Рецензии

Евразийский юридический журнал

Международная составляющая современной криминологической науки получила научно-теоретическое обоснование

Международная криминология как составляющая современной криминологической науки

Рецензия на монографию В.Ф. Антипенко «Международная криминология как составляющая современной криминологической науки»

№ 11 (54) 2012г.

Международная составляющая современной криминологической науки получила научно-теоретическое обоснование. Во всяком случае, начало этому назревшему процессу положено.

  В 2011 году вышла в свет монография известного украинского юриста-международника, заведующего кафедрой международного права Института международных отношений Национального авиационного университета Владимира Федоровича Антипенко «Международная криминология: опыт исследования терроризма».

    Можно без преувеличения говорить о состоявшемся весомом научном результате - обосновании и по существу открытии нового направления криминологической науки, знаменующем ощутимый шаг в интернационализации наук криминально-правового цикла в условиях интернационализации общественных отношений.

   К сожалению, интернационализация, несомненно способствуя всеобщему прогрессу, влечет также интернационализацию и рост преступности, ее новые проявления. При этом происходит снижение эффективности обезоруживаемого таким образом международного права, а возможно, его деактуализация. Более того, в последнее время возникли суждения об уменьшении роли Организации Объединенных Наций ее Уставом.

     Значимость представляемой работы трудно переоценить, поскольку она обосновывает потребность в новых, непривычных для криминологии научных инструментах, позволяющих осваивать международный межцивилизационный масштаб процессов, образующих особую «международную» криминогенность.

   Смещение политических, экономических и социальных процессов в международную среду вызывает транснационализацию преступности, а следовательно, требует внесения корректив в антикриминальную политику.

    Но это же смещение вынуждает и по-новому оценить международные преступления, их природу, детерминацию, место и роль в судьбах человечества.

    Думаю, что автору в своей работе удалось главное - показать специфику международной детерминантности серьезных правонарушений, особое содержание механизмов формирования причинности международной преступности, и прежде всего такого уникального по своим криминологическим и уголовно-правовым характеристикам международного преступления, как терроризм.

    Важно, что аргументационную базу обоснования самостоятельного направления криминологии в работе составляет весьма разностороннее исследование терроризма как преступления, квалифицируемого по международному праву. И это не случайно. Автор много лет занимается проблемами правового регулирования борьбы с терроризмом, его предыдущие монографические исследования на эту тему известны своей обстоятельностью, междисциплинарностью методологии и масштабностью подходов к анализу проблем.

   Хотелось бы отметить, что в собственной науковедческой оценке результата, полученного в рассматриваемой работе, Владимир Федорович проявляет взвешенность, классифицируя международную криминологию терроризма как самостоятельное направление в криминологической науке. Такой критерий пределов самостоятельности нового научного знания обусловливается представлением о незыблемой изначальности предназначения криминологии как науки для выявления и изучения природы, причинности преступности и ее предупреждения.

   Цельность криминологической науки, по его мнению, зиждется на нерушимости ее основоположных методологических принципов, касающихся межотраслевого и междисциплинарного подходов, использовании кроме правовых также политических, социально-экономических и других механизмов воздействия на преступность.

   Немаловажным фактором цельности криминологии, безусловно, является общность истоков и тесная взаимосвязь международной и национальной правовых систем, а также международного уголовного права и внутринационального уголовного права.

   Отсюда видится правильным предвосхищение автором неуместности постановки вопроса о «другой криминологии» (международной), как ее новой отрасли в юридической науке. Вместе с тем, автор последовательно и аргументированно настаивает на выраженной и нуждающейся в развитии специфике криминологии в сфере международной преступности, ее собственной методологии, базирующейся на координационном (согласительном) характере международного права в отличие от иерархического (учредительного) характера внутригосударственного права.

   Автору удалось убедительно показать, что динамика смещения научных усилий в криминологии несопоставима с интенсивностью глобализационных тенденций влияния на международную преступность. Криминологической наукой не в полной мере охватывается детерминация международной преступности, что негативно сказывается на содержании и направленности международного нормотворчества.

    Следует согласиться, что без должного внимания со стороны криминологической науки остается ряд проблем, решение которых позитивно сказалось бы на качестве противодействия международным преступлениям, как-то:
-    при исследовании мотивации слабо учитывается влия¬тельный фактор государственной субъектности международной преступности, а в нем - влияние «правящего класса»;
-    не создана системная дифференцированная основа криминологических исследований детерминации международной преступности, что не позволяет углубиться в ключевые проблемы мирового развития в полном криминологическом цикле познания;
-    несмотря на криминальную первичность ряда международных преступлений и очевидную особенность условий их функционирования, содержание системы международной преступности как антисистемы на фоне международной общественной системы и системы международного права не определено. Это препятствует разработке соответствующей криминологической техники и методологии, способной реагировать на международную специфику преступности;
-    не находит должного развития взгляд на международное сообщество как на единый (стратегический) детерминант международной преступности. Его выделение в самостоятельную научную криминологическую проблему создало бы основу для познания системы международной преступности. Эффективная криминология в сфере международной преступности не может состояться без определения содержания и приведения в систему тех негативных социальных проявлений международной жизни, на острие которых образуются и функционируют международные преступления.

    Поместив в эпицентр исследовательского интереса терроризм, автор разрешает важную двуединую задачу. Во-первых, в монографии обобщается предшествующий материал относительно международного уголовно-правового феномена, особого международного криминального механизма этого преступления.

   Во-вторых, обоснованно утверждается, что достичь пони¬мания терроризма, его криминальной сущности как планетарной угрозы можно лишь благодаря системе нетрадиционных криминологических методов, базирующихся на международных науках: геополитике, геоэкономике, социологии международных отношений, культурологии, конфликтологии, военной науке и др.

  Что касается характеристик терроризма (первая задача), то здесь нельзя не согласиться с автором, что терроризм является социальным продуктом устойчивых кризисных явлений и обусловлен углубляющейся социально-экономической поляризацией международного сообщества, включая ее внутристрановый аспект. В связи с этим он приобрел формы глобального террористического конфликта.

   Международно-криминологический подход (вторая задача) позволил увидеть терроризм в этом сложном конфликте современных мировых процессов и понять, что отсутствие серьезных результатов в борьбе с этим преступлением связано прежде всего с неверной его уголовно-правовой квалификацией, нивелирующей это масштабное международное преступление до уровня террористических актов, исходящих от относительно немногочисленных террористических групп и сетей, хотя и хорошо организованных. Такое упрощение по¬мимо прямого юридического ущерба образует дополнительную конфликтную среду, наполняя глобальный террористический конфликт существенным напряжением.

    Другой причиной более чем скромных достижений международного антитеррористического права является абсолютизация преступности террористических методов деятельности, ставящая существенные барьеры на пути к познанию причинности терроризма в целом.

    Особенность методологической основы предлагаемого научного направления криминологии состоит в том, что такая криминология как раз и образует почву для отрицания абсолютной аномальности терроризма. Создавая условия для демонстрации жестокости, сопровождающей глобальный террористический конфликт, эта основа в то же время открывает конструктивные аспекты явления, объективность международных политических и социально-политических условий его возникновения, показывает соответствие их крайней жестокости и дегуманизации той социальной асимметрии и поляризации, которая продуцируется глобализацией миро- хозяйства.

    таким образом, новизну предлагаемого направления криминологических знаний следует связывать с возможностью понять нетрадиционные криминологические механизмы и пути криминализации деяний субъектов международного права. Но особенно важным является то, что международная криминология терроризма позволяет также увидеть криминогенность и самого объекта преступления. Ведь познание криминальности деяния во многом определяется через оценку его опасности для объекта преступления. В международной сфере таким общим объектом является существующий миропорядок, неприкосновенность которого обеспечивается его безопасностью, то есть соблюдением международного мира.

    В работе В.Ф. Антипенко показано, что благодаря проникновению в природу деяний субъектов международного права с помощью исследований, обеспечиваемых комплексом смежных с правом «международных» наук, криминология результирует, во-первых, объяснение криминогенности поведения государств там, где она без этого считалась ординарной деликатностью, а в ряде случаев - вполне легитимным поведением. Во-вторых, новые «международные» методы и возможности криминологии позволяют увидеть несовершенство и самого объекта состава терроризма как преступления по международному праву - существующего миропорядка.

   Собственно говоря, «изъяны» миропорядка видно невооруженным глазом сквозь призму оценок всеобщего мирового кризиса. Но международная криминология терроризма позволяет на системном уровне увидеть их криминогенность, невнимание (или игнорирование) к которой влечет неполноту квалификации, а значит, искажение антитеррористических норм международного права.

   По мнению автора, несостоятельность существующей системы мироустройства, как основной криминологический детерминанты, дает все основания сомневаться в некриминальности априори стороны (субъекта) конфликта, которая в различных формах и проявлениях защищает миропорядок, и наоборот, - в абсолютной криминальности стороны (субъекта) конфликта, посягающей на него.

    Развивая этот вывод через посредство конфликтологической науки и трансформируя основные критерии глобального террористического конфликта в правовые категории, автор выходит на феномен совокупного субъекта состава международного преступления терроризма. На базе этого результата им формируются ключевые понятия терроризма и террористического акта, которые легли в основу новационной концепции международного антитеррористического права как отрасли международного права, что является отдельным предметом внимания и, возможно, дискуссии в доктрине.

    терроризм в его правовом измерении (как международное преступление) определяется как базирующееся на конфликте насильственное противоборство, которое, наряду с нанесением ущерба государству, посягает на международную безопасность и миропорядок и основывается на разности политических, экономических и культурных интересов групп государств, государств, народов, наций, социальных групп и движений при условии использования хотя бы одной из сторон террористических актов как способа воздействия на противника для достижения политических целей.

    От терроризма следует отличать террористический акт, который автор определяет как преступное общеопасное деяние в терроризме по созданию условий воздействия на международную организацию, государство и их представителей, либо на юридических и физических лиц, либо группу лиц с целью понуждения осуществить либо воздержаться от осуществления определенного действия, совершенное путем устрашения при наличии умысла на причинение гибели невинным людям.

   Предложенный среди прочих методов международной криминологии терроризма метод террористической асимметрии позволил автору утвердиться во мнении, что терроризм своей асимметрической сущностью упрочивает фундамент такой системы общественных отношений, в которой критериями, идентифицирующими сопоставимость субъектов в международном социальном пространстве, являются те проявления социального взаимодействия, которые приносят преимущества вне опоры на материальные показатели в уровне развития и совершенства субъекта, изменяя сложившиеся представления о власти, силе, межгосударственных приоритетах и т. п. Это закладывает основу для утверждения нового типа культуры, где взаимоотношения могут определяться на основе асимметрических критериев.

   Отсюда важным результатом международной криминологии терроризма следует считать новые критерии характеристик силы в международных отношениях.

    На противоположном от террористической асимметрии полюсе планетарной конфликтной среды автор видит феномен глобальной асимметричной субкультуры, который представляет финансовая цивилизация, обладающая способностью создавать богатство и доминирование, не производя стоимости.

    При этом отмечается, что сами по себе террористические методы действий как разновидность общеуголовных деяний (взрывы, поджоги, захваты заложников) вполне вписываются в каноны традиционной криминологии и не требуют особых методов познания детерминантности.

   Специфика криминологии, объектом исследования которой являются указанные выше асимметрические отношения, обусловлена необходимостью определения криминогенности факторов той первичной социально-экономической асимметрии, реакцией на которую является асимметрия террористическая (то есть террористические акты).

    Автор указывает на очевидность специфики научного направления, которое составляет международная криминология терроризма, характеризующаяся многоаспектностью и разнообразием уровней проявления этого международного преступления. Вскрывая на основе почерпнутых из смежных наук и областей знаний феномен терроризма, содержащий его чрезвычайную опасность и судьбоносную для международного сообщества роль, международная криминология терроризма призвана в то же время обосновывать необходимость и побуждать к осуществлению специализированных фундаментальных исследований в таких значимых сферах науки, как геополитика, геоэкономика, социология международных отношений, политология, конфликтология, культурология, военная наука и др. Однако это никоим образом не указывает на поглощение криминологией обозначенных наук. Напротив, криминологическая функция этих наук в ее антитеррористическом аспекте обогащает их, наполняет содержательностью, добавляет актуальности и, в конечном итоге, расширяет их «антитеррористические» возможности.

    Это, в свою очередь, позволяет автору говорить о самостоятельной специфической системе научных методов и инструментов, сложившихся в рамках научного направления криминологии - международной криминологии терроризма.

    Специфическое содержание метода указанного направления криминологической науки видится им в комплексном использовании всего разнообразия правовых и смежных с правом наук, которые, поместив в центр своего исследовательского внимания международное сообщество, как главный криминологический детерминант, результируют понимание терророгенности существующей системы мироустройства.

    Предметом научного направления работы, конечно же, является терроризм в той его международной специфической ипостаси, которая автором представляется в формате двух составляющих. Одной из них являются собственно террористические акты. Другой - экономические и социально-культурные факторы, послужившие причиной системного мирового кризиса. Особенность такого предмета криминологической науки также состоит и в неразрывной, но противоборствующей взаимосвязи его частей. Причем это противоборствующее взаимодействие носит внутрипредметный характер.

   Четкое выделение специфического научного метода и предмета криминологического исследования, системную методологическую и научно-инструментальную вооруженность нового направления криминологической науки венчает соответствующий научный результат - выстраиваемая автором на основе обновленного видения терроризма концепция международного антитеррористического права.

   Таким образом, в заслугу В.Ф. Антипенко можно поставить разработку самостоятельного направления науки криминологии - международной криминологии. Сосредоточив внимание на проблемах международного терроризма, автор обосновал необходимость признания определенной специфики криминологических исследований в сфере обеспечения международного правопорядка и их некоторых особенностей в рамках криминологической науки.

Емельянов В.П.


ФГБОУВО ВСЕРОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ
УНИВЕРСИТЕТ ЮСТИЦИИ
 Санкт-Петербургский институт  (филиал)
Образовательная программа
высшего образования - программа магистратуры
МЕЖДУНАРОДНОЕ ПУБЛИЧНОЕ ПРАВО И МЕЖДУНАРОДНОЕ ЧАСТНОЕ ПРАВО В СИСТЕМЕ МЕЖДУНАРОДНОЙ ИНТЕГРАЦИИ Направление подготовки 40.04.01 «ЮРИСПРУДЕНЦИЯ»
Квалификация (степень) - МАГИСТР.

Рецензия на монографию «Право ВТО»

Право ВТО

Рецензи...

Рецензия на учебное пособие кандидата филологических наук, доцента Г. С. Пырченковой

English for law students

Рецензи...

Рецензия на учебное пособие кандидата филологических наук, преподавателя Е. В. Комольцевой и кандидата филологических наук, доцента Л. Б. Перепелкиной

Deutsch fűr Juristen

Рецензи...

Знаковость права

Язык и право

Знаково...

Евразийский юридический журнал

Международный научный и научно-практический юридический журнал.
Включен в перечень ВАК.

Контакты

Адрес: 119034, Москва, ул. Пречистенка, д. 10.

Телефон: +7 917 40-10-889

E-mail: info@eurasialaw.ru, eurasianoffice@yandex.ru, eurasialaw@mail.ru

Яндекс.Метрика

© 2007 - 2018 «Евразийский юридический журнал». Все права защищены.

Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции.