промышленный (более 200 миллионов сель­ских жителей переехало работать на фабрики в города) и аграрный Китай. Киберметрия демонстрирует радикальные отличия между ними как по интернет-вовлеченности, так и по формам сетевой активности и визуальному контенту, что ставит под сомнение гомогенизирующую функцию интерне­та. Интернет-платформы также динамичны: QQ и WeChat, так же как и Facebook образца 2008 года имели значительно мень­ше функций и возможностей, чем современные модели 2018 года. Часть людей во всем мире выбирает сегодня китайскую мобильную коммуникационную систему для передачи тексто­вых и голосовых сообщений Momo или сервис мгновенного об­мена сообщениями QQ, что подтверждает качество социаль­ных медиа КНР.

Социальные медиа, созданные в КНР, благодаря расту­щему влиянию азиатской экономики в мире, постепенно за­воевывают мировую известность. Под влиянием США в ки­тайские медиаплатформы проникают более гибкие нормы, исключения и возможность «откупиться» в случае нарушения закона. Вне рамок авторского права в Китае, также как во всем мире, остаются идеи, процедуры, процессы, системы, методы работы, концепции, принципы или открытия, независимо от формы их выражения, объяснения, показа или воплощения.

При всем разнообразии видов социальных медиа в КНР (QQ, WeChat, Sina Weibo, Momo) их объединяет, так же как и в Индии, стремительный всплеск визуального контента: мемы, гифки, стикеры, эмодзи, селфи. Оксфордский словарь 2013 года назвал «селфи» (англ. selfie) «словом года»40, его употребление увеличилось за год на 17 000%, а в 2014 году в сети появилось около 880 миллиардов фотографий, что равняется 123 фото­графиям на каждого мужчину, женщину и ребенка в мире, и большинство из них было селфи. Такой рост фото объясняется возможностями мобильных телефонов в конце 2000-х — нача­ле 2010-х годов - Китай со встроенными в телефоны функция­ми фотоаппарата оказался лидером.

Отношение к селфи в индустриальном и сельском Китае неодинаково. В традиционном аграрном китайском поселе­нии доверие к селфи гораздо меньше, чем в промышленных районах КНР: этот факт объясняется строгими запретами тра­диционного общества, где привыкли истинное и сущное пря­тать глубоко внутри и не демонстрировать перед публикой. Но люди начали адаптировать социальные медиа к традици­онным ценностям. Например, когда ребенку исполняется сто дней, родители публикуют онлайн его фотографии - это свя­зано с традицией празднования в китайских семьях 100 дней у ребенка.

В индустриальном Китае люди делают много гламурных селфи в брендовых костюмах и авто, с роскошными маши­нами, бутылками дорогого вина или пачками денег, взятых напрокат, публикуют фотографии вечеринок в бассейнах на дорогих виллах, арендованных на час для фотографий. Инду­стриальный Китай чаще всего публикует «гламурное» фото одного человека, а в аграрных районах селфи с группой дру­зей встречаются в пять раз чаще, даже если это карикатурные («уродливые») селфи (groupiesanduglies). В китайских социаль­ных медиа часто встречаются готовые картинки с мотивиру­ющей или сентиментальной подписью и красивым видом, подписанные одним словом «wo» (кит. "я"), как бы говоря­щие: "Мне это близко". Визуальные посты часто заменяют со­бой текст: например, друзья или члены семьи могут так вести шутливую беседу в QQ, WeChat, Sina Weibo, Momo, Tencent или Facebook - кто-то публикует смешное фото или мем с коммента­рием, а другие коротко отвечают «Вот точно!!!!» или «лолллл».

Таким образом, поведение в социальных медиа в КНР отражается в логике дуализма: визуальный контент - мемы, гифки, стикеры, эмодзи, селфи - в мегаполисах фокусируется на стиле, брендах и моде, а китайские аграрии сосредоточены на семье, религиозных чувствах и нравоучениях. Когда различные жанры визуального контента появляются на странице одного и того же человека, мы понимаем, что имеем дело с трудовым мигрантом, переехавшим из деревни в промышленный город в недавнем прошлом. В Китае самая большая миграция из из­вестных в истории человечества - 200 000 чел., ее причина - не заработок, а факт, что у жителей деревень низкий 'suzhi', то есть они «хуже». Дорогой смартфон становится для мигрантов первым символом лучшей жизни в индустриальном городе, а возможность «лайкнуть» чужие посты делает их намного уве­реннее в социальной активности в сети. В профилях многих рабочих-мигрантов в QQ можно найти альбом под названием «Родина».

Сравнительный анализ Китая и Индии

В использовании социальных медиа оба государства объ­единяет многофункциональный подход, разноплановое обще­ние (от семейных связей до корпоративных в кругу профессио­налов), стремление получить обратную связь (лайки, ретвиты, перепосты и т.д.), а также активное использование инфографи­ки (мемы, гифки, стикеры, эмодзи, селфи) как составной части информативного контента.

Общим трендом социальных медиа в Индии и Китае ста­ло использование изображения как коммуникации. Картинки стали полноценным способом общения, как устная и письмен­ная речь, среди них мемы, гифки, стикеры, эмодзи, селфи. Со­циальные медиа меняют принципы социального взаимодей­ствия - они демонстрируют рост моральных мемов, в которых с помощью изобразительных «иконок» пропагандируется вер­ность, дружба, честность, осуждается ложь, грубость, насилие и т.д. Кроме функции социальной заметности, изображения помогают в интернет-коммуникациях малограмотным лю­дям, повышают узнаваемость среди знакомых, демонстриру­ют желаемый социальный статус («запилить лук»).

В обоих государствах люди стремятся повысить свою со­циальную заметность, но способы достижения этих целей от­личаются друг от друга. В Индии пользователи социальных медиа предпочитают групповые селфи индивидуальным, спе­циально для селфи индусы готовы переодеваться по нескольку раз в день броско и ярко. Но сразу после замужества у женщин социальная заметность резко изменяется: вместо селфи в яр­ких нарядах жительницы Индии публикуют свое мастерство в кулинарии, ткачестве и другом рукоделии, декоративном убранстве дома. Ограничения на изображения в замужестве приводят к росту фотографий актеров и актрис, архитектур­ных шедевров и картин природы - то есть медиаактивность не снижается, а просто меняет ракурс. В Китае функции контро­ля над людьми более строгие, поэтому мы встречаем гораздо меньше фантазии и юмора в китайских социальных медиа, зато больше фотоснимков с предметами престижа: брендовы­ми вещами, дорогими иномарками, красивыми интерьерами и т.д.

Социальные медиа в обоих государствах изменили отно­шение к кибербуллингу - травле и насмешкам людей. «Жерт­вы» и «преступники» в QQ, Facebook, Twitter, WhatsApp и WeChat легко меняются местами. Важно понимать, что унижение людей не связано с социальными медиа, оно существует в офлайне, подобно тому, как причиной дедовщины в армии не является военная служба. Для снижения кибербуллинга есть смысл говорить с людьми о том, что в интернете ничего не исчезает - при устройстве на работу или замужестве за ан­глийского принца факты кибертравли легко «всплывают на поверхность».

И в Индии, и в Китае на современном этапе важными являются такие медиапроблемы, как информационная без­опасность, авторское право, пиратство, убытки зависящей от копирайта экономики, тайна личной переписки, значе­ние профиля при трудоустройстве и другие общечеловече­ские проблемы. В обоих государствах мы видим правовые и этические дилеммы, а также конфликт интересов, явный или латентный, между традиционными ценностями и правами человека.

Специфическими для Республики Индии и КНР являют­ся такие проблемы как свободное согласие на обработку пер­сональных данных и использование аудио- и видеорегистра­торов - в странах Запада такое согласие является нормой с XYI века[37]. Серьезной защиты требует право на конфиденциаль­ность и анонимность, включая использование идентификато­ров для расшифровки псевдонимов,

Выводы

Технологии Web 2.0 изменили формы, глубину, типоло­гию общения людей, поэтому они являются важными иссле­довательскими инструментами веб-аналитики политической и социально-экономической жизни в Китае и Индии.

Социальные медиа не могут считаться нарушением прав человека на частную жизнь, они характеризуются одновремен­но и максимальной приватностью, и максимальной публич­ностью.

Социальные медиа являются «масштабируемой социаль­ностью»: в них легко взаимодействуют и малые (семья, близ­кие друзья) и огромные общественные группы (сторонники политических партий, фанаты или трудовые мигранты), при этом онлайн-управление происходит эффективнее, качествен­нее и результативнее.

Отличительной чертой социальных медиа являются: бы­стрые способы передачи информации, возможности связи большого количества пользователей друг с другом и новые возможности по управлению политическими и социальными процессами в Китае и Индии.

Разработчики платформ социальных медиа не опреде­ляют контент интернет-сообщений, который развивается по своим законам и всецело зависит от желания и возможностей пользователей. Социальные медиа существуют как практики их использования.

Социальные медиа (твиттосфера) демонстрируют не только интернет-вовлеченность, но и возрастающую полити­ческую активность и правовую грамотность жителей Китая и Индии, что является ступенью на пути к «электронной демо­кратии».

ДУНАЕВА Юлия Генриховна
кандидат исторических наук, старший преподаватель кафедры мировой политики Санкт-Петербургского государствен-ного университета


ФГБОУВО ВСЕРОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ
УНИВЕРСИТЕТ ЮСТИЦИИ
 Санкт-Петербургский институт  (филиал)
Образовательная программа
высшего образования - программа магистратуры
МЕЖДУНАРОДНОЕ ПУБЛИЧНОЕ ПРАВО И МЕЖДУНАРОДНОЕ ЧАСТНОЕ ПРАВО В СИСТЕМЕ МЕЖДУНАРОДНОЙ ИНТЕГРАЦИИ Направление подготовки 40.04.01 «ЮРИСПРУДЕНЦИЯ»
Квалификация (степень) - МАГИСТР.

Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

Во второй заключительной части статьи, представляющей восьмой авторский материал в цикле «Право международной безопасности»

Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 2 (105) 2017г.Фархутдинов И.З.Во второй заключительной части статьи, ...

Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД)

Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 1 (104) 2017г.Фархутдинов И.З.В статье, представляющей восьмой автор...

предстоящие вызовы России

Стратегия Могерини и военная доктрина Трампа: предстоящие вызовы России

№ 11 (102) 2016г.Фархутдинов И. ЗВ статье, которая продолжает цикл стат...

Израиль намерен расширить сферу применения превентивной обороны - не только обычной, но и ядерной.

Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право

№ 8 (99) 2016г.ФАРХУТДИНОВ Инсур Забировичдоктор юридических наук, ве...

Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 7 (98) 2016г.Фархутдинов И.З. В статье, которая является пятым авторс...

доктрина США о превентивной самообороне

Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 2 (93) 2016г.Фархутдинов И.З. В статье, которая является четвертым ав...

принцип неприменения силы или угрозы силой

Международное право о самообороне государств

№ 1 (92) 2016г. Фархутдинов И.З. Сегодня эскалация военного противосто...

Неприменение силы или угрозы силой как один из основных принципов в международной нормативной системе

Международное право о принципе неприменения силы или угрозы силой:теория и практика

№ 11 (90) 2015г.Фархутдинов И.З.Неприменение силы или угрозы силой как ...

Обеспечение мира и безопасности в Евразии

№ 10 (89) 2015г.Интервью с доктором юридических наук, главным редактор...

Последние

Контакты

16+

Средство массовой информации - печатное издание "Евразийский юридический журнал".
Свидетельство о регистрации ПИ № ФС 77 - 46472 от 02.09.2011 г.,  выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций

Учредитель и главный редактор: Фархутдинов Инсур Забирович

Адрес: 119034, Москва, ул. Пречистенка, д. 10.

Телефон: +7 917 40-10-889

E-mail: info@eurasialaw.ru, eurasianoffice@yandex.ru, eurasialaw@mail.ru

Евразийский юридический журнал

Международный научный и научно-практический юридический журнал.
Включен в перечень ВАК.

Яндекс.Метрика

16+

Средство массовой информации - сетевое издание "Евразийский юридический журнал".
Доменное имя сайта в информационно-телекоммуникационной сети Интернет (для сетевого издания): EURASIALAW.RU
Свидетельство о регистрации ЭЛ № ФС 77 - 67559 от 31.10.2016 г., выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций
Учредитель и главный редактор: Фархутдинов Д.И.
Тел.: +7 917 40-10-889
e-mail: info@eurasialaw.ru

© 2007 - 2019 «Евразийский юридический журнал». Все права защищены.

Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции.